— Это почему же?
— Последнюю новость ты, стало быть, еще не слышала? — спросила Энджи. — Это все по нашей с Сисси глупости и невнимательности. Только что по радио передали, что найден еще один труп.
Еще один труп! Мэгги стало трудно дышать.
— Неужели?
— Убили еще одну проститутку. Диктор сказал, что женщина была прехорошенькая. У нее остался малютка сын. Ужас, да? Говорю же вам: нам все время надо держаться вместе. Мы не позволим тебе разгуливать одной, что бы там ни творилось в твоей личной жизни, — заявила Энджи.
— Если вы не позволите мне уйти, обедать с вами я не пойду, — отрезала Мэгги.
— Мы же будем в обществе двух полицейских и после обеда все вместе проводим Мэгги домой, — предложила Сисси.
— Сегодня я буду ночевать на фирме, так что вам придется снова тащиться сюда. Как вам такой расклад?
Сисси и Энджи обменялись взглядами.
— Хорошо, мы проводим тебя сюда. Какие проблемы? — сказала Энджи.
Девушки не ошиблись. И красавец Майк по прозвищу Адонис, и очаровашка Джек — оба были как в воду опущенные. Хотя тело нашли вчера, информацию по обыкновению придержали, опасаясь вмешательства журналистов на ранней стадии расследования дела.
Энджи напомнила парням, что, хотя они и полицейские, в их обязанности искоренение зла как такового все-таки не входит, и предложила им проще смотреть на вещи.
Майк согласился с ее доводами, но сказал, что это дело особенно неприятное и сильно отражается на его психике.
— Все убийства ужасны, — заметила Мэгги.
— Вы, конечно, правы, но Шон после этого дела вроде как помешался. Полгорода изъездил — все искал улики и, между прочим, кое-что нарыл.
— И что же? — осведомилась Мзгги.
— Хотя нам не положено трепать языком, скажу, что ему вроде бы удалось получить описание внешности убийцы.
— Описание внешности? — пробормотала Мэгги.
— Извини, Мэгги, больше ничего сообщить тебе не можем — не имеем права, сама понимаешь, — сказал Джек.
— Ладно, не извиняйся. Все я понимаю, — отозвалась Мэгги.
Покончив с обедом, они все вместе вернулись к магазину.
— Иди к себе и покрепче запри двери, — мрачно предупредил Джек.
— Обязательно последую твоему совету. Доброй ночи. — Мэгги помахала на прощание подругам и их приятелям.
Мэгги вошла в дом, зная, что все они стоят на улице и ждут, когда она закроет замки на ключ. Сделав это, Мэгги прислонилась к перилам лестницы и подумала, что невероятно сильно чувствует отсутствие Шона. А еще она была чертовски напугана и до предела взвинчена.
Решив, что пора действовать, Мэгги взбежала по лестнице в свой кабинет, торопливо пролистала телефонную книгу, уточнила кое-какие адреса и стала собираться. Не прошло и пяти минут, как она, дробно простучав каблучками по ступеням, снова спустилась на первый этаж и вышла на улицу.
Было темно. Луна скрылась за облаком.
Мэгги быстро двинулась вниз по улице, вглядываясь в лица прохожих.
Глава 8
Шон очнулся и сразу же попытался отделаться от призраков странного сновидения: помнится, он куда-то ехал верхом на лошади, только вот куда?..
Осталось ощущение, что он по-прежнему куда-то мчится. Но на этот раз Шон твердо знал, что гонится за своим врагом, хотя и не знает, где его искать.
Странное чувство, но вместе с тем завораживающее. Вот бы ему сейчас и вправду проскакать верхом на лошади по улицам Нового Орлеана и схватить убийцу!
Шон потянулся и понял, что задремал у себя дома перед включенным телевизором. К счастью, сведения о зверском убийстве еще только начали просачиваться в прессу и диктор сообщил о происшествии лишь несколько слов — ровно столько, сколько было нужно, чтобы не вызвать у горожан паники.
«В данный момент, — подумал Шон, — у меня в деле две мертвые проститутки и один сутенер. Большинство горожан тешит себя иллюзиями, что убийца охотится только за аморальными типами и на достойных людей внимания не обращает. Возможно, эта иллюзия позволит удержать панику в разумных пределах и не позволит ей распространиться подобно лесному пожару и завладеть сердцами людей».
Как ни крути, Новый Орлеан — греховный город, и если убийства будут продолжаться, скоро горожане, у которых на совести немало тайных грешков, станут смотреть на жертвы не как на грешников, а как на обычных людей, и тогда произойдет обвал и паника охватит всех.
Сейчас у него есть приблизительный портрет убийцы, который со слов Мамми воплотил на бумаге полицейский художник — а это уже кое-что. Кроме того, Мамми получила задание держать ухо востро и при первом же появлении господина, хотя бы отдаленно похожего на преступника, звонить в убойный отдел.
Поднявшись с дивана, Шон прошел на кухню к холодильнику, чтобы достать себе пива. Он владел домом на Конт-стрит, которому было уже сто пятьдесят лет. Нижний этаж Шон сдавал приятельнице своей сестры, Даниэль Боне, державшей там один из лучших креольских ресторанов в городе. Приличному состоянию дома Шон был обязан в основном ее усилиям. Она же посылала ему два раза в неделю служанку, прибиравшую его холостяцкое жилье. К тому же время от времени Шон получал от Даниэль деликатесы в знак признательности за то, что не увеличивал арендную плату, хотя ее заведение процветало.
Все это превращало холостяцкие апартаменты Шона в весьма комфортабельное и даже роскошное жилище, несравнимое с его убогим офисом в отделе убийств, где он, кстати сказать, проводил большую часть суток.
Открыв бутылку с пивом, он сказал:
— Твое здоровье, Даниэль! — После чего сделал глоток.
Шон мог бы сейчас еще раз съездить в номер отеля, где Бесси встретилась со своим убийцей, и постараться понять, почему при таких травмах она потеряла совсем немного крови — на полу было лишь несколько капель. Он мог засесть в баре у Мамми и провести там хоть всю ночь, наблюдая за клиентами, ведь среди них мог оказаться убийца. Занятие это было неблагодарное, зато не слишком утомительное, и Шон решил, что ему лучше всего отправиться в бар. Там, устроившись в глубоком мягком кресле, можно было неплохо отдохнуть, а Шон — Господь свидетель — очень нуждался в отдыхе.
Неожиданно позвонили в дверь, и Шон, распахнув ее, к огромному своему удивлению, увидел Мэгги.
— Я… пришла сказать вам: мне жаль, что все так вышло.
— Хм!
Шон даже не предложил ей войти. Ничего, кроме изумления и душевной опустошенности, он в этот момент не ошущал.
— Я слышала о третьей жертве. Весьма сожалею о случившемся.
— Это ваша работа?
— Что?!
— Это вы ее убили?
— Конечно же, нет!
— Почему в таком случае вы выражаете сожаление?
Она всплеснула руками, придя, видимо, в полное замешательство. Казалось, еще немного — и Мэгги повернется и уйдет. Тем не менее она все же объяснила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
