отличившихся солдат и офицеров. Среди воинов царил большой подъем духа и уверенность в своей скорой победе, несмотря на неудачную разведку позиций укрепления № 4. Многие из них уверяли генерала, что готовы хоть завтра взять город на штык, но командующий не торопил события. Еще раз обсудив с командирами дивизий все варианты и узнав самые последние сведения. Миллер решил провести новый штурм 12 ноября, после массированного артобстрела.
Продолжая находиться на переднем крае позиций, Евгений Карлович часто общался с простыми солдатами, спрашивая их мнение о предстоящей атаке, и неожиданно для себя получил очень грамотный совет, как быстро взять укрепление № 4. Задумка была очень проста, но вместе с тем не требовала больших затрат.
Весь день 11 ноября русские артиллеристы методично уничтожали проволочные заграждения перед вражескими позициями, расчищая путь штурмовым отрядам. Поздно вечером большая группа охотников предприняли смелую вылазку к переднему краю вражеской обороны. Добравшись к краю рва, часть из них начали стрельбу по брустверу вала, в то время как другие стали сбрасывать в ров тюки, доверху набитые разным тряпьем. Солдаты методично подползали к краю рва и бросали свою ношу до тех пор, пока все дно рва вблизи капонира не было завалено тюками.
Кроме этого, русские демонстративно стали подтягивать к переднему краю большие резиновые шланги, что было расценено немцами как подготовка к очередной газовой атаке. Весь гарнизон четвертого укрепления вместе с гарнизонами 5-го и 6-го фортов были полностью укомплектованы противогазами и были готовы воспользоваться ими в любую минуту. Ожидая начала нового штурма линии фортов с часу на час, немцы провели напряженную ночь, не сомкнув глаз.
Когда русская артиллерия, усиленная орудиями, свезенными сюда с других спокойных участков фронта, обрушила залпы своих снарядов на форты № 5 и 6, а также на укрепление № 4, немцы решили, что час новой газовой атаки пробил. Последним доводом, подтвердившим их сомнения, стали дымовые снаряды, которыми Миллер приказал обстрелять немецкие укрепления. Появление белого газа было расценено немцами как применение нового отравляющего газа, и все защитники укрепления надели противогазы, из-за чего общение между солдатами и командиром было сильно затруднено.
Под прикрытием низко стелющегося дыма русские штурмовики без особых затруднений добирались до рва и, не задерживаясь ни на секунду, смело прыгали вниз на мягкие тюки, которые только для этого и предназначались. Едва встав на ноги, солдаты сразу приставили к внутренним стенам рва легкие лестницы и по ним быстро взбирались на наружный вал.
Одновременно с этим спустившиеся вниз огнеметчики стали стрелять струями огня по амбразурам капонира, выжигая все в радиусе десяти метров. Страшно себе было представить, что творилось внутри капонира. Получив возможность дотянуться до неприятеля, русские огнеметчики щедро заливали его своим губительным огнем.
Пришедшие в себе от неожиданности охранные взводы горжи пытались уничтожить врага огнем пулеметов, установленных по углам рва, но немецкие расчеты погибли, не выдержав состязания в плотности огня с русскими автоматами.
Вслед за рвом успех сопутствовал русским и на внешнем валу. Поднявшись по лестницам к брустверу вала, русские штурмовики сначала забросали находившихся в окопах стрелков гранатами, а затем, добив уцелевших из автоматов, заняли немецкие траншеи.
Бой еще длился, когда внутри капонира от струй огнеметов сдетонировал боезапас скорострельных пушек, которые должны были через амбразуры уничтожать прорвавшегося в ров врага. От сильного взрыва правая часть капонира обвалилась, придавив уцелевших защитников, и из черного провала крыши наружу вырвались густые струи дыма.
Ворвавшиеся в горжу русские штурмовики немедленно развернули пулеметы против защитников укрепления и открыли убийственный огонь внутрь потерны, убивая всех, кто только попытался выбраться наружу. Немцы отвечали одиночными выстрелами, и тогда, желая как можно скорее захватить укрепление, русские стали забрасывать врага гранатами.
Обстрел русской артиллерией фортов 5 и 6, носящих имена королевы Луизы и короля Фридриха, длился около часа. Спасаясь от вражеских снарядов, немцы отвели солдат в казармы, оставив лишь одних часовых на случай штурма фортов. В ожидании газовой атаки, не снимая противогазов, они просидели около получаса, когда до них дошло известие, что противник штурмует их соседей. Немцы попытались открыть ответный огонь, но это было невозможно сделать, рвущиеся внутри форта снаряды противника выбивали всю батарейную прислугу. Единственное, что они могли предпринять, это с помощью скорострельных пушек горжи держать под своим контролем дорогу, идущую из захваченного врагом укрепления в немецкий тыл. Однако русские не предпринимали попыток к дальнейшему продвижению, ограничившись захваченным укреплением.
Ближе к вечеру силами батальона тевтоны попытались выбить врага, но столкнулись с сильным пулеметным и артиллерийским огнем из трофейных пушек, который был немедленно поддержан русскими полевыми батареями.
Комендант Кенигсберга генерал-майор Бурдгоф спешно перебрасывал к наметившемуся месту прорыва свежие части из своего резерва и снятые с более спокойных участков обороны. Прекрасно понимая всю важность четвертого укрепления, он готовился отбить его 13 ноября, но в этот день в дело вступила русская осадная артиллерия. Подвезенная по узкоколейке, она состояла из орудий 280– и 305-миллиметровых орудий, и против этого могучего кулака немецкие форты были бессильны.
Едва только забрезжил рассвет, как русские монстры принялись крушить кенигсбергские кирпичные казематы прошлого века. Конечно, не все снаряды противника попадали точно в цель. Некоторые из них падали рядом со стенами фортов, поднимая в небо огромный столб земли и дыма. Но те, что попадали в цель, легко пробивали трехметровый слой земли вместе с метровым слоем кирпича и взрывались внутри укрытий.
Одна из наружных стен форта королевы Луизы не выдержала прямого попадания снаряда и осела, как карточный домик, погребая под своими руинами находившихся там солдат. Ничуть не лучше было положение и в форте короля Фридриха. Весь центральный капонир форта превратился в развалины, крыша в двух местах была насквозь пробита снарядами и грозила обвалиться в любую минуту. Из всех немецких укреплений держался только фланговый капонир, обращенный в сторону захваченного русскими четвертого укрепления, несмотря на несколько прямых попаданий в него.
Вместе с осадными тяжеловесами в этот день продолжала трудиться и полевая артиллерия, исправно опорожняя свои арсеналы, не давая возможности резервам Бурдгофа прийти на помощь гарнизонам фортов. Направляемые генералом на помощь фортам роты и батальоны резерва были полностью рассеяны огнем русской артиллерии на подходах к фортам. Из-за непрерывного обстрела невозможно было вывезти из форта раненых.
Когда русские солдаты пошли в атаку, защитники фортов во многих случаях не оказывали им серьезного сопротивления. Оглушенные и измученные непрерывными обстрелами солдаты кайзера охотно бросали свое оружие, поднимали вверх усталые руки, видя в сдаче в плен прекрасную возможность разом прекратить затянувшуюся вой ну. Лишь в некоторых местах русские получали упорное сопротивление, которое подавляли автоматным огнем или выжигали огнеметами.
Ко второй половине дня 13 ноября
