Девушка склонилась над микроскопом и бормотала:
– Ах, ах, какой модник с двумя хвостиками! Покажи, как ты бегаешь? Слабо! Ну а вы, мальчики? Сидите будто старики, еще не родились, а уже зубы на полку. Красавчик! Ален Делон! Я тебя беру. Не подкачаешь? На третий заход идет женщина, героиня твоя мама. Постарайся, лапонька. Этот шустрый, ох шустрый! Точно двоечником будет, из рогатки стрелять и хулиганить, как мой брат. Но чувствую, приживется, потому как нахал. Четверых нам нужно. Кого еще берем в компанию? Ну да, интеллигент, оболочка тонковата, а сам жирненький. Не знаю, не знаю… если ты мне пообещаешь спортом заниматься и… Ладно, проходишь отбор, неродившийся лауреат…
Поля для эмбриолога испекла пирог с ягодной начинкой и украшенный по верху со скульпторским мастерством. Румяные колосья окаймляли периметр, под ним второй ряд, помельче, – орнамент из сердец. В центре – мужская и женская половые клетки в принятом схематическом изображении – кружок с плюсом и кружок с минусом.
– Отпад! – восхищенно пробормотала эмбриолог, когда Поля вручила ей подарок. – Вы же не по моей части! Еще не родили, и муж у вас… от него египетская мумия понести может. Что ему, жалко? Уговорите, а?
Васиными сперматозоидами Поля швыряться направо и налево не желала. Она ушла от ответа.
– Я подумала, – смущенно улыбнулась Поля, – ведь женщины вас не видят… Даже не знают, кто им клетки подбирает. А вы с душой! Спасибо от всех!
– Отпад! – повторила растроганная эмбриолог. Процедурам обследования Поля отдавалась с внутренним испугом и почему-то с наслаждением. Пережив близко грядущую смерть, она до конца не избавилась от страха. Получая отличные результаты, испытывала удовольствие, какое бывает на подозрительно скрипящих качелях, когда зависнешь в высшей точке и после секундного небытия благополучно и радостно летишь вниз.
Если судить по компьютерным распечаткам ее анализов, то она, не хуже Васи, годилась в эталоны. В первых колонках почему-то, не иначе как для бестолковых врачей, значились биологические нормы, в следующих колонках – данные пациента. И Поля в них представала той самой нормой во плоти. Еще ей повезло, что избавили от самой жуткой процедуры – проктоскопии, то есть не стали надувать воздухом, а сказали, что примут данные прежнего «надувательства».
В самом благостном расположении духа Поля приехала к своей сестре Веронике и неожиданно оказалась на большом сборе. В гостиной сидели все сестры, кроме Зойки, а также жены братьев Пеги, Коли, Саши, Игоря. И даже жена старшего брата Володи Татьяна, – за ней признавалось право решающего голоса, но она обычно уклонялась от ответственности и не стремилась опекать многочисленную родню мужа.
К приходу Поли женщины уже отпили чаю и поговорили на посторонние темы. Они молча уставились на Полину, не желая по второму кругу ходить вокруг да около. Но с другой стороны, и сразу обрушивать на Полю чрезвычайную информацию было неловко. Все это напоминало давнюю ситуацию, когда сестры поведали Полине о страшных болезнях. Сердце ее сжалось и покатилось в пятки.
– Девочки, что случилось? – прошептала Поля Ответила Клава, третья по старшинству, между Петей и Колей:
– Зойка, стерва, залетела.
Поля плохо владела специфической женской терминологией, поэтому спросила неумно – Куда?
– Беременная, – пояснила Вероника, старшая из младших, – аборт делать поздно, хочет родить и бросить в детдоме.
– Такого позора в нашей семье еще не было! – сказала Лена, которая перед Сашей, после Поли.
Все опять замолчали, требовательно глядя на Полину.
– От Васи? – проговорила она дрожащими губами.
– Нет, – авторитетно заверила Маша, которая перед Зойкой, с ней дружит и в курсе подробностей. – Но тоже мужчина из администрации, только другой. Зябликово – это в Орехове-Борисове.
– Зябликово? – растерянно повторила Поля.
– Что ты по этому поводу думаешь? – прямо спросила жена Пети, второго по счету.
Поля ничего не думала. Она держала на Зойку понятную обиду. Своей новой выходкой младшая сестра только подтверждала истину, что родители в последний заход произвели на свет редкостную стерву.
– У тебя с Васей нет детей, – подала голос Татьяна, жена самого старшего, Володи. Остальные одобрительно закивали. – Вы можете усыновить Зойкиного ребенка и жить как люди.
У Поли и до этого предложения голова плохо работала, а тут вовсе стала напоминать кастрюлю, где одновременно варили суп и компот. Она операцию собирается делать. Но абсолютной гарантии нет. Зойку ненавидит, но ребеночка жалко. А если он все-таки Васин? В последнее время насмотрелась на несчастных бездетных женщин, а тут младенец бесхозный.
Поля переводила растерянный взгляд с одного сестринского лица на другое.
– Не думай, что мы все с этим согласные, – вступила Марина, младшая в средней группе, восьмая с начала и пятая с конца. – Вы новорожденного возьмете, воспитаете, а Зойка одумается и станет его назад требовать, нервы вам мотать и ребенка травмировать. Может такое быть? Может!
– А лучше, если он сгинет или на органы за границу продадут? – возразила Лена.
Спор шел без участия Поли. Он напоминал производственное собрание в прежние годы, когда распределялась путевка в хороший санаторий, но в зимнее время. Две трети присутствующих были за присуждение ребенка от живого отца и беспутной матери Поле. Одна треть выражала сомнение, но конкретных предложений не высказывала. До голосования дело не дошло. Татьяна, к которой апеллировали – ты же самая старшая, у тебя внуки, а вечно норовишь в кустах отсидеться, – вынесла заключение:
– Пусть Поля с мужем посоветуется. Время еще есть. Не надо горячку пороть, когда о судьбе человека речь идет, не щенок, поди.
По дороге домой у Поли промелькнула здравая мысль, что разговаривать с Васей надо не с бухты-барахты, а выбрать нужный момент. Но Поля ее тут же забыла, потому что не могла навести порядок в голове, отделить первое от третьего.
За ужином взволнованная Поля вдруг стала наливать суп в стаканы.
– Что за новая мода? – удивился Вася.
– А Зойка беременная! – выпалила в ответ Поля. Вася покрылся красными пятнами и поджал губы.
– Еще одна собачка? – благодушно спросил Марк.
– Нет, – быстро ответила Ира, возвращая содержимое стаканов в супницу, – это… сестра Поли… младшая.
– Бывшая пассия, – тихо сказал Марку Олег, но все его отлично услышали.
Вася стал ровного свекольного цвета. Ксюша и Ирина раздали суп. Поля, сообразив, что ляпнула лишнее, решила исправиться:
– Вася, говорят, это не от тебя, а от другого мужчины из управы Зябликово.
