обо всём Хелене. Она наверняка будет просто убита горем. Но, скорее всего, она знает что-то, что поможет нам понять логику Эдгара. Если мы поймём, что творилось в его душе все годы, которые он находился у баронессы, мы сможем предположить, какими будут его следующие шаги. Без помощи Хелены нам не обойтись, но получить её будет нелегко. Всё-таки Эдгар её сын.
– Хорошо, – прошептала я. Мне было очень жаль Хелену. Она и её сын снова стали свободными совсем недавно, и вот теперь её ждало новое потрясение.
– Я буду защищать вас от Эдгара. И освобожу Эллу и Рафаэля, – сказал Даан и решительно сжал губы. – Обещаю.
– Спасибо... А как быть с Элоди? – Я скрестила руки на груди. – Где она теперь будет жить? Уж точно не у нас на вилле «Эви».
Даан вздохнул:
– Сначала я отведу её к Ханне, для неё это пока самое лучшее место. Бонски будет всё время находиться рядом и следить за ней. Лучшего телохранителя, чем он, нет на свете.
Я улыбнулась. Да уж, мимо Бонски никто не проскользнёт незамеченным. Тем не менее я не могла представить, как Элоди будет жить с нами на вилле «Эви». Пусть даже у Ханны.
– Ладно, – всё же согласилась я. – Но я не собираюсь заботиться о ней. И она никогда не подойдёт близко к Бенно!
Даан, слабо улыбнувшись, пообещал мне, что всё так и будет, и мы с ним направились в кафе.
* * *
Держа Бенно за руку, я позвонила в нашу дверь. У нас над головой висела прибитая ещё Дааном эмалированная табличка. При виде её я моментально успокоилась. Наконец-то мы дома!
Мимо нас к Ханне прошли Даан с Виллемом, ведя за собой Элоди. Я отвернулась, чтобы не видеть её.
Я почувствовала, что напряжение и страх от пережитого во время нашей поездки меня покинули и осталась только усталость. Бенно тоже зевнул и, обессилев, повис на моей руке.
За дверью я услышала мамин смех и понадеялась, что на неё и на папу «Беззаботная нота» всё ещё действует.
Через секунду мама открыла дверь.
– Бенно, Люци! – воскликнула она и поочерёдно обняла нас. Я изо всех сил прижалась к ней и с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться в её пуловер от облегчения и печали. Бенно тоже вцепился в маму и не хотел её отпускать. – Как вы долго путешествовали. Ну, что интересного видели?
Я разжала объятия и украдкой вытерла глаза:
– Мы немного поездили по стране.
– Как интересно! – воскликнула мама, даже не обратив внимания на мой уклончивый ответ, и позвала папу.
Мы прошли за ней на кухню. Папа опять – а может, всё ещё – был в фартуке и возился у плиты с кастрюлей и сковородкой. Всё было точно так же, как в тот вечер, когда мы уехали.
– А-а! – Папа подошёл и обнял нас. – Вот и наши туристы! Ну как, интересно было?
Не говоря ни слова, мы дружно кивнули, и я крепко сжала руку брата. За столом мама принялась расспрашивать нас о поездке. Я с большим трудом что-то плела о разных весёлых приключениях, и у меня разрывалось сердце. Даже Бенно молча сидел на стуле, глядя на свои кроссовки, словно на них были маленькие компьютерные мониторы. Мой брат был поистине самым храбрым маленьким мужчиной на свете.
Я с трудом сдерживала отчаяние, видя, как изменились мама с папой. Их совершенно не удивило, что нас с Бенно долго не было.
Тем не менее мы были вынуждены пока продолжать игру, чтобы остановить Эдгара. Я мысленно дала себе клятву, что больше никогда не поступлю так со своими родителями.
Мне хотелось как можно скорее избавить их от действия «Беззаботной ноты». Но пока всё должно было оставаться так, как есть. Нам придётся исчезнуть из дома во второй раз. Выбора у нас не было. Мы должны были помочь Элле и Рафаэлю. Они находились неизвестно где и совершенно одни – во власти Эдгара.
Я набрала в грудь воздуха и сказала:
– Сегодня вечером мы опять хотим уехать. Вы сможете придумать какое-нибудь оправдание для школы?
– А мне для детского сада! – пискнул Бенно и упрямо вскинул голову.
Папа повернулся к нам, и на его лице было написано удивление.
Честно признаться, в душе я надеялась, что он рассердится, – но вместо этого он весело посмотрел на маму.
– Наши маленькие непоседы опять куда-то собрались. Их не удержишь. Вы хоть поешьте с нами, ладно? – добавил он, повернувшись к нам.
Мы с Бенно дружно кивнули. Мне обязательно надо было поговорить с Дааном. А ещё с Бонски – он тоже приехал сюда сегодня. С этого времени он должен особенно внимательно охранять моих родителей.
Папин ужин был, как всегда, отменно вкусным, но с каждым куском у меня наворачивались слёзы. Горячая лапша, политая растопленным сливочным маслом и томатным соусом и посыпанная тёртым пармезаном, вызывала у меня неодолимое желание остаться дома. Мы вернулись, и я больше не хотела никуда уезжать. Мне не нужно никаких новых поездок – только сидеть дома вместе с папой и мамой.
Чтобы развеяться, я решила сразу после еды заглянуть в аптеку ароматов и там попробовать сосредоточиться на предстоящей задаче.
* * *
Бенно не отходил от меня ни на шаг. Мы вместе вышли из-за стола и пошли через оранжерею в аптеку ароматов.
Всё было на месте: оранжерея, в которой цвели и благоухали любимые цветы Виллема, сарайчик с садовым инвентарём и подземный коридор с экспедиционными фотографиями Даана.
Но когда я отворила дверь в аптеку ароматов и зажгла газовую лампу, у меня под-косились ноги. Я резко глотнула воздуха, словно получила удар под дых.
Это... это невозможно!
Аптека ароматов казалась оголённой и лишившейся своей магии. Ничего не мерцало и не бурлило. На деревянных полках не было ни одного флакона. Пара стеллажей вообще были опрокинуты, пол усыпан деревянными обломками, а на креслах была разрезана обивка, словно в них что- то искали.
У меня внутри всё оборвалось.
Бенно тоже очень огорчился. Он подбежал к спрятанной за полкой потайной двери, которая вела в небольшой кабинет.
С дрожащими коленками я пошла за ним, не зная, смогу ли вынести то, что там увижу. Но там всё было цело – секретер, старинные картотечные шкафы и дисковый телефон, – хотя всё и
