— Куда отступил противник?
Сэр Филипп открыл было рот, но сэр Линдон поспешил ответить первым:
— Бароны, которые поддерживали Симона де Монфора, рассеялись. Сам де Монфор находится вблизи своего замка в Кенилуорте среди прочих лояльных ему владений. Остальные в большинстве своем направились на север. Ричард остается неподалеку, он осаждает замок Джак-сон.
— Я приказывал Джаксону укрепить оборонительные сооружения. Надеюсь, он прислушался, — произнес Хью бесстрастным тоном, Граф Джаксон относился к числу тех знатных особ, которых Хью особенно недолюбливал. Джаксон родился в богатой семье, владевшей большими наделами земли. Из-за своей нерадивости и неосмотрительности довел свой род до полного разорения. Теперь он громко требовал там и сям, чтобы войска принца защищали его потому, что он оставался лояльным. Однако сам направлял на королевскую службу значительно меньше положенного количества рыцарских сил, которые был обязан поставлять. Вообще же лорд проводил жизнь в праздности: сидел за вечными трапезами в своем огромном холле да брюхатил девок из многочисленной прислуги. Нет, он не получит поддержки от Хью, которому победы доставались тяжелым ратным трудом.
— Легкая пожива. — Сэр Линдон уже заранее обрек замок Джаксон. — Ричард — самый безжалостный наемник, с которым мне, к несчастью, приходилось сталкиваться, а граф — просто дурак.
— По этому поводу я с вами спорить не стану. — Какое-то движение на опушке леса заставило Хью встать. Уортон приближался к ним бегом, а Хью знал, что Уортон ни за что не побежит, если нет никакой опасности.
Отодвинув Линдона в сторону, встревоженный Хью встретил Уортона за кругом своих рыцарей. Тот часто и тяжело дышал, его широкая грудь вздымалась, как кузнечный мех.
— Хозяин… хозяин… они ее захватили! — с трудом выкрикнул он.
Хью похолодел, ощутив непривычную панику в голосе Уортона, и схватил его за плечи.
— Кто ее захватил?! Что ты несешь?!
— Воры! Негодяи! Наемники. Захватили ее. Взяли ее с собой. Направились к югу.
Хью отбросил Уортона, словно это была ядовитая змея. Захватили? Захватили Эдлин?! Невероятно! Она — женщина, находящаяся под его защитой! Это просто не могло произойти.
— Хозяин… — просипел Уортон, так и не поднявшись с земли.
Что же все произошло? Страх заполнил сердце Хью. Пальцы онемели. Он был как в бреду.
— Хозяин… — Слуга отчаянно пытался привлечь его внимание.
Гнев клокотал в Хью. Боже милостивый, как ему хотелось кричать, скрести и бить руками землю, бессмысленно нестись следом за Эдлин и кричать, кричать изливая душащий его гнев!
— Хозяин!
Хью наконец посмотрел вниз, на Уортона.
— Можете перерезать мне глотку, если хотите! — Его слуга брал гнев господина на себя.
От невольно брошенного на голую шею Уортона взгляда Хью немного пришел в себя. Кричать, царапать землю, дать выход чувствам? Это не приведет ни к чему. Его люди уже окружили их и с удивлением смотрели на странную сцену. Да, они были готовы сражаться под его командованием. Они делали это не раз, по его внезапному приказу готовясь либо нападать, либо обороняться. И всегда они понимали без слов и то, что именно Хью станет делать, и свои обязанности. Но сейчас они ничего не понимали.
— Тогда отправимся и освободим мою леди, — произнес Хью таким уверенным тоном, словно эмоции его никогда не захлестывали.
Люди тут же пришли в движение. Уортон все еще не поднимался с земли, понимая, что может пока отдохнуть.
Тем временем Дьюи и Линдон принесли для Хью кольчугу и оружие, начав готовить его к сражению, хотя обычно Дьюи делал это вместе с Уортоном. Хью знал, что кто-то уже пошел за его боевым конем, и одна только привычная мысль о том, что он сядет в седло и отправится в погоню на этом неистовом животном, успокоила его так, как не успокоило бы ничто иное.
Но, когда вместо боевого коня к нему подвели его покладистую лошадь для дальних поездок, он вдруг обнаружил, что гнев отнюдь не оставил его. Едва сдерживая свою ярость, напряженным от раздражения голосом он спросил:
— Что, по-вашему, я должен делать с этим?!
— В те места, куда мы направляемся, нельзя скакать на боевом коне, — объяснил подошедший поближе Уортон. Его дыхание восстановилось, но речь оставалась краткой. — Все равно вашего Девлина мы потеряли в сражении.
— Погиб? Мой конь?!
— Да, хозяин.
Еще один удар! На его памяти Девлин был его самым лучшим боевым другом, и ему мучительно захотелось поймать тех ничтожных червей, которые посмели убить это великолепное животное. Но поскольку он не мог этого сделать, он выплеснет свой неиссякаемый гнев на тех людей, которые дерзнули украсть у него жену.
Его жена! Кулаки его сжались. Эдлин!
Как только Дьюи пристегнул меч к его поясу, Хью подал команду:
— Следуйте за мной! Я намерен голыми руками вырвать сердца у этих изменников, а их окровавленные трупы будут служить предупреждением для других. Дабы никто никогда не осмеливался красть женщин из страха, что это может оказаться моя жена.
* * *
На лесной поляне играли блики костра, отбрасывавшего яркий свет, несмотря на висевшую кисею мелкого дождя, начавшегося с темнотой ночи. Хью осторожно продирался сквозь густые побеги подлеска, переползал через валуны, все его чувства обострились до предела, а внимание сосредоточилось на том единственном светлом пятне вдали в плотной темноте леса. Там он надеялся найти свою жену живой и невредимой, но тревога за нее непрестанно грызла его, и страх, незнакомый доныне, прочно сидел в его мозгу.
Уж не придется ли ему найти ее изнасилованной бесконечной чередой мужчин, ценивших женщину меньше, чем овцу? Не придется ли найти ее избитой, взятой для наглых издевательств и унижения? Страх, не отпускавший его ни на минуту, рисовал ему картины одну ужаснее другой.
Наконец, не придется ли вообще найти ее мертвой?
Вокруг себя он слышал только легкий шелест ветвей, сообщавший, что его люди следуют за ним. Он так им сказал — держаться подальше до тех пор, пока он не спасет Эдлин. Он хотел прикрыть ее от нескромных взглядов. А если окажется, что они пришли слишком поздно, то он хотел, чтобы у него был шанс убить самому каждого из этих гнусных наемников, виновных в ее гибели.
Расстилавшаяся перед ним поляна казалась ему слишком тихой, чтобы там располагался лагерь восьми мужчин. Их численность сообщил Уортон, но над лесом по-прежнему не раздавалось ни звука. Время от времени в неподвижном воздухе были слышны отдельные глухие стоны, и тогда до Хью доносилось приглушенное бормотание его людей, не привыкших к таинственным шумам. Ему же было совершенно все равно, от чего исходили эти не то вздохи, не то скрипы — от лесных духов или от чего другого. Сейчас ему было не до них. Его заботила только судьба Эдлин.
