резервисты явились на тестирование в свободной одежде, напоминающей ифу. Широкие льняные брюки, белые рубахи навыпуск. Азиатка так ещё и кепку нацепила.
Карина покраснела.
И нехотя кивнула.
— Если, конечно, пройдёте тест, — добавил брат Вениамин. — А не пройдёте… можете и дальше так разгуливать.
Смешков стало больше.
Вениамин бросил один-единственный взгляд на толпу, и ребята притихли.
— Я всё же отвечу на вопрос резервистки Лариной. Да, комиссию сегодня возглавит отец Бронислав. Для вас это хорошо и плохо одновременно.
— Почему? — спросил здоровяк.
— Хорошо, потому что Бронилав никогда не ошибается, — ответил Вениамин. — Он идеально распределяет по орденам тех, кто этого достоин. Плохо… потому что у него… скажем так… завышенные критерии. Сегодня из вашей группы может вообще никто не пройти.
Воцарилась гробовая тишина.
— Всё, не заставляйте комиссию ждать, — в голос инквизитора прокрались металлические нотки. — За мной.
И мы двинулись к вертушке пирамидального строения.
Я шепнул на ухо Карине:
— А кто такой этот Бронислав? Он что, местная легенда?
Меня вновь наградили взглядом, который напомнил о магистре Урфисе, который на вопрос о том, что такое божественная кровь, ответил, что мне бы ещё уточнить, почему люди не дышат жабрами.
— Издеваешься?
— Нет. Интересуюсь.
Карина закатила глаза.
И попыталась объяснить:
— Ну… говорят, он самый жёсткий и справедливый каратель из ныне живущих. Когда начинаются проблемы, приходит Бронислав. И проблемы заканчиваются.
— Информативно, — хмыкнул я.
— Он лучший. Это всё, что нужно знать.
Пожимаю плечами.
Откровенно говоря, мне пофиг. Если этот отец Бронислав меня завалит на экзамене… я избавлюсь от необходимости мотать четыре года в семинарии. А ведь это только начало. Потом ещё бегай по шарику и карай во всех позах отступников-оружейников. Посеешь привычку, пожнёшь жизнь.
Мы по очереди прошли через вертушку и оказались в просторном вестибюле. Одновременно величественном и аскетичном. Гранит, мрамор, но никакой роскоши. Полное отсутствие лепнины, золота, всевозможных декоративных элементов. Справа — стена персональных ячеек. Слева — гардероб. Вместо люстр — световые панели, которые днём были выключены.
— Туда, — Вениамин повёл нас к лифтам. — Приготовьтесь к дополнительной проверке.
Пара ступенек, арочный портал с огоньками индикаторов.
Брат Вениамин приложил большой палец к жёлтому квадратику на металлической раме. Квадратик засветился зелёным, что-то пискнуло. Инквизитор шагнул в арку.
— Отпечатки пальцев? — удивился я.
— Каббалистический анализатор, — бросил через плечо сопровождающий. — Ваши данные уже поступили к нам. Сверка заменяет пропуск.
Близнецы нехотя разделились.
Один за одним соискатели проходили через арку, прикладывая большой палец к анализатору. Я сделал то же самое, поднялся на пару ступенек и шагнул на ту сторону арки.
— Хорошо, — кивнул брат Вениамин.
Не могу понять, с хрена ли его называть «братом». Семинария — не монастырь. И ордена не столько религиозные, сколько соблюдающие интересы конкретной правящей клики. Тайного правительства Земли, если уж быть совсем точным.
Пирамида ничем не напоминала храм.
Мне доводилось бывать в церквях Древних. Этот культ особенно силён в южных губерниях, на Средиземноморье и побережье Атлантики. Так вот, ничего общего с поклонением доисторическим существам, которые оставили после себя колонии, Врата и кучу артефактов. Минимализм, практичность, отсутствие пафоса. Длинный коридор, на стенах — изречения мудрецов в рамочках. Я прочитал первое попавшееся:
Хороший инквизитор не побеждает. Он устанавливает порядок.
Синдзи Накамура
Красиво.
Посмотрим, что будет дальше.
А дальше был лифт.
Мы пересекли обширное пространство, нечто среднее между зоной релаксации и уютной гостиной. Задержались у лифтовых шахт, коих я насчитал четыре. Я успел обратить внимание, что по коридорам никто не слонялся без дела. Редкие семинаристы в белых сутанах спешили по своим делам, меняя учебные локации.
Двери, звякнув, разошлись.
Кабина вместила нас всех. Я никогда прежде не видел столь широких платформ. И, на минуточку, никаких зеркал. Деревянные панели, гладкий пол, матовый свет потолочных ламп.
Нажимая кнопку с цифрой «4», Вениамин приступил к инструктажу:
— Телепатическую блокировку убрать. Обнаружим артефакторику — и вам станет плохо. А мы обнаружим. И это… вы ничего не решаете. Это не поступление на выбранный факультет. Специализацию определит отец Бронислав. Результат испытаний будет известен сразу.
Двери раскрылись.
— Удачи, — напутствовал Вениамин.
Мы вышли из кабины в огромный зал, две стены которого были панорамным остеклением. На террасах занимались семинаристы. Одна группа медитировала, вторая отрабатывала связки с боевыми посохами.
Зал был пуст.
Лишь приоткрытая дверь намекала на правильное направление. Наша компания зашагала в ту сторону, пересекая помещение по диагонали.
На двери висела табличка:
КОМИССИЯ
Ребята остановились в нерешительности.
Под потолком ожил динамик.
— Входить строго по одному. Называется фамилия — вы заходите. Дверь за собой закрыть. Динара Сугралинова.
Азиатка шагнула за порог.
Мы остались вшестером.
Близнецы со скучающим видом отделились от общей компании и двинули к чайному автомату. Здоровяк и высший остались на своих местах. Карина поискала взглядом кресло или диван, но ничего подходящего не обнаружилось. Обширное пространство без мебели, книг, учебных пособий. Вообще без ничего.
Не прошло и пятнадцати минут, как все разбрелись по аудитории.
Близнецы что-то тихо обсуждали, Карина бродила вдоль стен со скучающим видом, кузнец во все глаза наблюдал за тренирующимися на террасе бойцами. Высший ждал своей очереди, глядя в пустоту.
Ожидание выматывает.
Почти всех.
Я, например, могу неделями выслеживать какого-нибудь опасного монстра, так что бездействием меня не проймёшь. Всё это напоминает классическую историю с монастырями воинов-отшельников, которые заставляют соискателей мокнуть под проливными дождями, голодать и думать, что ими вообще не интересуются.
Дверь распахнулась, выпуская Динару.
— Ну что? — выпалила Карина.
— Дознатчик, — сухо улыбнулась девушка.
И внезапно рассмеялась.
Как мало нужно человеку для счастья.
Ожил динамик:
— Ростислав Володкевич.
Глава 19
Кабинет разорвал очередную партию шаблонов.
Я ждал кафедру, столы и стулья, обрюзгших преподавателей в тёмных хламидах, а попал…
…даже не знаю, во что.
Простая комната с одним окном. Расставленные по кругу кресла, мягкие и глубокие. Всё. Ни шкафов, ни портретов великих инквизиторов, ни икон или ещё чего-нибудь пафосного.
Одно из пяти кресел пустовало.
— Садись, — бросила мне женщина лет тридцати пяти.
На «ты», без церемоний.
Я направился в центр комнаты и занял пустующее кресло. Удобно, приятно. Комфортно даже.
Члены комиссии смотрели на меня. Без тени улыбки или доброжелательности. Отстранённый интерес энтомолога к диковинной бабочке.
Женщина, которая пригласила меня сесть, выглядела строгой и
