друга по имени. Они с лордом Пенфилдом придут к такому не скоро, если вообще смогут.
— А я спущусь быстрее! — донесся с верхней площадки лестницы голос Абигейл.
— О нет, юная леди, вы не… — Миссис Ширле вскрикнула и поспешила вниз, громко шелестя накрахмаленными нижними юбками.
Исайя бросился в холл, не потрудившись даже извиниться перед гостями, и, к счастью, успел подхватить съехавшую по перилам сестру.
— Сколько раз повторять, что так делать нельзя? — прошипел он, опустил сестру на пол и склонился к ней, чтобы скрыть от родственников строгость в голосе и взгляде.
— Боюсь, наша девочка будет поступать по-своему, сколько ни повторяйте. — Миссис Ширле наклонилась, чтобы поправить подол юбки Абигейл.
— Тебе трудно ходить? Я могу понести тебя, — продолжал Исайя.
— Не стоит, просто дай мне руку и пойдем, хочу увидеть тетю и дядю. Спасибо, что позволил мне лечь позже и встретиться с ними, иначе я бы все равно не заснула.
Желания сестры противоречили всему, что он считал лучшим для нее, но сейчас ее стремление передвигаться самостоятельно вполне объяснимо. Поддерживая под локоть, он проводил Абигейл в гостиную, отметив с облегчением, что ей определенно лучше, чем утром.
Миссис Ширле хотела стать свидетелем сцены знакомства, поэтому не осталась с прочими слугами в коридоре. Он слышал ее уверенные шаги за спиной.
Леди Пенфилд поднялась навстречу Абигейл, лорд Пенфилд подошел к дивану и встал рядом с женой.
От Исайи не укрылось, как он тайком сжал ее руку, скрытую складками платья. Несомненно, знакомство с племянницей значит очень много для них обоих. Как бы ему ни хотелось думать, что они алчные и эгоистичные, похоже, и они тоже волнуются. Исайя отвел взгляд, не желая становиться невольным свидетелем происходящего между графом и графиней. Он от всей души желал лишь, чтобы они скорее покинули Скарсфелд и никогда не возвращались.
— Добрый вечер, моя милая девочка! — Леди Пенфилд вышла вперед, прижав руки к груди. Со стороны казалось, что она готова опуститься на колени и обнять ее. — Как приятно, что у нас есть наконец возможность узнать друг друга.
Опираясь на руку брата, Абигейл сделала неглубокий реверанс.
— Спасибо, тетя, мне тоже приятно познакомиться.
— Миледи. — Миссис Ширле поклонилась. — Добро пожаловать в Скарсфелд.
Исайя не мог не отметить тот редкий момент, когда они с няней в чем-то едины, сейчас это было недовольство от присутствия Пенфилдов. Может, такой малости довольно, чтобы ладить во всем?
Но он ладил и с женой, которая всегда улыбалась. Даже сейчас, когда он напрягся, ожидая, что кто-то из родственников сообщит девочке о желании увезти ее, Фелиция выглядела уравновешенной.
Что необходимо в себе изменить, чтобы стать похожим на нее?
— Бог мой! — воскликнула леди Пенфилд, заметив повязку на ноге Абигейл. — Что случилось?
Та приподняла подол платья и повертела ногой.
— Все произошло во время веселья, поэтому не так страшно, как кажется.
— Уверяю вас, леди Пенфилд, это никак не изменит программу визита и не помешает вашему общению с племянницей.
По его мнению, это был не визит, а вторжение с целью похищения. Исайя каждую секунду ждал, когда коварные интервенты об этом заявят.
Лорд Пенфилд подошел к Абигейл, приподнял ее голову за подбородок и посмотрел в глаза:
— Я полагаю, юная леди, вам известно, зачем мы с женой здесь?
Исайя открыл рот, совершенно не представляя, что сказать.
— О, Генри… — Между Абигейл и мужем встала леди Пенфилд. Он невольно опустил руку. — Всем в этом доме известно, что мы приехали провести Рождество с семьей и познакомиться.
— Я уверена, что Рождество надо проводить только так. — Фелиция подошла и обняла графиню за талию.
Все непросто, как может показаться на первый взгляд.
— Но разве девочка не должна… — Лорд Пенфилд выглядел обескураженным.
Не меньше Исайи.
— Конечно, должна узнать нас ближе. — Леди Пенфилд многозначительно посмотрела на мужа. — А мы ее. Это Рождество будет лучшим за долгое время, верно?
Супруг поднял бровь.
— Да, разумеется. Я даже не сомневаюсь.
— Конечно. Мы вынуждены оставаться в доме из-за снежной бури, поэтому у нас будет немало времени для общения, — продолжала графиня.
Исайя перевел взгляд на Фелицию, на лице ее сияла улыбка.
Происходит нечто, о чем они, мужчины, не имеют представления. Радовало лишь то, что Абигейл не узнает, что сейчас решается ее судьба.
На следующее утро Абигейл решила, что всем очень понравится украшать собранные Фелицией шишки.
Исайя оглядел со своего места большой стол, за которым они разместились.
Лорд Пенфилд с недоумением разглядывал шишку, покручивая ее так и эдак. Взглянув на Исайю, он пожал плечами. «Что с ней делать?» — словно говорил его взгляд. Что ж, хоть теперь они на одной стороне.
Абигейл толкнула катушку с лентой, и та покатилась в их сторону. Она была цвета хвои с каймой из тонкого белого кружева.
— Оберните ее лентой, как вам нравится, — посоветовала Абигейл. — Вот так. — Она подняла над головой свою шишку.
Пенфилд отрезал ленту и попытался повторить опыт девочки. Но у него получилось нечто напоминающее переваренную лапшу.
— Дорогой, это совсем несложно. Аккуратно оберни и завяжи бантом.
— Вы когда-нибудь завязывали бант, Скарсфелд? — спросил он и повертел в руках ленту.
— Только узлы на веревке, — с усмешкой ответил Исайя, отмерил кусок ленты длиннее, чем необходимо, и запутался в ней. — Посмотрим, что у нас получится.
Между ними завязалась борьба. Как ни странно, это оказалось весело. Исайя был застигнут врасплох, он никак не ожидал столь скорого установления контакта с Пенфилдом, тем более за таким занятием.
Исайя задумался и понял, что ненависть к Пенфилду возникла вовсе не в связи с Абигейл, он и раньше его недолюбливал. Нельзя сказать наверняка, но, скорее всего, он знал маму. Выходит, пока он, семилетний мальчик, лил слезы, этот человек мог находиться рядом с ней.
Конечно, такое отношение несправедливо. Пенфилд не виноват в том, что мама Исайи была далеко от своего сына.
— Между нами, — тихо произнес Исайя, склонившись к Пенфилду, — у вас получился надежный бантик.
— Пожалуй, бант и надежность — вещи несовместимые. Он не удержит ничего тяжелее перышка, не говоря о шишке.
— Это не наша забота. Нам надо лишь обмотать их лентами.
— У вас лента съехала.
Внезапно Исайе захотелось рассмеяться, но он все же решил сдержаться. Нельзя забывать, что перед ним не друг, а враг. Относиться к нему доброжелательно — предать Абигейл. Да, но все же Фелиция ведет веселый разговор с леди Пенфилд, и обе смеются. Очевидно, жена не утруждает себя разделением людей на друзей и врагов. Был ли в ее жизни хоть
