какой-то… высохшей. Словно человек, давно и серьёзно подсевший на веганскую еду. Тёмно-коричневая сутана указывала на то, что я вижу перед собой наставника семинарии, а не полевого работника. Мышиного цвета волосы женщина собрала в пучок на затылке — самая популярная причёска у местных сотрудниц.
Мужчина, сидевший слева от наставницы, выглядел неуклюжим и приземистым. Сине-чёрная сутана, черты лица словно высечены из гранита. По правую руку от меня окопался ещё один мужик, одетый в графитовую рясу. Борода, зачёсанные на пробор волосы. Эмблема инквизиции на груди. Плечи украшены непонятными нашивками.
Я смотрел в упор на четвёртого члена комиссии.
Прямо передо мной находился монстр. Лысая голова, лёгкая небритость, отсутствие опознавательных знаков. Хотя, вру. Есть несколько нашивок на правом плече.
Четвёртый наставник был худым, широкоплечим, уверенным в себе. Бровь, насколько я понял, в прошлом была рассечена. Видимо, в драке. Челюсть квадратная, форма черепа — идеальная. Но главная фишка — это ряса. Ткань чернее ночи, безо всяких там оттенков и полутонов. Сама тьма. А ещё мужик был единственным, кто позволил себе заявиться на испытание вооружённым. Чехол укрылся под рясой, но у меня опытный взгляд. Насмотрелся в прошлой жизни на всевозможных ассасинов. Лёгкая выпуклость выдавала отца Бронислава с головой.
— Ростислав Володкевич, — голос у председателя комиссии был с хрипотцой, но глубокий и приятный. — Я видел материалы. Пирокинетик и ясновидящий. Несовместимые психотипы. Как вышло, что нет сертификата пробуждения?
Я его не получал, понятное дело.
Меня уже начали прощупывать. К этому времени я применил заклинание двойного флера, позволяющее защитить глубинные помыслы и выдать наблюдателям текущие переживания. Также у меня был выставлен хитрый блок, через который просачивались детские и юношеские воспоминания предшественника, но укрывалось всё, что я притащил из прежней жизни. Действовала эта механика как фильтр, но требовала повышенной концентрации. При относительно скромных затратах ки.
Впрочем, всё только начиналось.
Тестирование впереди.
— Я не регистрировался.
— Почему? — холодно осведомилась женщина.
— Не видел смысла.
— Это нарушает законы Российской империи, — поморщился кряжистый инквизитор. — Пробудившийся одарённый обязан зарегистрировать свою сверхспособность, подтвердить ранг, получить сертификат и встать на учёт. Ты об этом не знал?
— Что-то слышал, — кошу под дурачка.
— Незнание закона… — пробурчал бородач в графитовой рясе.
— … не освобождает от ответственности, — с улыбкой закончил я. — Это всё понятно. Но родовая способность открылась, когда я был в Пустоши.
— Вот как? — изумилась женщина. — И как ты ухитрился войти в состав экспедиции?
— Взяли, — коротко ответил я.
— С пирокинезом понятно, — задумчиво проговорил бородач. — А ясновидение?
— Тоже открылось за Вратами, — отчеканил я.
Бронислав хмыкнул.
— Лапшу нам не вешай, парень. Хочешь знать, как на тебя вышла консистория?
Вот это поворот.
— Сдали экспедиторы, — высказываю логичное предположение.
— Было, но позже, — отец Бронислав, не мигая, смотрел мне в глаза. — На тебя указали мойры.
— Такое случается, но крайне редко, — добавила женщина. — Кормчие управляют судьбами нужных людей, формируя мировую политику. Наказывают отступников, сталкивая их с несчастьями. Но, разумеется, не отслеживают нити простых смертных.
— Мы сильно удивились, — вставил бородач.
— Известны случаи, — вновь заговорил Бронислав, — когда телепаты осваивали эмпатию. Или кинетики становились левитаторами. Аномалия, но всё же. Это происходит в рамках одного психотипа. Ты — другое дело. Покажи, что можешь.
— Это начало теста?
— Просто покажи, — с нажимом повторил Бронислав.
Непостижимым образом я понял, чего от меня хотят. И сейчас как минимум одну из граней своего таланта следует приоткрыть. Дать выход божественной искре, которую я протащил в новый мир через смерть и потусторонний ужас.
Чтобы выяснить, какое оружие прячет под мышкой отец Бронислав, мне не обязательно брать его за руку, как делают другие ясновидцы. Мы дышим одним воздухом, ходим по одному полу. А ещё мы трогали один и тот же детектор на первом этаже. Я пропитываюсь этими эманациями, вливаю ки в давно забытую технику… и у меня получается.
Я вижу.
Вижу кобуру на ремнях, а в ней…
Пистолет.
Не бумеранг, не кривой нож или ещё что-либо подобное. Самый настоящий пистолет. Название приходит вместе с осознанием устройства. Оружие, стреляющее пулями. Ствол, рукоять, патроны. Спусковой крючок, магазин, пороховые газы. Я ничего об этом не слышал раньше, но теперь ЗНАЮ.
И позволяю этому знанию вырваться наружу.
— Он в курсе, — произносит бородач.
— Да вы издеваетесь, — не выдерживаю я. — Закон Меча? Вы сами…
Лицо Бронислава не меняется, когда он произносит.
— Всем выйти.
— Что? — очумел кряжистый. — Вы забываетесь, брат.
— ВСЕМ. ВЫЙТИ. ИЗ КОМНАТЫ.
Отец Бронислав не повысил голос. Не встал со своего места, не повернул головы. Этот тип был спокоен как удав. Зато члены комиссии начали переглядываться, скукоживаться и выглядеть жалкими котятками на фоне матёрого хищника.
— Я сам экзаменую этого резервиста, — заявил человек-легенда. — И оглашу результат.
Меньше всего я ожидал, что инквизиторы встанут и покинут помещение. Но, видимо, я недооценил субординацию и непререкаемый авторитет отца.
Святош как ветром сдуло.
Один за одним экзаменаторы поднимались и уходили в западную стену. Именно в стену. Перегородка, насколько я понял, отсутствовала, и человеческие фигуры скрывались в сером мареве. Комната была гораздо больше, чем я предполагал. В скрытой нише сидели телепаты и эмпаты, со стороны которых сейчас шла волна беспрецедентного ментального давления. Блоки вокруг моей ауры чуть не просели, но я выдержал.
Больше эфира богу эфира.
Техника, которую я применил, называлась «всезрение». Работает на коротких дистанциях и позволяет увидеть всё — скрытое оружие, его сущность, замаскированных врагов, мимикрирующих хищников, зачарования и артефакты. Сейчас, кстати, ими напичкана вся комната. Усиливающие амулеты, генераторы искажений, подавители воли — чего здесь только не было. И это на одного скромного меня.
— Да, мы пользуемся огнестрелом, — подтвердил отец Бронислав. Его глаза стали колючими и неприязненными. — Вопрос в другом. Как ты это делаешь? Без триггеров, тактильного контакта?
Триггерами ясновидящие называют предметы, выводящие на объект поиска. Я уже говорил: кому-то достаточно подержать руку человека, чтобы выдать всю его биографию, а кто-то разыскивает пропавшего без вести по фотоснимку. Мои навыки гораздо шире.
— Делаю, — отрезал я. — Не важно, как.
Ответ инквизитору не понравился.
Усилившееся давление едва не промяло мою блокаду, и тогда пришлось задействовать следующую линию обороны. Сейчас телепаты считывали воспоминания
