– О нет. О ком?
– Об Аароне, – сказал Нил. – Он сказал, что когда-то у тебя с Себастианом были какие-то проблемы, и Аарон пошел к нему за советом. Энтони сказал ему: «Что бы ты ни делал, просто дай ей время. Оставь ее в покое. И ради Бога, не бросайся ей в ноги и не приноси ей цветы или что-то в этом духе». И как на следующий день Аарон заявился к тебе с огромным букетом цветов.
– Ха. Ага, – сказала я. – Аарон никогда не умел слушать.
– Он также сказал мудрую вещь. Он сказал: «Если она тебе понравилась, то это навсегда».
Я засмеялась.
– Да, он постоянно так говорит.
– Еще он сказал: «Ты играешь с огнем, Нил-и-о».
– Ха. Это так похоже на Энтони. Он правда назвал тебя Нил-и-о?
– Да, – сказал Нил с гордостью, от чего я не могла сдержать свое хихиканье. – Дорогая, мне правда очень нравится Энтони. Вначале я переживал, что не нравлюсь ему. Мне кажется, он хочет быть моим настоящим другом. Ты так не думаешь?
Я перестала смеяться. Нил был совершенно серьезен.
– Да, думаю, да, милый. Мне кажется, он хочет стать твоим настоящим другом. Думаю, он тебя любит.
– Что? Почему? – сказал Нил с удивлением.
– Ну, во-первых, потому что ты любишь меня. Но в большей степени… потому, что ты постоянно предлагаешь помочь. Ты покупаешь билет. Вот что в его глазах делает тебя настоящим другом. Но более того… ты просишь о его помощи в наших отношениях. Он любит помогать друзьям с их проблемами – это то, что он делает, это его дар. И если он хочет тебе помочь, и ты позволяешь это сделать – дело в шляпе.
– Правда? – сказал Нил. – Я волновался, что могу быть обузой, – а потом озадаченно спросил: – Какой билет я покупаю?
* * *
Когда я уже была на одной волне с каучсерфингом и краудсорсингом в Twitter, я забронировала билет в Лондон через Icelandair, там начинались мои длительные гастроли. Уловка заключалась в том, что это был стыковочный рейс в Рейкьявике, так они надеялись, что ты останешься там на пару дней, чтобы немного поднять исландскую экономику.
Мы приземлились в малюсеньком аэропорту Рейкьявика, и мой стыковочный рейс задержали, поэтому – как и вы, – я отправилась на поиски розетки и сэндвича. В единственном кафе в аэропорту закончились все сэндвичи. Я села на пол и отвечала на письма примерно час, они так и не объявили новое время отправления, поэтому я подошла к стойке информации.
Пока я стояла в очереди, на табло – как это бывает в мультиках, – напротив каждого рейса по очереди высвечивалась надпись отменен.
Только что произошло извержение вулкана.
Мы были на противоположной стороне острова, поэтому опасности для нас не было, но никто не мог сказать, когда возобновятся рейсы. Через день? Неделю? Они не знали. Той ночью мне нужно было быть в Лондоне, у меня должна была состояться пресс-конференция с ВВС, а на следующий день я должна была вылететь в Глазго на открытие тура. Я написала письма своей команде, которая должна была встретить меня в Глазго. Они застряли в Америке. Все рейсы в Европу были отменены. Все было не очень радужно.
Всем застрявшим в Рейкьявике пассажирам выдали ваучеры на отель, а авиакомпания начала организовывать транспорт.
Я застряла в Исландии, где я была в первый раз и никого не знала. В недоумении я написала о случившемся в Twitter, пока ждала багаж. Бум! Кто-то предложил свой бар для ниндзя-концерта в эту ночь, фанаты в Исландии начали откликаться на предложение, мое сообщение увидела автор народных песен, которая однажды открывала мой концерт, в сети она представила меня своей давней подруге Индиане, которая подъехала к аэропорту в ковбойской шляпе, а из колонок в ее машине доносился классический рок.
Пока все мрачно ждали автобусы, я чувствовала себя так, будто выиграла в лотерею, Индиана выпрыгнула из машины, обняла меня, положила мой чемодан в багажник и повезла меня по бледным нордическим пейзажам.
– Ты подруга Геры! – перекрикивала она группу Jethro Tull. – Поэтому я люблю тебя! Куда ты хочешь поехать? Ты в Исландии! Ты здесь в первый раз? Ты музыкант? Я отвезу тебя куда угодно!!!
– Поехали к геотермальным источникам! – прокричала я.
– Да! В Голубую Лагуну!!! – прокричала она.
– Чем ты занимаешься?! – спросила я. – Что ты должна была сегодня делать вместо того, чтобы нянчиться с американкой, которая застряла тут из-за извержения вулкана?!
– Я учусь в аспирантуре!!! Я затянула со своей диссертацией! К черту мою диссертацию!!! – ответила она. Она целый день провозилась со мной, спросила, какую музыку я пишу, отвезла меня к геотермальным источникам, рассказала несколько историй – в местном ресторанчике она позволила мне угостить ее ужином, – о том, как наши ровесники уезжают из Исландии на материковую Европу из-за состояния экономики.
После ужина Индиана отвезла меня на мой ниндзя-концерт, о котором я непрерывно писала в Twitter на протяжении четырех часов: я переписывалась с парнем, который знал владельца бара, который так хотел провести концерт у себя. Я переписывалась с человеком, который согласился одолжить свое пианино, я писала всем, чтобы они рассказали миру, что я даю бесплатный концерт, посвященный вулкану в Исландии, для всех возрастов в баре Kaffibarinn в 21.00.
Ту ночь нужно описывать в книгах, по крайней мере, в этой. Когда мы подъехали к бару, пианино и колонки уже были установлены, комната оживилась, там было столько народу, что мне пришлось добираться от входа до сцены на руках людей. Я начала без промедления, я играла песни, которые они просили и пробовала водку, которую передавали на сцену из бара, я выкладывала фотографии с этого случайного восхитительного концерта всю ночь (под тегами #StrandedInIceland #SoAwesome). Публика состояла из нескольких дюжин преданных фанатов, которые не могли поверить, что я неожиданным образом появилась в их стране, в которой никогда не проводила концерты, нескольких дюжин человек, которые никогда обо мне не слышали и еще из американцев, европейцев и австралийцев, которые также застряли в Рейкьявике, они написали о своей ситуации в Twitter, и фанаты рассказали им о моем спонтанном концерте.
Это все случилось за полдня, в воздухе летал дух товарищества на интернациональном уровне, как в Rick's Caf в Касабланке. В тот вечер мне настолько полюбилась водка, что я даже не удосужилась составить список рассылки. Страна очень маленькая. Если я приеду сюда вновь, одного сообщения скорее всего будет достаточно, чтобы собрать всех в Исландии в кратчайший срок.
* * *
Я наконец сказала Нилу, что выйду за него замуж в новогоднюю ночь 2010 года, после долгой утренней прогулки. У меня было жуткое похмелье после концерта в канун Нового года с оркестром Boston Pops в Симфони-Холле, я выпила две бутылки шампанского за вечер: первую – из-за волнения, а вторую – от радости. У нас был поздний завтрак с моим папой, его женой и моим свободным братом – они все приехали на концерт – а теперь я, шатаясь, шла по Ньюбери-стрит в Бостоне и пыталась не оставить свой смузи, который я выпила за завтраком, на обочине.
Нил держал меня за руку без малейшего осуждения в глазах.
Без всякого: «Ты не должна была так напиваться, дорогая».
Без упреков: «Вот, что ты получаешь, если нормально не ужинаешь».
В моей голове я и без этого сама себя осуждала. Он был такой милый и заботливый, держал меня за руку, пока я направлялась к фонарному столбу, чтобы вернуть равновесие и прийти в чувства.
Я поняла, что в тот момент я не боялась в прямом смысле этого слова положиться на него.
Как бы, возможно, может быть, вероятно,
я не боялась попросить его помочь мне.
Он опустился на одно колено, повсюду лежал снег. У него не было кольца, поэтому он достал маркер из пиджака и нарисовал его у меня на пальце.
По крайней мере, я никогда его не потеряю.
* * *
Когда я была маленькая, я любила находиться в центре внимания, да и сейчас тоже.
Иногда случались потрясающие вещи, однажды, например, я убедила соседских девочек исполнить «Скрипача на крыше» а капелла на моем заднем крыльце. (Естественно я играла Тевье.) Иногда случались ужасные вещи, один раз я надела в школу бюстгальтер, в стиле Мадонны, поверх платья, за это меня отправили к директору. (Директор прочитал лекцию, я бы все отдала за эту запись, только чтобы использовать одну строчку: «Ты думаешь, что ты особенная, Аманда, но ты не особенная», – в моем техно-ремиксе песни Creep группы Radiohead.)
После того как я поработала статуей, а потом стала музыкантом, я начала понимать: есть разница в желании, чтобы на тебя смотрели, и в желании, чтобы тебя видели.
Когда на тебя смотрят, твои глаза могут оставаться блаженно закрытыми. Ты высасываешь энергию, ты становишься центром внимания. Когда тебя видят, твои глаза должны быть открытыми, так как ты видишь и узнаешь своих свидетелей. Ты принимаешь энергию, и ты ее производишь. Ты создаешь свет.
