Читаем без скачивания Жак де Моле: Великий магистр ордена тамплиеров - Ален Демюрже

Другой щекотливый случай, упомянутый великим магистром, — случай Педро де Кастильона. Принятый в орден в Руссильоне в 1280-е годы, тот направился на Кипр, где оставался до 1303 года. Потом он вернулся в Каталонию, и Жак де Моле просил Беренгара де Кардону дать ему командорство, чего Кардона не сделал; он «был суров» с Кастильоном, пишет великий магистр. Педро де Кастильон занимал лишь второстепенные должности — заместителя командора Миравета в Торрес-де-Сегре, доме, зависимом от Миравета, где его присутствие отмечено с марта 1303 г. по 1305 г., после того как он некоторое время прослужил заместителем командора Педро де Сан-Хусто в Амбеле, в 1303 году. Один важный документ, который его издатель Г. Финке датировал Рождеством 1304 г.[452] и к которому я еще вернусь, так как он дает сведения о центральном руководстве ордена, — это как раз письмо Педро де Кастильона, адресованное Педро де Сан-Хусто, где первый сообщает, что, проведя рождественские праздники в Миравете по приглашению правителя, он готовится вернуться в Торрес-де-Сегре. Не имея карьерных перспектив в Каталонии из-за враждебности магистра провинции, он в 1305 г. вернулся на Кипр. Тогда Жак де Моле назначил его казначеем ордена. В 1306 г. он вернулся в Каталонию как посол великого магистра. В сентябре 1307 г. Педро де Кастильон, должно быть, снова был на Кипре, потому что Жак де Моле дал ему возможность свободно выбирать, куда он хочет ехать в Каталонии, и соответственно потребовал от Эксемена де Ленды предоставить ему «что-нибудь хорошее». Из хроники Амади известно, что казначей ордена в 1307-1308 гг. находился на Кипре вместе с маршалом, гардеробмейстером и прочими. Но был ли этим казначеем все тот же Педро де Кастильон? Во всяком случае, среди тамплиеров, допрошенных на Кипре в 1310 г., он не фигурирует; но к тому времени он и не умер, потому что в 1313 г. в Каталонии вновь обнаруживается его след — он получил пенсию с доходов дома Айгуавива, опять-таки тамплиерского.[453]

Наконец — и это тема последнего письма, адресованного Эксемену де Ленде 11 сентября, — Жак де Моле просит нового магистра быть «милостивым и благосклонным к гпа^ше [дому] командора, каковой был прежде». Значит, не было spoil system [системы распределения должностей между сторонниками победившей партии (англ.)], поскольку «такое в Храме не принято». Бывших слуг своего предшественника Ленда должен был пристроить на должности.[454]

Принцип самостоятельности ордена

Досье о назначении Эксемена де Ленды показательно потому, что отражает сложность отношений между центром и периферией в ордене, а также проливает свет на представления Жака де Моле об отношениях ордена Храма с властями, в данном случае — светскими, но также и церковными. В письме от 10 сентября, адресованном Эксемену де Ленде, есть ключевая фраза, которую я поставил эпиграфом к книге, поскольку она, как мне кажется, прекрасно отражает саму основу политики Жака де Моле в качестве магистра ордена Храма. Посоветовав новому магистру Арагона сохранять добрые отношения c королем и вельможами своей провинции, он указывает, что направляет и другие письма, в том числе королю, которому «рекомендует вас и достойных людей нашего ордена». Жак де Моле оставил Эксемену де Ленде выбор, вручать это письмо королю лично или нет:

«Quar nous navons Volu ne Volons le Temple mettre en aucune servitute se non tant come Il hy affiert». [Ибо мы не хотели и не хотим, чтобы Храм был поставлен на какую- либо службу, кроме той, каковая ему надлежит.]

Храм — магистр, сановники, командоры провинций и домов — должен поддерживать добрые отношения с разными государями, не допуская посягательств на независимость или самостоятельность ордена. Назначение провинциальных магистров — один из критериев, позволяющих демонстрировать эту самостоятельность. Есть и другие: в Англии, например, — королевское разрешение на поездки тамплиерских сановников, когда их вызывает великий магистр. Отношения Жака де Моле с Эдуардом I были хорошими. Причины, вызвавшие замену Ги де Фореста на посту магистра Англии на Брайана де Джея, неизвестны, но ничто не говорит о конфликте: в 1296 г., когда старый и новый магистры, вызванные Жаком де Моле, должны были пересечь море вместе с кардиналом Альбанским, папским легатом, они получили дозволение от короля без проблем.[455] В 1304 г. Уильям де ла Мор, сменивший Брайана де Джея, который скончался в 1298 г., был приглашен великим магистром на Кипр. Король, похвалив его разумность и добродетели, рекомендовал его последнему; он дал магистру разрешение покинуть Англию, но попросил Жака де Моле быстро вернуть его обратно «руководству владений Храма под властью короля ради его чести».[456] Король также особо выделил любезные и достохвальные услуги, которые тот оказал его королевству.

Здесь ясно виден двойственный характер самой сути отношений между орденом Храма и различными властями. Тамплиеры, как и госпитальеры, служили монархам м папе. Во Франции тамплиер занимал должность королевского казначея.[457] В Англии тамплиеры тоже играли определенную роль в хранении королевской казны. Это давало королю гарантию порядка, но вместе с тем и возможность вмешиваться в дела ордена, оказывать давление. Назначение провинциальных магистров, если вернуться к этому вопросу, требовало переговоров. В случае Уильяма де ла Мора они были несложными; но обе стороны должны были поддерживать равновесие, уметь «не заходить слишком далеко», что хорошо иллюстрирует письмо Эдуарда I, адресованное не ордену Храма, а Гильому де Вилларе, магистру ордена Госпиталя, и датированное 28 августа 1299 года. Король просит его дать в ордене дом или бальяж одному рыцарю-госпитальеру, Фонтанету де Каза-Нова, «если это позволяет устав ордена». Взамен король примет во внимание «те предметы, каковые, насколько ему известно, дороги магистру».[458]

В делах такого рода надо было проявлять дипломатические способности, и Жак де Моле не был ими обделен. Достаточно посмотреть, как он разрешил щекотливую ситуацию, возникшую в 1301–1302 гг. в отношениях между королем Арагона и магистром этой провинции Беренгером де Кардоной. Разногласия между королем и магистром начались во время собрания кортесов в Лериде (имеется в виду ассамблея каталонских Штатов, сходных с Генеральными или провинциальными штатами Франции).[459] 9 апреля 1302 г. король написал Жаку де Моле, прося его сместить Беренгера де Кардону. Фактически король жаловался прежде всего на то, что великий магистр назначил последнего своим наместником в землях по сю сторону моря, находящихся под властью короны Арагона (на островах Западного Средиземноморья), не уведомив его (ввиду того оборота, который принял инцидент, можно предположить, что это должен был сделать Кардона); поскольку Моле не ответил, король 28 сентября направил второе письмо.[460] Ответ великого магистра написан в Лимасоле и датирован 15 ноября 1302 г.: успокаивая короля, Жак де Моле сообщал ему, что не может отозвать магистра Арагона, так как, «когда должность дается ad terminum [то есть на длительный срок], […] она дается с согласия нашего капитула, и до самого этого срока отбирать ее не положено»;[461] однако он потребовал от Беренгера де Кардоны извиниться. В общем, великий магистр уговаривал короля потерпеть до ближайшей смены должностей. Последний 31 января 1303 г. отправил к нему нового гонца; он сообщал, что понимает положение магистра, и ввиду того, что Кардона извинился, считает инцидент исчерпанным, предупреждая, что больше такого не должно повториться.[462]

Жак де Моле апеллировал к обычаям, к статутам ордена, лишь бы спасти самостоятельность. Ему это довольно хорошо удавалось.

Я рискнул бы добавить: кроме как во Франции. Читатель уже несомненно заметил, что я не привел ни одного примера, ни одного документа, касающегося отношений Жака де Моле с королем Франции или с французскими тамплиерскими сановниками. Тем не менее без этого дело обойтись не могло. Невозможно представить, чтобы, если между Кипром и каталонскими и арагонскими землями шла такая оживленная переписка, подобной переписки не было бы с Францией, между Моле и королем, Моле и Перо! Ни единого письма в отношениях между Моле и досмотрщиком Франции и Англии, чьим коллегой в Испании был Беренгер де Кардона. Нет никаких оснований думать, что Жак де Моле пренебрегал этим королевством. В Арагоне и Англии архивы ордена Храма были арестованы во время процесса, и если некоторые материалы впоследствии были переданы госпитальерам, вполне можно предполагать, что кое-что сохранилось и в королевских канцеляриях (кстати, тех, которыми пользуются и поныне). Что же, во Франции их намеренно уничтожили?

Во Французском королевстве надо было обеспечивать руководство провинциями Франция, Овернь, Пуату и Прованс, а также Нормандией и некоторыми важными бальяжами. Оказывал ли король давление, чтобы магистрами провинций назначали людей, верных ему? Нет никаких оснований утверждать, что Моле уступил давлению короля, назначая Жерара де Вилье во Франции, Юмбера Блана в Оверни, Жоффруа де Гонневиля (выходца из Англии) в Пуату, Бернара де Роша в Провансе или Жоффруа де Шарне в Нормандии. Всё, что можно констатировать — что Жерар де Вилье (который к тому моменту уже несомненно не был магистром Франции) и Юмбер Блан бежали, чтобы избежать ареста, что Жоффруа де Шарне был гардеробмейстером Кипра и поддержал Моле, когда тот пожертвовал собой в 1314 году. Жоффруа де Гонневиль покончил с собой, как и Перо, избежав тем самым костра. Одного только Гуго де Перо можно причислить к людям, близким к королю Франции. Его отношения с Жаком де Моле связаны с преследованиями ордена Храма, и поэтому о них я поговорю в главе 9, посвященной процессу.