и презрительно зашипел – а потом нырнул в темноту чёрной лестницы.
Несколько часов Хоги просидел совершенно неподвижно, пока не стихли музыка и гомон голосов. Лишь тогда он решился выйти из своего тёмного укрытия под лестницей.
Старый кот устал и проголодался, и жизнь виделась ему в довольно мрачном свете. Но более всего хотелось пить: розовый кошачий язычок стал шершавым, как наждачная бумага. Так что сперва следовало позаботиться о главном.
Хоги спустился в огромную кухню. Здесь светились фонари, наполненные горящим торфом со Странных равнин, от которого исходил приятный запах земли. Длинные столы, протянувшиеся через всю кухню, теперь были пусты и чисто вымыты. На стенах висели оловянные горшки, похожие на сверкающие щиты.
Кот запрыгнул на одну из столешниц и прошёлся по ней, высоко задрав хвост. На полу в дальнем конце кухни стояла большая серебряная миска, полная воды. Возможно, она предназначалась для какого-то домашнего животного, с которым Хоги ещё не успел встретиться. Вода была прохладной и невероятно вкусной.
Напившись вдосталь, Хоги снова огляделся. Кошки не привыкли предаваться сожалениям, но сейчас старый кот искренне сокрушался, что однажды встретил некую Мэгги Блу-Браун. В этот самый миг он мог бы сидеть у миссис Хэкер. Там, конечно, адски скучно, зато как уютно! И, без сомнения, его ждала бы большая миска курицы с подливой…
Хоги так живо представил себе это, что у него заурчало в животе. Но не было времени искать еду, потому что тишину внезапно нарушили звуки голосов. Едва он успел спрятаться, как в арке дверного проёма возникли двое крепких мужчин, одетых в поношенные туники. Хоги замер, применив испытанный кошачий приём «не двигайся, и никто тебя не заметит», но его единственный глаз оставался широко открытым и внимательным.
Мужчины что-то несли.
– Какой тяжёлый, – проворчал один из них, когда они, спотыкаясь, шли по коридору.
Хоги увидел, что между ними безвольно повисло человеческое тело. Кот бесшумно пересёк кухню и выглянул в проём. Слева, чуть дальше по коридору, один мужчина открывал массивную деревянную дверь.
Обмякший человек застонал. Теперь Хоги видел, что это паренёк лет тринадцати-четырнадцати. Мужчина прошептал:
– Быстрее! Он приходит в себя.
Они исчезли внутри, и кот услышал, как отодвигается тяжёлый засов. Подойдя к двери, он обнюхал её снизу. В нос ударила мешанина странных, ни на что не похожих запахов. Впрочем, знакомые тоже были, но гораздо больше – неизвестных и непонятных.
С чего же начать?
В любом случае, торчать тут бесполезно. Это ничего не даст.
Оторвавшись от изучения загадочных ароматов, Хоги побежал обратно – через кухню и в великолепный зал. Вокруг не было ни души. Здесь тоже горели фонари, хотя некоторые уже начинали гаснуть. За огромными цветными окнами начиналось белое время, и кот почувствовал облегчение от того, что бесконечная тьма снаружи немного рассеялась.
На секунду Хоги вспомнил о мальчике, безвольно повисшем в руках мужчин, но быстро спрятал эти мысли в самый дальний уголок сознания. Потом он подумал о Мэгги. Что на неё нашло? Может, это было какое-то колдовство?
Он покачал головой. Любой кошке известно, что в предположениях нет смысла. Одно Хоги знал наверняка: когда он в последний раз видел Мэгги, она поднималась по парадной лестнице.
Он взбежал по широким ступеням и быстро осмотрел банкетный зал, а потом бальный зал этажом выше. Послышались шаги, и Хоги насторожил уши. С быстротой молнии он метнулся в тень как раз в тот миг, когда мимо прошли двое охранников в масках и с топорами на ремнях. Дождавшись, когда их шаги стихнут вдалеке, Хоги сел и, нервно облизывая передние лапы, начал размышлять. Но придумать ничего не успел, потому что снова ощутил знакомый запах.
Хоги даже не услышал, как она подошла. Волчица остановилась в метре от него, посреди прохода. Её белый мех, казалось, в самом деле светится. У Хоги перехватило дыхание.
Волчица была крупной. Она нюхнула воздух, и кот сразу понял, что тварь учуяла его. Времени не было – а значит, не было и выбора. Сосчитав до трёх, Хоги прыгнул. Волчица взвизгнула от неожиданности и ударила лапой, едва не попав в цель. Кот успел отскочить в сторону и скатился вниз по лестнице. Хоги не осмеливался оглянуться, но казалось: он чувствует на своей шкуре горячее дыхание.
Кот свалился на мраморный пол, проехавшись по нему, как по льду, и спрыгнул в тёмный лестничный колодец. И хотя он заработал лапами ещё до того, как приземлился, волчица не отставала. Приходилось признать: для такого огромного зверя она действительно была быстра.
Хоги промчался через кухню, не имея ни малейшего понятия, куда бежать. Он только знал, что слева запертая дверь, поэтому, не снижая темпа, повернул направо. Коридор уходил вдаль, но кот увидел поворот влево. Он рискнул и свернул за угол, мимоходом оглянувшись: далеко ли волчица? И тут пол ушёл из-под ног. Желудок скрутило, когда Хоги полетел вниз.
Он ударился о твёрдый камень и, с трудом переводя дух, поднял взгляд. Хоги оказался снаружи дворца, на морозном воздухе. Наверху виднелся открытый люк. Пару секунд спустя из него выглянула белая волчья голова. Волчица пыталась оценить, сможет ли она спрыгнуть, но, видать, тут было для неё высоковато. На миг их взгляды встретились, а потом кот побежал. Волчица издала жуткий вой. Оглянувшись, Хоги заметил, как с небес спускаются шары.
На улицах были люди, и кот использовал их как прикрытие, шмыгая у них между ног. Более всего на свете он хотел выбраться из этого богом забытого места. Он бежал и бежал, пока не увидел туннель в стене, ведущий к трущобам умонов. Хоги бросился туда.
Городские ворота были открыты и, выбежав в них, кот увидел перед собой стражников в чёрных масках, с огромными устрашающими копьями в руках. Впрочем, стражников отвлекала маленькая повозка, пытавшаяся въехать в город. Хоги успешно обогнул их, но тут уставшие лапы подвели его. Он споткнулся, упал и ударился головой о камень. Через несколько секунд кот почувствовал, что его тащат по земле.
Потом – ничего.
Часть третья
23. Мэгги в Городе Солнца
Очнувшись после гипнотической вечеринки, Мэгги почувствовала себя опустошённой. В голове пульсировало, словно кто-то с энтузиазмом выскребал мозги из черепа. Она услышала два голоса: мужской – незнакомый – и женский, от которого спина покрылась мурашками.
Мэгги открыла глаза. Она лежала в большой комнате с каменными стенами, украшенной богато расшитыми драпировками и освещённой мерцающими лампами. На стуле, чуть в стороне от кровати, сидел светловолосый мужчина, которого она видела
