отношению к вам. Даже считал врагом. Но больше я так не считаю, поверьте.
— Любой человек на твоем месте испытывал бы нечто подобное.
— Да уж, иное едва ли возможно. Но наши жены. Они подружились сразу, как познакомились.
— Верно. И решают все вопросы гораздо лучше нас.
— Обещаю стараться следовать их примеру. Но вам, вероятно, известно, что многие считают меня совсем не веселым человеком.
— Репутация может и не отражать правду. Я знаю, ведь многие считали меня похожим на брата.
— Теперь я так не считаю, — признался Исайя, ведь правду нельзя отрицать.
И все же это мало что меняло в их ситуации. Между ними всегда будет стоять Абигейл.
Глава 12
По мнению Фелиции, лорд Пенфилд прекрасно подходил на роль чтеца «Рождественской песни» Чарльза Диккенса. Каким-то образом форма его носа добавляла драматизма истории с духами. И еще завывающая за окном буря, бьющий в окна ветер… По спине пробежала восхитительная дрожь.
В Кливертон-Хаус они считали, что Рождество не наступит, пока они не дочитают книгу, и всегда заканчивали ее в сочельник.
Оставалось еще три дня — время рассчитано идеально.
Абигейл села на пол перед камином. Было странно видеть ее без Элоизы, которая обычно лежала на коленях хозяйки и тихо мурлыкала. Но ведь тогда лорд Пенфилд не смог бы им почитать. Стоило животному оказаться поблизости, бедняга сразу начинал чихать.
Лорд Пенфилд развернул кресло так, чтобы все могли его хорошо слышать.
— «Дух Марли, — прочитал он, понизив голос, будто дух мог сейчас влететь в гостиную в своих белых одеяниях, возможно, даже вместе со Скруджем, звенящим своими цепями. — Начать с того, что Марли был мертв. Сомневаться в этом не приходилось».
Фелиция закрыла глаза, чтобы лучше представлять то, о чем читал лорд Пенфилд. Всего несколько дней назад она и представить не могла, что они впятером будут так чудесно проводить время. Более того, еще вчера отношения лорда Пенфилда и мужа были настороженными. Конечно, их и сегодня не назвать лучшими друзьями, но она больше не боялась, что они вот-вот схватят друг друга за грудки.
— «Итак, старик Марли был мертв, как гвоздь в притолоке. — Лорд Пенфилд кивал в такт слов. — Учтите: я вовсе не утверждаю, будто на собственном опыте убедился, что гвоздь, вбитый в притолоку, как-то особенно мертв, более мертв, чем все другие гвозди».
Абигейл захихикала.
— И правда, дорогой, — произнесла леди Пенфилд и улыбнулась мужу, — никто не сможет прочитать это произведение лучше тебя! Не будь ты рожден, чтобы унаследовать титул, мог бы добиться больших успехов на сцене.
— И я бы побежала на ваши выступления, дядя!
Радость Абигейл от того, что тетя и дядя приехали встретить с ней Рождество, была безграничной, восторг читался в каждом взгляде, в каждой улыбке. Узнай она истинную причину «визита», наверняка чувствовала бы себя иначе. Лорд и леди Пенфилд не были эгоистичными родственниками, достойными презрения, как полагал Исайя, но все же до сих пор представляли угрозу благополучию Абигейл. Фелиции было искренне их жаль, все же у них добрые намерения.
— В Пенфилде я каждый год читаю эту книгу детям слуг.
— Это время подходит как нельзя лучше, — добавила леди Пенфилд. — Когда повествование заканчивается, мы дарим детям подарки, и все едят корзиночки с джемом.
— Как здорово! — Щербатая улыбка Абигейл — лучшее, что Фелиция видела в жизни. Из глубины души поднималось тепло, когда она смотрела в такие минуты на девочку. — Раньше только мы с Исайей раздавали подарки.
— Скажи, а ты не хотела бы поехать с нами в Лондон? — спросил лорд Пенфилд.
Казалось, будто на них накинули саван, пропитанный ледяной водой.
Лорд Пенфилд растерянно моргнул, видя, как нахмурилась супруга, и шумно сглотнул, кадык его двинулся вверх-вниз по горлу.
— Я хотел сказать, приехать в гости.
— А мы можем поехать, Исайя? Мне бы очень хотелось увидеть Лондон.
Лорд Пенфилд откашлялся и вернулся к книге.
— «Знал ли об этом Скрудж? Разумеется. Как могло быть иначе?»
Леди Пенфилд отрывисто кивнула.
К счастью, Абигейл не заметила, как напряглись все присутствующие взрослые. Никто из них не желал, чтобы будущее пугало ребенка.
Фелиция не могла не признать, что ее радость от прослушивания любимой книги померкла. Она ведь прекрасно знала, что лорд Пенфилд не предлагал приехать в гости. Она бы, возможно, расплакалась, но не могла, ведь Абигейл огорчится и спросит о причине ее слез.
Фелиция сложила руки на коленях и через силу улыбнулась.
Наконец лорд Пенфилд прочитал:
— «Скрудж отправился спать, не сняв с себя одежду, и сразу же уснул». — На этом он закрыл книгу, и Абигейл сразу же вскочила с места.
— Интересно, в кухне еще остались корзиночки?
Все поднялись и неспешно пошли за девочкой.
Фелиция надеялась, что корзиночки остались, ведь им сейчас просто необходимо много сладкого.
Исайя и Фелиция шли по лестнице в свои комнаты, плечи их были совсем рядом, а поворот наконец-то позволил им соприкоснуться.
— Что вы думаете? Они ей все расскажут?
— Лорд Пенфилд уже едва не проболтался. — Она вздохнула, на взгляд Исайи, излишне смиренно. В ней не чувствовался боевой настрой, а это ему бы очень помогло. — Я была уверена, что Диана убедит его подождать, пока пройдет Рождество. Не думаю, что он желал плохого, просто вечер получился такой душевный. Мы все собрались, чтобы послушать любимую историю, как настоящая, любящая семья. Честно говоря, Исайя, мне кажется, он всего лишь не сдержался и высказал то, что лежало у него на сердце. По-моему, он искренне и хорошо относится к Абигейл.
Они стояли в коридоре между дверями их спален. Исайя вздохнул, кажется, тоже излишне смиренно и, совершенно сбитый с толку, неуверенно покачал головой.
— Вы считаете, несправедливо удерживать ее, Фелиция? — Исайя спросил, не отрывая глаз от ковра, что показывало, как непросто ему даются слова. — Может, правда, она будет счастливее в Лондоне? Войдет в общество, ведь я не могу ей этого дать.
Он почувствовал, как ее рука коснулась его волос, пальцы нежно скользнули по виску и вниз по щеке. Этот жест Фелиции становился привычным для него, успокаивающим, дарующим то, чего он был лишен с детства. Как он жил все эти годы без Фелиции?
— Ей всего лишь восемь. Лет через десять это для нее будет важным, но сейчас ей хорошо с вами, и она должна остаться.
— Может, честнее дать ей возможность выбрать?
— Если до этого дойдет, она выберет вас, не беспокойтесь.
Исайя взял ее руку и поцеловал ладонь.
— Позволите войти? — спросил он, кивнув
