счастье, и я не могу не поделиться им с вами, леди Пенфилд.
— От одного взгляда на нее становится теплее на душе. — Гостья подошла, коснулась ветки и оглядела дерево от макушки до самого низа. — Но, прошу, для вас я Диана. Мы же одна семья, — добавила она с улыбкой.
— Мне будет очень приятно. А вы называйте меня Фелиция.
Прекрасно, что сделан первый шаг к установлению дружбы, и не только ради победы в битве, которую они затеяли. Где бы ни жила Абигейл, в любом случае надо установить дружеские отношения с Дианой Пенфилд. Для девочки будет мукой жить с людьми, с которыми враждуют брат и его жена.
— Присядем к огню?
— Да, с удовольствием. И благодарю вас, что распорядились подать ужин раньше. Дорога развивает у Генри зверский аппетит. Для меня всегда это было загадкой. У вас найдется выпить? Что-нибудь расслабляющее?
— Я ждала, когда вы спросите.
Фелиция налила в два бокала хереса. Некоторое время дамы сидели в тишине, потягивая вино и любуясь игрой пламени в камине.
— Я очень жду знакомства с Абигейл, — произнесла леди Пенфилд.
— Уверена, она тоже этого хочет.
— Скажите, какая она? Я все время об этом думаю.
Фелиция собиралась говорить только правду. Ведь скоро они увидят Абигейл, и Диана составит мнение о ребенке, которого хотела воспитывать.
Обманывать женщину нет желания, едва ли на лжи можно построить доверительные отношения.
— Она умна и любознательна. Мне доставляет удовольствие проводить с ней время.
— Я полагаю, вы знаете, какова цель нашего приезда.
Фелиция смогла заставить себя лишь кивнуть в ответ — в горле неожиданно встал ком.
— Могу я рассказать вам кое-что о себе, Фелиция? Возможно, тогда вы меня поймете.
И вновь Фелиция кивнула. На самом деле она не желала ничего понимать и принимать, кроме того, что Абигейл должна расти в Скарсфелде.
— Мы с мужем пережили немало, у меня было несколько выкидышей. Я рано начинала испытывать признаки беременности, но потом она прерывалась. Каждый раз умирала частичка меня, с каждым разом я страдала и плакала все больше. Последний раз был очень тяжелым, тогда Генри предложил взять к нам Абигейл. Я уже не так молода, шансы родить своего ребенка малы.
Леди Пенфилд заморгала, чтобы сдержать выступившие слезы.
— Сочувствую вашим потерям, Диана. Поверьте, это правда.
И все же, почему за счастье одного человека надо заплатить горем другого?
Каким-то образом в борьбе за девочку все запуталось. Раньше казалось правильным делать все возможное, чтобы победить, теперь же Фелиция искренне сочувствовала «противнику».
Может, когда-то ей тоже доведется с нетерпением ждать, прекратятся женские неприятности или нет в этом месяце. Фелиция ярко представила, какой опустошенной чувствовала себя Диана, совсем недавно радовавшаяся беременности, после того, как вновь теряла надежду. Бедная, бедная Диана. Фелиции хотелось плакать, при этом она не понимала, кого ей жаль больше — Абигейл, ее брата, Пенфилдов или саму себя. За недолгое время жизни в Скарсфелде она полюбила девочку так же сильно, как родных сестер, с которыми выросла.
— Она любит приключения, — продолжала Фелиция, сглотнув ком. — Обо всем на свете у нее есть свое мнение. Исайя говорит, что она высказывала его с того момента, как научилась говорить.
— Уверена, мы с ней поладим. Должна признаться, меня захватила мысль воспитать ее светской дамой.
Настало время донести до леди Пенфилд запланированное. Больше откладывать нельзя.
— Вы должны кое-что знать, Диана. Надеюсь, я могу вам доверять… впрочем, я все равно скажу.
— Вам нечего бояться, я умею хранить секреты.
— Я не осмелюсь утверждать обратное, но, понимаете, Абигейл не знает, какова цель вашего приезда. Исайя сказал ей, что вы просто приехали на Рождество.
— Но ей непременно надо сказать. — Диана, видимо, разволновалась. — Нельзя промолчать об этом.
— Возможно, но вы должны понимать, что Абигейл не захочет уезжать из Скарсфелда. Они с братом очень любят друг друга. С той ночи, как девочку привезли к Исайе, она стала его жизнью, а он ее. Ни одному из них не довелось расти с матерью, но благо уже то, что Джулиет Пенфилд подарила их друг другу.
— Но ведь девочке нужна мать?
— Матери у нее никогда не будет, но будет любящая сестра и тетя. Надеюсь, вы сможете полюбить ее так же сильно, как полюбила ее я.
— Разумеется, я полюблю ее! На этот счет у меня никогда не было сомнений.
Даже короткий период знакомства с Дианой Пенфилд давал Фелиции основания полагать, что так и будет.
— Ее невозможно не любить.
Следующий вопрос подскажет, лукавила ли Диана. И сможет ли она повлиять на мужа.
— Я хотела просить вас. — Горло Фелиции сжалось, ей стало трудно говорить. — Не сообщайте, пожалуйста, Абигейл о своих намерениях. По крайней мере, сразу. Познакомьтесь с ней. Если вы поймете, что она вам не подходит, девочка избежит ненужной травмы.
Леди Пенфилд залпом допила остаток хереса. Фелиция решила, что и ей это не помешает, и последовала примеру.
— Да. — Она поставила стакан на столик рядом с диваном, и стекло с резким звуком ударилось о поверхность. — Вы правы. К тому же ей будет легче уехать, если она лучше нас узнает.
— Значит, вы не скажете?
— За себя я ручаюсь, но надо убедить лорда Пенфилда.
— Хотите знать мое мнение, дорогая подруга?
— Разумеется.
— Лорд Пенфилд будет думать так, как вы пожелаете.
Диана тихо рассмеялась.
— Вы на редкость мудры для молодой жены.
— У меня был хороший пример матери.
Диана улыбнулась и пожала ей руку.
— Но я ничего не могу обещать. Хотя и сделаю все, чтобы убедить мужа молчать.
— Я не случайно назвала вас подругой. Я очень надеюсь, мы ими станем.
— Разумеется, мы должны…
Приятный разговор прервало появление мужчин. По их хмурым взглядам было ясно, что они не пришли к согласию, которого достигли их дамы.
Фелиция встала и поспешила к мужу, попутно готовя весь арсенал: очаровательная улыбка и поцелуй в щеку.
Исайя сухо отметил красоту елки.
Что ж, противостояние Скарсфелдов и Пенфилдов продолжалось.
Глава 11
Лорд Пенфилд был таким же ершистым, как Исайя, поэтому вместе им было непросто, хотя они и смогли провести некоторое время в библиотеке.
У жен дела, похоже, обстояли иначе.
Выслушав от мужа похвалу прекрасной елке, Фелиция вернулась на диван к леди Пенфилд. Со стороны могло показаться, что они лучшие подруги и знакомы всю жизнь. Наблюдая, как весело они смеются, Исайя задумался о том, как женщины все же отличаются от мужчин. И решил, что ослышался, когда понял, что дамы называют друг
