на кислородные скопления жал?
— Давай, не зли меня! Пока что я разговариваю с тобой по-хорошему. Либо ты едешь с нами, и мы завезём тебя по дороге в больницу, либо я надеваю наручники, и будем разбираться по-другому.
— Не могу, — показываю браслет. — У меня задание.
— Чего? — присматривается.
— Особой важности. Сёрчи выбрали меня на подмену основной группе. Вот, — тычу пальцем в дисплей. — С пометкой — без возможности отмены.
За спиной послышались шаги, на холм взбежал задыхающийся фермер:
— Да чтоб Диос всё скурил! Откуда здесь столько тварей?! Нолан, ты в порядке?!
— В полном, — пытаюсь почесать плечо, но рука не сгибается, и я шкрябаю подбородком. Кайф. — Как раз рассказываю нашим доблестным полицейским, что не могу уехать с ними сейчас, потому что занят охраной твоей фермы. Так?
— Конечно!
— Кто-то другой поохраняет! — командир выходил из себя.
— Не-не-не, — фермер понял мой взгляд и помахал пальцем. — Второй раз никто мою охрану не заберёт. Я специально оставил безотзывное задние и доплатил плюс тридцать процентов. И если он уйдёт с моей территории, то я закрываю контракт с нарушениями и пишу на вас бумагу!
— Слушай сюда, дед, — хмыкнул полицейский, намекая, что законы работают на него, а не против. — Я…
— Послушайте вы сюда, товарищ офицер, — чуть сбавил тон фермер, но выглядел всё ещё в боевом настрое. — Мой товар покупает Лорд. И посмотрим, погладит ли он вас по головке, если весь следующий год ему придётся курить разбаленное говно с других ферм. Мне рассказывали, каким он бывает злым, когда не находит в кармане нужного табака. Вы сами ему расскажете, почему сняли защитника с моей плантации? Ну, отлично!
Полицейский раскраснелся, а я почувствовал ауру вокруг его тела. Будто он стягивал хранящий вокруг кислород для накопления силы. Причём сам он этого не заметил. Способность я не включал, побоявшись, что они могут что-то понять, но почувствовал и так.
Люди выше десятого уровня доступа обретают связь с кислородом. И только эфиры знают об этом наверняка, потому что видят глазами. Остальные лишь догадываются. Или не догадываются.
— Фиг с тобой, мужик, — процедил полицейский сквозь зубы. — Но если сегодня или завтра к нам придёт новый запрос о массовом сходе жал вблизи твоей плантации, то мы можем его случайно пропустить. Понял?
— Всего доброго, — крикнул я и помахал им рукой. — И смотрите, пожалуйста, под ноги!
Дождались, когда полицейские уедут. Старик по-прежнему косо на меня поглядывал. Надо же, какое совпадение, сначала я филигранно покромсал жал на его глазах, а потом с моим участием случилась такая непонятная аномалия.
Хотя вопросов он больше не задавал и всё сетовал на бесполезную растрату своих налогов. Не нравилось ему, что полицейские выезжают только на массовые сходы жал. Хотя могли бы в сезон оставлять охрану из своих людей, а то вообще непонятно, за что он им налоги платит.
Меня ещё немного шатало, и всё чесалось. Но скоро я буду в порядке. И пока приходил в себя, ходил вокруг погибших насекомых и думал, что мне с ними делать.
— Сейчас всё будет, — со знанием дела сказал фермер и убежал к сараю.
Я даже не понял, что он собирался делать, ведь я ему ничего не сказал. И удивился, когда фермер взобрался на холм с канистрой, лопатой и ручной свечой накаливания.
— Сгребай всё в кучу, — протягивает мне лопату.
И, кажется, он на самом деле всё понял. Я не спорил, да и язык у меня ещё плохо работал, бился о нёба и болел.
Доверился мужику, сгрёб трупы в кучу. Фермер облил трупы из канистры, потянулся кисловатый запах.
— Горящая вода, — сказал фермер и включил свечу накаливания.
Поднёс лампу к куче, и та вспыхнула. Оказалось, что фермеры используют горящую воду для выжигания сорняков. И она натурально горела. Огонь потрескивал, а вот дыма от него почти не шло, и языки пламени не вздымались.
То была специальная жидкость, способная гореть в условиях низкого содержания кислорода. Куча покрылась тонкой плёнкой голубого огня и скукоживалась. Запахло жареным мясом. Тушки шкварчали и лопались, а через полчаса на земле от них остался только пепел и кислородные камушки.
В мешок я собрал почти пятьдесят штук. И сейчас они звенели внутри и приятно утяжеляли мешок, который мне дал фермер. За работу и использованную горящую воду я предложил фермеру его долю в десять процентов, но тот категорически отказался.
Как и ожидалось, жалы больше не прилетели. Целый день я просидел в кресле у фермера и даже подумывал, сходить в лес, чтобы выловить парочку псов. Но тело ещё болело, опухоль не сошла. Я отдыхал и наедался угощениями фермера.
Про аномалию с жалами он так ни разу и не спросил. Но не забывал поднимать вопрос о нашем сотрудничестве. Так и прошёл день, а потом ещё один. На второй день на ферму прилетели несколько жал, на которых я размялся и убедился, что тело почти полностью очистилось от яда.
К концу моего дежурства на ферму напал экземпляр интереснее. Жала с красным клювом без предупреждения плюнула в меня ядом, чёрная жижа прожгла комбинезон, и я неслабо разозлился. Словил её на подлёте и ударил с такой силой, что последний кинжал разлетелся на три куска. Внутри жалы я нашёл камень в два раза меньше, и с тёмным оттенком.
С фермы я уехал с двумя тысячами кристаллов. Эти кристаллы не покроют даже мои расходы, учитывая уничтоженный костюм, два кинжала и потраченные пули. Зато с собой я вёз много других ценностей. Увесистый мешок кислородных скоплений, мешок высококлассного табака, мёд, новый уровень потребления и… обещание встретиться с дочерью фермера на Базе.
Без этого не обошлось. Все эти два дня фермер, которого, кстати, звали Дальний, не задавал вопросов, но постоянно проталкивал тему о своей дочери. Как бы я ни старался, но так и не отмазался. И теперь я повесил на себя обещание встретиться с его дочерью.
Но больше ничего. Только встреча, которая меня ничем не обязывает. И по времени мы не договорились, потому что сейчас меня беспокоило другое. Мой обогащённый кислород в теле почти закончился, и скоро я стану обычным сёрчем. Так что теперь я думал только о новой охоте.
Охоте, которая вернёт мне способность.
Глава 16
Первым делом по возвращении на Базу я зашёл к Пирату. Походный костюм совсем износился, и теперь я отсвечивал разными голыми местами на теле. Да и без оружия остался.
В этот раз он встретил меня с радостью. Вначале с облегчением
