Вертолет улетел искать «площадку подскока», двое амбунду остались разбивать временный лагерь, а все остальные вслед за Рафаилом двинулись в джунгли. Кира с тоской смотрела вслед вертолету – казалось, что обрывается единственная ниточка, связывающая их с остальным миром.
Рафаил шел впереди, пятеро «леопардов» образовывали периметр безопасности, Кира находилась посередине, прикрываемая вдобавок Бонгани, Траоле и Жаком. Это ее несколько успокаивало, но идти в кроссовках на четыре размера больше нужного было тяжело, она то и дело спотыкалась, к тому же растревоженные потертости вновь давали о себе знать.
– Надо было тебе остаться в вертолете! – сказал Жак. Она ничего не ответила: что сделано, то сделано. И, стиснув зубы, шла вперед.
Как всегда, прошло больше времени, чем предполагалось заранее. Они двигались около двух часов, когда джунгли вдруг расступились, и на фоне черной стены из колючего кустарника, сросшегося с плетёной изгородью, навстречу людям, движимым тягой к святыне джунглей – глазам Юки, шагнула уродливая, в полтора человеческих роста фигура с головой крокодила и ощерившейся острозубой пастью. Руки – точнее, лапы чудища, искусно сплетённого из веток, были раскинуты и вытянуты вперед в угрожающем жесте. Казалось, идол схватит и сожрёт каждого, кто к нему приблизится. Короткие кривые ноги Великого Юки утопали в густо наваленных вокруг сухих ветках, как будто он сам вырос из них, как и положено порождению джунглей…
Кира невольно взяла Жака под руку.
– Не бойся, он не кусается, – заметил тот. Пожалуй, капитан DRM единственный сохранил спокойствие «Леопарды», вцепившись в автоматы, жались к скалистому выступу, не решаясь сделать и шага в направлении Великого Юки. Даже продвинутые, окончившие военные училища в Европе Бонгани и Траоле были напуганы, хотя и скрывали это. Во всяком случае, им было явно не по себе.
На Луи фигура идола не произвела впечатления: он стал с сомнением осматривать большие остроугольные камни, торчащие из земли рядом с капищем.
– Шаманы юка-юка приходят сюда в самых важных случаях, – сказал Рафаил, обращаясь к Кире и Жаку, словно он был экскурсовод, а они туристы. Надо сказать, что чувствовал он себя уверенно – недаром двадцать лет прожил в джунглях, в диком племени.
– Когда начинается голод или война, когда умирает вождь или нужно спросить у Высших Духов совета, кочевать или остаться на месте…
Рафаил явно не боялся страшной фигуры, но близко не подходил, как будто чего-то все-таки опасался. В памяти Киры всплывали смутные воспоминания. Точно, отец рассказывал ей про это капище, про плетёного идола. Про его важность для племени людоедов. Что-то ещё… что-то про то, как они охраняют своего кровожадного божка…
– Бери пробы, что ты мешкаешь? – приказал Рафаил геологу. Тот растерянно развел руками.
– Где брать пробы? – недоуменно спросил он.
– Камни перед тобой, что ты их нюхаешь? Отбивай и исследуй!
– Какие пробы могут быть на скальных выходах? Никто еще не находил таким способом никаких полезных ископаемых…
– Много ты знаешь! – зло повысил голос Рафаил. – Именно здесь мы взяли пробы и установили близость алмазов! Ну, давай, работай!
Луи недоуменно пожал плечами и застучал своим молоточком. Скальная порода, естественно, не поддавалась.
– Ну что, ребята, кто желает поживиться парочкой алмазов? – обратился Рафаил к «чёрным леопардам», которые несколько успокоились, но не отходили от своих старших. – За спиной у этого зубастого чудовища всегда найдётся несколько камней приличного размера. Глаза Юки.
– Да, что-то такое нам рассказывали в детстве, – усмехнулся Бонгани и слегка качнул тяжёлым подбородком, отправляя «леопардов» туда, куда указал Рафаил.
Три бойца закинули за спины автоматы и шагнули на настил из веток, окаймлявший людоедского идола. Ветки хрустнули, и в памяти Киры сложился новый участок картинки из пазлов детских воспоминаний: они с отцом прогуливаются по улочке дачного посёлка мимо яблонь и слив, под которыми лежат кучи спиленных сухих веток, приготовленных к сожжению.
– Под такими ветками живут ядовитые пятнистые гадюки, охраняющие изображение идола, – рассказывает отец. – Дикари подкармливают их, а когда тварей становится меньше, приносят новых, специально отловленных…
Ботинки «чёрных леопардов» толстыми подошвами проваливались в хрустящие и безобидные на вид ветки.
– Стойте! – крикнула Кира. – Там змеи!
Реакция у бойцов была отменная. Огромные прыжки назад, и в следующую секунду они стояли на безопасном расстоянии от смертоносной ловушки, приноравливая указательные пальцы к спусковым крючкам своих FAMASов.
– А ну-ка, – махнул рукой Бонгани в сторону идола.
Подчинённые поняли его без лишних слов.
Срубив по небольшому деревцу и очистив от листвы, «леопарды» принялись импровизированными шестами раскидывать ветки, под которыми действительно вскоре что-то зашевелилось, мелькнули плоские чешуйчатые головы, гибкие хвосты…
– Довольно, – остановил их Бонгани.
Бойцы отступили, побросав палки и взяв наизготовку оружие.
– Смотри внимательней, тут змеи! – крикнул Жак геологу, которому с трудом удалось отбить и спрятать в пробирку несколько маленьких камешков. С проклятиями тот шарахнулся в сторону, подальше от Юки и его ядовитых сторожей.
– Как ты узнала про змей? – спросил Жак у Киры. Бонгани подошел поближе – было видно, что его этот вопрос тоже заинтересовал.
– Отец рассказывал. Одного проводника она укусила, и тот очень быстро умер.
Бонгани повернулся к Рафаилу.
– Странно получается! Если об этой ловушке знал Самуил, должен был знать и ты! Зачем же ты послал туда ребят?
Рафаил в ответ развёл руками.
– Давно это было, господин полковник… Забыл…
Бонгани не сводил с него внимательного взгляда.
– Ты не похож на забывчивого простака… Тем более столько лет прожил с буру и знаешь все повадки диких племен…
– Так что я, нарочно?! – возмутился тот. – Своих братьев на смерть послал?! Да если меня хорошенько потереть, окажется, что я такой же солдат, как они! Я же в Легионе начинал! Вот только сложилось у меня всё наперекосяк… Да и зачем мне это?
– Пока не знаю, – значительно сказал Бонгани. – Но все рано или поздно выяснится…
– Да что тут выяснять? Давайте, лучше, сожжем этих тварей, чтоб другие на них не нарвались!
– Сожжем? – задумчиво переспросил Бонгани и почему-то вопросительно посмотрел на Киру. Та покачала головой.
– Отец сказал – за статуэтку, что они отсюда взяли, у них двух человек убили…
– Да, лучше их не злить, – согласился полковник и повернулся к Рафаилу. – Еще что-то предложишь?
– А что мне предлагать? – удивился тот. – Пробы взяты, можем возвращаться.
– Дезертир есть дезертир! – сплюнул Бонгани. – От тебя никакой пользы, только вред! А вот мадам Бойер, как жрица диких племен: все знает и спасла моих ребят!
Внимательно осмотрев Рафаила с ног до головы, полковник отошел в сторону и стал связываться с вертолетом. Разговор был недолгим. Вертолет нашел посадочную площадку и сел в пяти километрах. Надо было сейчас идти к нему или подготовить пятачок для посадки в месте высадки. После короткого обсуждения выбрали второй вариант.
Небо уже розовело перед закатом, когда они вернулись на поляну возле озерца. Осмотревшись, определили, как ее расширить: надо вырубить шесть деревьев и густой кустарник. Все устали, а работы было немало – стало ясно, что придется тут заночевать, а вертолет вызывать уже завтра.
Подсобники разожгли костер, получив команду, они стали готовить ужин, а «леопарды» принялись устанавливать палатки. В связи с отсутствием вертолета вольготно могли устроиться только Бонгани со специалистами в большой «штабной» палатке и Кира с Жаком – в двухместной. Вторая большая палатка была переполнена – и Рафаилу с лейтенантом Барасой поставили еще одну двухместку. И тут Рафаил, к удивлению остальных, потребовал переставить свою палатку в глубь стоянки, хотя место там было похуже – бугристое и усыпанное трухой сгнившего ствола, которую пришлось разгребать, опасаясь возможных змей, любящих прятаться в подобной гнили.
