Читаем без скачивания Мертв или жив - Патриция Вентворт

Холл освещала одна тусклая лампа. Женщина шла впереди, перебросив через локоть пальто Генри Постлетуэйта и держа в левой его шляпу, а в правой револьвер. Миллер шел следом и нес Мэг, просунув одну руку под ее плечи, а другую под колени. Билл и Джонни замыкали шествие. При каждом шаге Билл опасался упасть. Из-за связанных за спиной рук очень трудно было удерживать равновесие. Ему казалось, будто у него осталось только туловище без конечностей. Что касается душевного состояния, то его можно было определить одним словом — отчаяние.

— Напрямик через дом, — сказала женщина голосом мисс Кэннок. Возможно, она так привыкла к нему, что делала это машинально.

Отчаяние Билла усилилось. «Напрямик через дом» означало выход к берегу озера. Следовательно, им предстояло умереть сейчас же. Он молил бога, чтобы Мэг не пришла в себя, но потом с ужасом представил, как она очнется в ледяной воде. Ему хотелось умереть до того, как раздастся ее крик.

Внезапно в парадную дверь громко и настойчиво постучали.

— Быстро тащите их в Голубую комнату! — скомандовала женщина и скрылась в комнате справа, из окон которой был виден вход в дом.

Джонни подтолкнул Билла вперед.

— Один звук, и она мертва! — предупредил Миллер.

В Голубой комнате было темно, но никто не потрудился зажечь свет. Мэг швырнули на пол, а Билла толкнули с такой силой, что он свалился на нее. Дверь закрылась, и послышались быстрые удаляющиеся шаги Миллера. В парадную дверь продолжали стучать.

Билл ударился головой о плечо Мэг и почувствовал в темноте, как она шевельнулась. Сквозь стук в дверь он услышал ее вздох и жалобный, как у ребенка, голос:

— Это ты, Билл?

— Мэг, дорогая! Ты не ранена?

Идиотский вопрос, когда находишься на грани смерти, но он вырвался сам собой.

— Не знаю, — отозвалась она. — Где мы?

Билл с усилием поднялся на колени.

— В Голубой комнате. Вставай, Мэг! Кто-то стучит в парадную дверь. Если нам повезет, это Гэрратт. Но мы должны убраться отсюда, так как она может послать кого-нибудь прикончить нас.

Запястья Мэг были связаны, но ноги оставались свободными. Она встала, чувствуя боль во всем теле и головокружение. Билл с трудом поднялся.

Им понадобилась минута, чтобы открыть дверь. Когда они вышли в холл, с другой стороны туда входил высокий широкоплечий полисмен.

Глава 33

Минутой позже в холл через парадную дверь, которую услужливо распахнул перед ним полисмен, вошел полковник Гэрратт. Он пребывал в дурном настроении и не пытался это скрыть. Увидев, как Билл пытается избавиться от пут, он иронически усмехнулся. Гэрратт успел использовать крепкое выражение, прежде чем заметил Мэг, но не удосужился извиниться.

— Конечно они сбежали! — сказал он. — Из-за этого придурка Марри! В жизни не видел, чтобы начальник полиции… — Оборвав фразу, Гэрратт покосился на широкоплечего полисмена и рявкнул:

— Не могу разговаривать в холле! Где тут хоть какая-то комната? И вообще, что происходит? Судя по твоему виду, ты угодил в серьезную передрягу! Похоже, я явился, как deus ex machina![9].

Они вошли в Голубую комнату и включили свет. Диван, на котором спала Мэг под действием снотворного, все еще был развернут и придвинут сиденьем к стене. Билл отодвинул его, но Мэг предпочла сесть на стул.

— Ну? — осведомился Гэрратт. — Чем вы тут занимаетесь? Марри организовал погоню, но у старого осла ничего не выйдет. Я отказался от удовольствия участвовать в охоте… — он злорадно улыбнулся, — чтобы посмотреть, какого дурака ты свалял.

Билл потянулся, разминая онемевшие руки.

— Вы, как всегда, джентльмен с головы до пят, — добродушно усмехнулся он.

— Каким образом им удалось убежать? — с досадой спросила Мэг.

— Да, в самом деле? — присоединился к ней Билл.

— Марри — осел, — заявил Гэрратт, — о чем я ему и сказал. Мы подъехали к парадному входу… кстати, там твоя машина стоит у ворот?

— Моя, — кивнул Билл. — Можете поблагодарить меня за то, что вам удалось проехать. Если бы не мой суперинтеллект, побудивший меня пробраться в сторожку, найти ключ и отпереть ворота, вы бы до сих пор торчали снаружи и пользы от вас не было бы никакой — во всяком случае, нам. Но продолжайте. Что произошло, когда вы подъехали к входу?

— Один из подчиненных Марри постучал в дверь. Никто не отозвался. Этот умник продолжал стучать. Когда прошло достаточно времени, чтобы все кому надо успели смыться, откуда-то выехала машина и просто растворилась в воздухе со скоростью сто миль в час. — Гэрратт разразился лающим смехом. — А Марри вздумал за ними погнаться на своем старом драндулете!

— Очевидно, это Хендерсон в своем «бентли», — предположил Билл. — Он привез нас сюда и развернулся, а когда услышал, что вы подъезжаете, видимо, дал задний ход по аллее, чтобы его не заметили. Интересно, сколько человек ему удалось вывезти?

Гэрратт скорчил устрашающую гримасу.

— Думаю, он набил машину до отказа. Лейб-гвардия Марри прочесывает территорию. Слава богу, это не входит в мои обязанности!

— Л что же все-таки входит? — осведомился Билл, демонстрируя чудовищную неблагодарность. — Конечно мы рады вас видеть, но я бы хотел знать, каким образом вы объявились в компании целого отряда местной полиции?

— По-видимому, ты считаешь себя очень остроумным?

— Ну что вы… просто естественное любопытство. Вас привело сюда оставленное мною сообщение? Но это не объясняет присутствие полицейских.

— Их присутствие объясняет Хендерсон, — ответил Гэрратт, помешав кочергой тлеющие угли в камине. — Здесь чертовски сыро, и миссис О'Хара выглядит замерзшей. Хендерсон — уголовник со стажем. Он известен под многими именами и заработал кучу приговоров — в основном за ограбления с применением насилия — и разыскивается за преступление в Мидленде. Один из парней Марри — а у него есть и смышленые — на днях видел его в Ледлингтоне, провел расследование на свой страх и риск и представил Марри результаты. Ну, Марри боялся дать делу ход из-за репутации Генри Постлетуэйта — он же всемирно известная личность. И вдруг у этой личности — шофер-рецидивист. Сегодня этот трус Марри обедал в своем клубе в Лондоне, явился ко мне и рассказал обо всем, а тут как раз один из моих людей передал по телефону, что ты поехал в Ледстоу-Плейс. Я посоветовал Марри, не теряя времени, отдать соответствующие распоряжения, и мы помчались сюда, и, кажется, прибыли вовремя. А теперь я хотел бы услышать твой отчет.

— Расскажи ему, Мэг, — попросил Билл.

Мэг свернулась калачиком на стуле. В этих черных панталонах и темно-синем кардигане, откуда, подобно крахмальной манишке, торчал ворот ночной рубашки старухи, она была похожа на мальчика. Успевшие высохнуть волосы спускались на плечи спутанными локонами; на щеках вновь играл румянец; темно-голубые глаза поблескивали.

Она быстро и связно поведала свою историю, а когда дошла до сцены в комнате мисс Кэннок и описала подсмотренные из-за балдахина на шкафу удивительные превращения, Гэрратт внезапно хлопнул себя по бедру и воскликнул:

— Будь я проклят, если это не Мод Миллисент!

— Мод Миллисент? — в один голос переспросили Билл и Мэг.

— Мод Миллисент Дин — дочь преподобного Гофри Артура Дина. Родилась первого января тысяча девятисотого года, в девятнадцатом году вышла замуж за Джона Хэролда Симпсона, а после его смерти, тринадцатого декабря двадцать девятого, за Бернарда Джеймса Мэннистера — того самого Бернарда Джеймса Мэннистера.

— Господи! — воскликнул Билл. — Вы имеете в виду, что она — женщина, фигурировавшая в деле Денни?

Гэрратт кивнул.

— Мод Миллисент была правой рукой Стервятника, пока тот был жив, и заправляла всем после его смерти.

Она способна сыграть любую роль, писать любым почерком, имитировать любой голос. И этот болван Марри позволил ей ускользнуть у него из-под носа! — Он скрипнул зубами, пнул ногой угли в очаге, так что пламя взметнулось кверху, и резко развернулся. — Как она была одета?

— Как дядя Генри… — Вскочив со стула, Мэг подбежала к Гэрратту и схватила его за руку. — Полковник Гэрратт, мы совсем забыли о дяде Генри! Он же на острове! Пожалуйста, пойдем туда и посмотрим, все ли с ним в порядке!

— На острове? На каком острове?

— Здесь есть мост, который ведет на остров, — объяснила Мэг. — Этот дом стоит на берегу озера. Он принадлежал старой леди, которая повредилась в уме и думала, что все хотят убить ее, поэтому она построила еще один дом на острове и заперлась там. У моста есть двери с обеих сторон — дверь с этой стороны взломана, а с другой заперта! Скорее на остров!

Нахмурившись, Гэрратт подошел к двери, открыл ее и громко кого-то позвал. Вошел широкоплечий полисмен и почтительно обратился к нему:

— В доме никого нет, сэр, кроме старухи, которую Хопкинс привел из сторожки, и кухарки, которая плачет и твердит, что ничего не знает.