Grand Theft Orchestra. Это название казалось подходящим, если учитывать краудсорсинг. Мы решили оставить его.)
Моя система выкладывания песен после того, как я ушла от звукозаписывающей компании, была экспериментальной, я преднамеренно оставляла самый лучший материал, пока не буду готова обратиться к фанатам за помощью для полноценного нового альбома, который бы я выпустила с фанфарами. Я не хотела просто выпустить альбом в онлайн-пропасть. Я хотела, чтобы он стал чем-то большим и настоящим, но без компании мои варианты были ограничены. После долгого, кропотливого обдумывания со своей командой, мы решили обратиться к Kickstarter. Мы уже несколько раз его использовали для небольших проектов, фанаты понимали, как он работает и им даже нравилось. У Kickstarter тоже есть своя экосистема сторонников, я встречалась с ребятами, которые управляют компанией, они мне понравились. Мы с командой разработали расписание. Я решила, что мы с группой отправимся в студию, запишем все песни на мои оставшиеся деньги, потом запустим проект на Kickstarter, и я верну свои деньги. Если все правильно подугадать, то все должно было сработать без помех. Что могло пойти не так?
* * *
Нил и я сбежали к друзьям в Сан-Франциско, их дети несли цветы и кольца. Все случилось неожиданно. В течение нескольких месяцев мы безуспешно пытались решить невозможную загадку по поводу того, как правильно провести свадьбу. У нас был запланирован простой ужин с друзьями, но мы заранее позвонили и предложили провести свадьбу перед ужином. Я привезла три платья на выбор и позволила детям сделать выбор. Они выбрали платье Двухметровой Невесты. Я естественно постирала его перед этим. Джейсон Уэбли приехал, чтобы провести саму церемонию, я написала клятвы верности, пока сидела в ванной наверху, все напились и ели пирог.
Кто-то увидел в Twitter, что мы были в Сан-Франциско, и предложил нам взять бесплатный урок танго. Утром в день нашего побега мы появились в ее доме. У Нила была паника, и я не знала, паниковал ли он из-за импровизированной свадьбы или уроков танго.
– Я не умею танцевать, – настаивал он. – Я не танцую.
Мы не сказали нашему добровольному инструктору по танго, что женимся через несколько часов.
Она дала мне пару туфель для танго. Я никогда не танцевала танго. Она поставила нас лицом друг к другу, поставила пластинку и руками указывала, что делать, рассматривая нас со всех углов.
– Нет, нет, нет, Нил… тебе нужно схватить ее… этот танец построен на доверии и контроле! Весь этот танец показывает трудности любви!.. Хорошо!.. Да!.. Она должна почувствовать, что ты ведешь… и Аманда, боже, расслабься… пусть он ведет… доверься ему… ты пытаешься вести и только запутываешь его… перестань контролировать танец! Ногу назад!!! Хорошо! Теперь… поменялись!
Я так и не сказала ей, почему начала плакать.
* * *
Невеста не произносила ни слова. Я училась у нее.
Существует разница между «суметь попросить» и «попросить вежливо».
Иногда вежливая просьба подразумевает меньше слов.
Или их отсутствие.
Ты можешь открыть рот, чтобы попросить о чем-то, а как отнесется к этому остальное тело? Каков посыл, стоящий за словами? Все знают то чувство, которое возникает, когда тебя о чем-то просят и от этого становится неловко, не важно является ли просящий пьяным бездомным человеком на улице или обнаженным человеком, лежащим рядом с тобой в постели.
– Может, займемся сексом? Прошел уже месяц.
– Не дадите мне немного денег?
Оба эти вопроса можно задать вежливо и с доверием или бестактно и с принуждением.
Энтони однажды сказал мне:
– Дело не в том, что ты говоришь людям, важнее, что ты делаешь с ними. Важнее даже не то, что ты делаешь с ними, а твое отношение к ним.
* * *
– Ты слишком сильно доверяешь людям, Аманда.
Мне всегда казалось, что слишком доверять людям, – это хорошо. Лучше, чем наоборот. Правда?
Одним из самых моих любимых ниндзя-концертов стало выступление в Хермоса-Бич в Лос-Анджелесе. Я остановилась у моих кузенов Кэтрин и Роберта в их доме, больше похожем на коттедж, в нескольких кварталах от океана, и я была вне себя от радости, когда узнала, что восьмидесятисемилетний Роберт не просто играет на укулеле, он может исполнить на ней ошеломительное соло. Он играл как Хендрикс, только на укулеле, даже лучше, так как он знал эксцентричные песни со времен «сухого закона» об алкоголе и женщинах.
Следующим утром я написала в Twitter, что в полдень собираюсь сыграть на пляже вместе со своим двоюродным братом и попросила прийти нарядными для групповой фотосессии.
Моя просьба была услышана, сотни жителей Лос-Анджелеса оделись во всевозможные костюмы, и после двухчасового выступления (мой двоюродный брат Роберт сыграл несколько песен на своей старенькой укулеле) я попробовала нечто новое. Я сказала, что естественно этот концерт был бесплатным, но если они хотят, они могли бы оставить деньги в моем чехле из-под укулеле (я нашла этот замечательный потрепанный чехол для трубы на помойке, он служит мне и сумочкой – что очень удобно – так как я не ношу сумки). Я оставила его открытым на песке, кинула рядом свое драгоценное кимоно, отдала свою укулеле добровольцу, который согласился присмотреть за ней, пока вечер медленно тянулся, я болтала с людьми, подписывала разные вещи, обнимала людей и фотографировалась. Боковым зрением я увидела, как первый человек закинул несколько долларов в чехол.
Когда я наконец подошла к чехлу, последние гуляки сворачивали свои подстилки. Меня шокировало то, что я увидела.
Футляр был наполнен подарками: примерно четыреста долларов мятыми купюрами (включая несколько купюр номиналом в двадцать долларов), цветы, любовные записки и мелочь. Но меня поразило не это.
Меня поразило то, что в силу своей безответственности я оставила свой телефон, ключи и кошелек прямо в чехле на самом видном месте.
И никто ничего не взял.
* * *
Итак. Примерно в то же время, моей бессонной истерики на восходе солнца перед нашей семейной шотландской свадебной вечеринкой, я страдала от инфекции мочевыводящих путей. На следующий день после вечеринки (которая прошла замечательно, кстати) она подло превратилась в полноценную почечную инфекцию. Я нашла клинику в районе Шотландского высокогорья для лечения.
Перед тем, как дать мне очень сильные антибиотики, медсестра спросила, есть ли у меня на что-нибудь аллергия.
Нет.
Беременность?
Ни за что.
Принимаю ли я другие препараты?
В общем… я хотела пошутить, что она могла бы направить меня к профессиональному психиатру, потому что мне казалось, что я схожу с ума, но она была такая по-шотландски милая и отзывчивая.
Она дала мне антибиотики.
Они помогли. Через несколько дней моя почечная инфекция прошла, и это было замечательно: мы сняли большой дом в Эдинбурге на месяц, чтобы разместить там кучу гостей, детей Нила и мою группу. У меня был запланирован ряд концертов и куча репетиций для подготовки к нашему проекту на Kickstarter. Мы с нетерпением ждали эти рабочие каникулы, безостановочные званые обеды, выходы в театр и спонтанные приключения на эдинбургском фестивале.
Но у меня не было желания веселиться. У меня болело тело, душа, на коже появилась сыпь, я равнодушно валялась в кровати. Это не было на меня похоже. Та ночь перед семейной свадебной вечеринкой до смерти меня напугала, и я не могла избавиться от этого ощущения. Как-то в полдень у Нила была пресс-конференция, а все наши гости пошли на фестиваль, у меня не было репетиций, и я решила встать с постели и выйти на пробежку. На улице стоял холодный туманный день, какого в принципе не должно быть в августе месяце (и не важно сколько раз ты уже был в Шотландии). Я вышла на улицу в кроссовках, свитере с шарфом и начала бежать. Я почувствовала, как в мое тело возвращается жизнь. Я выглядела плохо, я чувствовала себя плохо, но, черт возьми, я вышла из дома. Я сделала глубокий вдох, посмотрела на красоту шотландской архитектуры и почувствовала, как поднимается мое настроение.
Спустя четыре квартала я поскользнулась и подвернула лодыжку. Очень сильно.
Я лежала, издала небольшой стон и готова была посмеяться над ситуацией. Серьезно?
Я не могла наступать на эту ногу. Мне нужна была помощь какого-нибудь проходящего незнакомца. У меня не было ничего с собой: ни телефона, ни денег, только ключи от дома. Это была очень тихая улица, но меня увидела женщина примерно моего возраста в плаще и остановилась помочь. Потом остановилась и другая женщина – постарше. Люди приходили мне на помощь.
– С вами все в порядке? – спросила одна из них.
– Нет, я не… – сказала я, пытаясь выглядеть дружелюбно. – Я подвернула лодыжку и не могу ходить.
