они же не любят работать. Но аристо, как правило, доплачивают за скорость расследования, если вопрос принципиальный. А тебе даже не предложили.
Битва с копами явно нас сблизила.
— Коррупция. — хмыкнул я. — Доплачивать за их работу?
— Ну да, — без тени удивления ответил стряпчий. — Это нищеброды, они любой копейке рады. Лучшие кадры давно в СБ Дома Рыси. Раньше, до Унии, полиция была клановой, а теперь им платят из Москвы. Бюджетники. Со всеми вытекающими. И покупают их все, кому ни лень.
— А почему клан не занимается делами аристократов?
— Отчего ж не занимается, — странно улыбнулся Бенедиктов. — Ещё как занимается. Только своими, клановыми. А Володкевичи — вольный Род. Присоединиться к Великому Дому не успели.
— Не больно-то и хотелось.
— Вот это зря. При всём уважении.
— Да я не про то, Сергей Василич. Сейчас еду подавать документы в духовную семинарию. Заделаюсь инквизитором — не до кланов будет.
Бенедиктов почему-то обрадовался:
— Хорошая новость. Удастся поступить — многое изменится. И, поверь, в лучшую сторону.
На этой оптимистической ноте мы и расстались.
Садясь в машину, я размышлял над словами юриста. И что он такого хорошего увидел в чёрной сутане? Я никогда не задумывался над принадлежностью к одному из орденов консистории, но слухи разные ходят. В клан вступать нельзя, свою компанию иметь нельзя, «левые» заработки не поощряются. Браки, особенно полигамные, — тоже. Что у них вообще можно? Валить еретиков во имя добра?
Этим миром, чтоб вы понимали, правит Закон Меча. Впервые здесь оказавшись, я удивился технологическому размаху. Все эти поезда, самолёты, дирижабли, автомобили, заводы и телевидение… Ничего подобного в моём прежнем мире и близко не было. Первые несколько лет я чувствовал себя дремучим дикарём, потом адаптировался. Ну, и память носителя помогла. Я хочу сказать, что тут много чудес, включая артефакты, но люди додумались пойти ещё дальше — и стали изобретать разные смертоубийственные штуки. Огнестрельное оружие, взрывчатку, отравляющие вещества. Для массового, так сказать, поражения. А это не понравилось одарённым, коих на планете меньшинство. Что-то в районе одного или двух процентов, если мне память не изменяет. Ребята всполошились. Как удерживать власть в своих странах, если армию мет и кинетиков можно положить из крупнокалиберного пулемёта?
Собственно, за этим и нужна инквизиция.
Чтобы ограничивать научные изыскания простолюдинов. Бить их по рукам, если соберут какую-нибудь пушку или зенитку. Защищать своих — телепатов, ясновидцев, бессмертных, прыгунов.
Я вообще не понимаю, зачем одарённому оружие, если есть магия. Даже удивительно: в мире, где на протяжении десятков тысяч лет существует энергия, аналогичная эфиру, местные не продвинулись дальше банального пробуждения. То есть, они генетически предрасположены к чему-то, и всё! Появляется ребёнок — и он телепат. Или бес. Ну, хоть пирокинетики есть, они похожи на адептов огня. А ещё — криосы и геоманты. При этом никто не пользуется заклинаниями, не зачаровывает предметы, не призывает фамильяров. И все молятся на ушедшую расу Предтеч, которые были для этой планеты кем-то вроде наших богов.
В общем, магию они не культивируют.
И очень зря.
— Кампус Туровской духовной семинарии, — сказал я.
Машина завела двигатель, тронулась с места и начала аккуратно выбираться с парковки, забитой полицейскими «НАЗами».
Троглодит перебрался на переднее сиденье. Всё это время зверушка терпеливо дожидалась меня в салоне «Таврии». Не хотелось смущать стражей порядка.
— Соскучился? — глажу кота за ухом.
В ответ раздалось довольное мурлыканье.
Когда мы выбрались на трассу и набрали скорость, я обратил внимание на свёрток в руках. Копы упаковали меч в коричневую обёрточную бумагу, перевязали верёвками и залепили сургучом. Избавившись от этого хлама, я воззрился на добычу.
Меч покоился в ножнах.
Я помню этот клинок — он всегда висел в гостиной первого этажа, над камином. Позже, незадолго до моего ухода из дома, граф забрал оружие в спальню. Не иначе, опасался нападения.
Ножны не были украшены вообще ничем. Ни золотым или серебряным тиснением, ни драгоценными камнями. Только врезанный в кожу родовой герб. Сильно упрощённый. Рукоять двуручная, навершие «рыбий хвост», слегка вогнутая гарда. Батя владел длинным и тяжёлым вариантом бастарда — из тех, что весят по два с половиной килограмма.
Плавно извлекаю клинок.
На две трети.
Так и есть: метровый клинок, сечение шестигранное, неглубокий и короткий дол. Оружие боевое, не церемониальное. Уверен, если проверить заточку, всё будет по высшему разряду.
Вот только есть один нюанс.
Я не чувствую веса.
Нет, серьёзно. Где эти два килограмма? Оружие весит пятьсот-семьсот грамм, не больше. И металл необычный. Серый, блестящий. Больше смахивает на ртуть, а не на дамасскую сталь, из которой принято ковать хорошее оружие.
Краткий миг…
Меч словно откликнулся на моё прикосновение, изготовился к чему-то… а затем отключился. Уснул. Иначе не скажешь. Я как бы притронулся к живому существу, но так не бывает.
Вкладываю клинок обратно в ножны.
Каббалистики нет.
Оружейники не помещают вставки в структуру мечей, чтобы не нарушать целостность. Знаки гравируются на клинке, как и геометрические линии.
Здесь что-то иное.
«Таврия» мчалась по широким улицам, меняла полосы, стояла на светофорах — и всё это без моего участия. Я же погрузился в размышления о наследии Володкевичей. Ох, и непростой Род мне достался. Батя что-то скрывал, и об этом прознали недоброжелатели. У меня даже фантазия отказывает представить, что там затаилось в подвале. И этот меч… Я бы сказал, внеземного происхождения. Убийцы оружие почему-то не забрали. Всё выглядело так, что мою семью задумали истребить под корень, а потом выкупить имение. Причём, за любые деньги.
Интересно, а что случилось бы после моей смерти? Люди-тени заявились бы в усадьбу Фурсовых?
Вопросов больше, чем ответов.
— Пора наведаться к святым отцам, — тихо произнёс я, гладя устроившегося на коленях полиморфа. — Что скажешь?
Троглодит, разумеется, промолчал.
Хоть что-то предсказуемо в этом мире.
Глава 17
Дирижабль «Эон»
Где-то над Туровской губернией
Граф Андрей Поликарпович Фурсов летел домой в сопровождении телепата-эсбэшника, двух мет и пятерых неодарённых бойцов. Из этой пятёрки трое были азиатами. Не то чтобы граф следовал трендам, но бодигарды из Небесного Края стоили своих денег. Простые, казалось бы, люди. Не бесы. А мечами научились махать дай Древние каждому.
Каюты элит-класса были смежными.
Охранники разместились там, где попроще — с двухъярусными койками и простеньким иллюминатором. У них имелся свой выход в коридор, так что хозяин не чувствовал себя стеснённым.
