карту Связного и удовлетворённо улыбнулся. На схеме Связного вся обширная область за Радонском была обозначена как «Мёртвый угол».
4
Макс вспомнил старого коробейника Лукича, его жену Светку. Улыбнулся и потянул из упаковки галету. С аппетитом сжевал её и взял вторую. Тогда старикан здорово ему помог: вытащил из болота, проводил к очагу, а его сердобольная бабка даже накормила. Дед говорил, что частенько возит посылки в «Мёртвый угол» — значит там есть люди, с которыми можно поладить.
«Передышка мне не повредит, - подумал Воробьёв. - Да и людей можно поспрашивать по моему делу. Глядишь кто-нибудь и прояснит некоторые детали».
Время шло к вечеру. Дождь всё не унимался, а тут ещё ветер злющий разыгрался. То капюшон сорвёт, то «плюнет» россыпью брызг в физиономию. Оставаться в заброшенной деревне ему не хотелось, слишком уж неприятными были ассоциации с ночёвкой в салоне троллейбуса. Он дожевал галеты, выпил остатки воды и, подхватив вещички, покинул «гостеприимный» двор.
Макс отлично понимал, что на пустынном тракте серьёзно рискует шкурой, и всё-таки желание поскорее добраться до людей пересилило всякие опасения. Это было неосознанное и во многом естественное желание обычного человека с его тягой к обществу, к вербальному общению с себе подобными, тягой к зрительному восприятию соплеменников. Это было естественное желание получить поддержку и даже защиту от своих.
Он вышел на дорогу и, склонив голову, чтобы уберечь лицо от ветра зашагал в сторону далёких заводских труб. Вероятность, что ночь настигнет в пути была достаточно велика, но раз уж сорвался, так и не жалуйся.
Он прошагал не меньше двух километров, а кирпичные трубы как были где-то у горизонта, так там и остались.
«Чёрт его знает, может это какой-то мираж, - подумал Журналист. - Визуальный обман созданный стараниями Зоны».
Вода насквозь промочила одежду и холодными струйками стекала по спине. Мокрые локти, колени, захлюпало в ботинках.
«В тепло бы сейчас, - Макс поёжился и вспомнил горячие летние деньки. - Или на худой конец поближе к костерку...»
И вдруг в порывистом завывании ветра, он расслышал звук монотонно работающего автомобильного движка. Остановился и, обернувшись, уставился на светящиеся фары грузовика.
Глава 16
1
Он поздно сообразил, что в сложившихся условиях лучше бы нырнуть в придорожную канаву. Кто находился в грузовике? С какими намерениями они двигались в это время по пустынному тракту? И как эти люди поступят с одиноким путником, который бесцельно брёл по дороге и представлял отличную мишень для тренировок по стрельбе? Вот что будоражило воображение Макса в те секунды, которые потребовались машине, чтобы с ним поравняться.
Хвататься за автомат с его стороны было в данной ситуации опрометчивым шагом. Его могли застрелить на ходу, прямиком из окошка, только заметив попытку к сопротивлению.
Грузовик затормозил, остановился. Это был старенький армейский «Урал» с кунгом. На борту фургона Макс прочёл забрызганную грязью надпись «Сафари». А ещё он заметил цепь-громоотвод, которая длинным хвостом тащилась по асфальту. Колёса с турбонаддувом. Несколько мощных прожекторов на крыше. На окнах решётки из сетки рабицы. В металлическом борту кунга амбразура для пулемёта.
В кабине было темно, да и в кунге, по крайней мере на первый взгляд, темень хоть глаз выколи. Вполне оправданная предосторожность, ведь в освещённой кабине человеческий силуэт как на ладони.
- Про оружие забудь! - рыкнул из кабины водитель. - Кем будешь?
- Успокойся! Я и не собирался применять пушку, - столь же неприветливо огрызнулся Макс. - Сам-то кто?
- Значит бродяга! - задребезжал металлом голос. - Вашего брата по наглости можно определить. Шаритесь, где не надо, только под ногами шныряете как крысята.
- Да знаю я его! - послышался женский голос. - Этот паренёк с Сержантом водится, ну тем что в «Эдеме» вечно трётся. Крепкий видать, вон как на ноги прочно стал, в одиночку прёт по дороге и не боится никого.
Вспыхнул фонарик. Его луч тут же ударил в лицо Воробьёва и тот непроизвольно зажмурился. Прикрывшись ладонью он попытался рассмотреть дамочку на пассажирском сиденье, но по-видимому она это поняла и намеренно сделала свет ярче.
- Может всё-таки прекратишь меня слепить, - процедил Макс. - Я тоже тебя узнал. Ты Далила. Верно?!
- Верно!
Свет погас. Дверь со скрипом отворилась, и женщина спрыгнула на асфальт.
- Давненько на этой дороге не появлялись бродяги. Как тебя сюда занесло-то?
- Северо-восточным ветром, - Макс выжал улыбку и пренебрежительно отвернулся. - Может подбросите до ближайшей лагеря?
2
Его благосклонно согласились подвезти до ближайшего сталкерского бивуака. Что представлял собой этот бивуак Воробьёв расспрашивать не стал: сказывалась усталость, да и не столь важно это было после тех неприятных часов, которые он провёл в полном одиночестве. Макс забрался в фургон и сразу же столкнулся с каким-то парнем, который чуть не вытолкал его назад.
- Лёха остынь! - крикнула Далила. - Он поедет с нами!
- Слышал? Я поеду с вами! - Воробьёв аккуратно отвёл в сторону уткнувшийся в грудь ствол автомата.
На полу стоял небольшой кемпинговый фонарь, излучавший слабенький голубоватый свет. Его хватало ровно настолько насколько требовалось для комфортного пребывания внутри. Слева, на деревянной лавке сидели трое. Женщина и два парня. Они смотрели на незваного гостя с каким-то подозрительным вниманием, в котором читался и страх, и непонимание, и слабо скрываемое презрение.
- Ладно. Только не пугай интуристов, - хмыкнул Лёха. - Они и без того сегодня здорово струхнули. Кто-то даже обделался, когда Зона громыхнула.
- Иностранцы? - удивился Макс. - И на кой они сюда притащились?
Макс пристроился с правой стороны и непринуждённо откинулся на металлический борт.
- Дома не хватило впечатлений, - забираясь в фургон, ответила Далила. - Это французы. Работают на правительство пятой республики, но прикидываются офисными служащими. Знаю что говорю, у меня достаточно информации, чтобы сделать выводы.
- А они знают, что ты всё про них знаешь?
