между Гайдой и ставкой Деникина.
Вслед за 8-й армией Дроздовского ровно через сутки начали свое наступление Каледин и Зайончковский. Здесь главный приоритет был отдан 9-й армии, наносившей удар в направлении Сату-Маре, имея перед собой австрийские части, которые в скором времени, согласно диспозиции Штрауссенбурга, должны были заменить отступающие соединения армии Макензена.
Бои в этой части Карпат шли очень напряженные. Каждую высоту и перевал наши солдаты брали с боем, предварительно подвергнув массированному артобстрелу из всех видов калибров. За первые два дня боев дивизии Зайончковского смогли продвинуться только на два километра и остановились, не выполнив ближайшую задачу. Австрийцы стойко оборонялись, умело используя превосходство своих позиций.
Сам Каледин наступал на Мукачево и неожиданно для Деникина добился заметных результатов. Этому в определенной мере способствовало не только храбрость подчиненных Каледина, но и успехи его соседа Дроздовского. Едва стало известно, что Кошице пал и русская кавалерия вышла по ту сторону Карпат, как стоявшие против Каледина австрийские части стали стремительно отступать, стремясь избежать окружения. Мукачев был взят 20 октября Костромским полком, за что он был удостоен Георгиевских труб.
Тем временем Деникин усиленно перебрасывал через Лупковский перевал подошедшую с севера конницу генерала Келлера, которая согласно былой договоренности со Ставкой была возвращена Юго-Западному фронту к началу его наступления. Длинной вереницей тянулись через горный проход кавалеристы, пулеметные тачанки, походная артиллерия первой конной армии, дабы нанести решающий удар по последнему союзнику немцев.
Полностью развернуть свое войско под Кошице генерал Келлер смог только к утру 21 октября и сразу же ринулся в бой, стремясь наверстать упущенное. Главным направлением удара первой конной армии стал город Мишкольц, занятие которого создавало серьезную угрозу для второй столицы австрийской империи Будапешту.
Одновременно с ним в рейд по австрийским тылам устремились и конники Мамонтова, которым предстояло занять Ньиредьхазу и тем самым облегчить продвижение соединениям Каледина и Зайончковского. Навстречу кавалерии Мамонтова Щербачев активно теснил армию Макензена, последнее подразделение немецкой армии на территории Австрийской империи. Выйдя на венгерскую равнину, русские могли позволить себе провести широкомасштабную операцию с двойным ударом по тылам противника. Расчет строился на нестабильность в австрийских частях, вызванную изменой чешских соединений, а также сильное падение морального духа среди солдат Двуединой империи.
Продвигаясь к Мишкольцу и имея справа от себя надежное прикрытие в виде гор, Келлер приказал развернуть кавалерию широкой лавой, которая подобно огромному венику расчищала дорогу пулеметчикам и артиллеристам. Делали это они основательно, и поэтому к цели своего наступления русские войска вышли лишь к вечеру 22 октября.
В Мишкольц уже были стянуты все имеющиеся в наличии резервы австрийской армии, состоящие поголовно из мадьяр, под общим командованием генерала Ньяди. Они спешно укрепляли город, опоясывая его лентой траншей и пулеметными гнездами. Времени почти не оставалось, и поэтому Ньяди приказал солдатам работать посменно, но развернуть оборону к вечеру. Приказание генерала было выполнено, но совершившие этот трудовой подвиг солдаты так устали, что ударь русская кавалерия этой ночью, то одержала бы над венграми легкую победу.
Келлер ударил утром, проведя легкую разведку боем, желая лучше выявить диспозицию противника, изобразив лобовую атаку. Скачущие на позиции врага во весь опор кавалеристы, едва заговорили пулеметы противника, моментально развернулись на месте и отступили назад, выполнив поставленную перед ними задачу любимого командира. Вскоре по выявленным огневым точкам венгров ударила полевая артиллерия армии Келлера, развертывание которой полностью закончилось лишь вечером прошлого дня.
Сражение за город длилось в течение всего дня, но к исходу вечера Мишкольц по-прежнему оставался в руках Ньяди. Спешившиеся драгуны дважды атаковали город и сумели прорвать переднюю линию обороны, но завязли на подступе к городским окраинам. Венгры дрались отчаянно, за каждую траншею и каждый окоп, и с каждой отбитой атакой у них росла уверенность в своей силе.
Такое медленное прогрызание вражеской обороны было крайне невыгодно Келлеру, который с каждой своей атакой терял не просто солдат, а хорошо подготовленных воинов-кавалеристов. За день боев убитыми и ранеными из конармии выбыло 256 человек. Конечно, можно было дожидаться подхода основных сил Дроздовского, который энергично продвигался вперед по 15–20 километров, но время было очень дорого. Поэтому, после короткого совещания, под покровом ночи Келлер совершил марш-бросок и обошел город с юга, справедливо полагая, что у венгров наиболее укреплена только восточная часть города.
Эта догадка блестяще подтвердилась утром 24 октября, когда малая часть русской кавалерии имитировала новую атаку на город с востока, в то время главные силы во главе с Келлером ворвались в Мишкольц с запада. Здесь были довольно слабые заслоны, которые русские драгуны легко опрокинули и с торжествующими криками ворвались в город.
Неожиданное появление русской кавалерии в тылу резко изменило всю картину боя. Храбро сражавшиеся вчера венгры моментально потеряли уверенность в себе, едва замаячила угроза окружения. До этого момента крепкая оборона города моментально рассыпалась, превратившись из монолита во множество мелких очагов сопротивления.
Бой продлился несколько часов и был близок к завершению, когда оставленные на дороге разведчики донесли Келлеру, что с запада к городу приближается колонна вражеских бронемашин. Это был стратегический резерв Штрауссенбурга, стремившийся удержать город любой ценой.
Подойди эти силы вчера вечером, и исход сражения за Мишкольц сложился бы совсем по-другому. Однако частые остановки в дороге из-за мелких поломок машин сыграли роковую роль, как в обороне города, так и в судьбе самого бронедивизиона. Выставив на подходе к городу крепкий заслон, генерал приказал перебросить свою походную артиллерию для отражения атаки противника. Еще в городе шли спорадические перестрелки с последними очагами сопротивления, а конные артиллеристы совершили марш-бросок через непокоренный город и открыли по броневикам огонь прямой наводкой.
И здесь в полной мере проявились все технические недостатки броневиков. Попав под обстрел, бронемашины предприняли попытку выйти из зоны поражения и стали отчаянно маневрировать. В результате этих действий броневики были вынуждены покинуть удобное для себя шоссе и продолжить путь по бездорожью. Выполнение этого маневра закончилось очень плачевно для австрийцев.
Две из десяти машин просто опрокинулись при попытке быстро съехать с дороги, у третьего броневика в самый неподходящий момент лопнула передняя шина, и он встал, представляя собой прекрасную мишень для русских артиллеристов. Еще две машины при маневрировании сцепились друг с другом бортами и образовали затор, который стоил жизни обоим экипажам.
Русские пушкари азартно расстреливали беспомощные машины противника, демонстрируя прекрасные навыки своего дела. В итоге из всего дивизиона чудом спаслось две машины, остальные либо сгорели на дороге, либо были трусливо брошены своими экипажами.
Победа была полной, и на радостях генерал Келлер оградил жителей города от притеснения своих солдат, явив милость мирному населению. Оставив в Мишкольце небольшой гарнизон и раненых до подхода
