Читаем без скачивания Жак де Моле: Великий магистр ордена тамплиеров - Ален Демюрже

Проект Фулька де Вилларе оказывается ближе к этой модели, чем проект Жака де Моле. Однако я думаю, что их различия преувеличивают, в недостаточной мере проанализировав контекст и хронологию.[470]

Фульк де Вилларе, советуя папе проявлять осторожность, чтобы избежать просчетов, какие делались уже больше века, берет за образец первый крестовый поход, во главе которого стояли религиозный и военный вожди. На папу возлагается задача провозгласить и проповедовать крестовый поход, причем он должен назначить на подготовку достаточно короткий срок, чтобы энтузиазм не успел угаснуть. В то же время надо собрать деньги и подготовить корабли. Уже теперь следует снаряжать флот, который вместе с флотами Кипра и военных орденов обеспечит блокаду Египта. Задача другого, более крупного флота (пятьдесят кораблей, в том числе «юис-сье» для перевозки лошадей) будет состоять в том, чтобы тревожить противника. Далее последует набор воинов для общей переправы: Фульк де Вилларе рассчитывал на участие оплачиваемых наемников наряду с крестоносцами-добровольцами и братьями военных орденов. Цель этой общей переправы будет объявлена в последний момент. Наконец памятная записка переходит к перечню разных финансовых средств, которые следует использовать: десятина, пожертвования в церквах на крестовый поход, индульгенции и выполнение обетов. Естественно, крестоносцы будут под защитой и покровительством церкви.

Трактат Жака де Моле по значению почти сопоставим с трактатом Фулька де Вилларе, но имеет другую структуру.[471] Магистр ордена Храма не предпринимает лишних предосторожностей и с порога отвергает идею частной переправы (он говорит о «малой переправе»), показывая ее бесполезность: маленькая армия, если ее быстро не поддержать, будет уничтожена мамелюками. Он также отказывается от идеи использования Армении в качестве исходного рубежа: армянская поддержка слишком слаба, средств там недостаточно, к тому же в качестве бойцов и союзников армяне вызывают мало доверия.[472] Таким образом, Жак де Моле предлагает провести общую переправу с участием всех государей Запада под руководством папы. Он предусматривает средства для этого — корабли, предоставленные итальянскими республиками (большие круглые суда, лучше приспособленные для перевозки людей и снаряжения, чем галеры); он предполагает, что в походе примут участие от 12 до 15 тысяч рыцарей и 5 тысяч пехотинцев. Идеальную тыловую базу представляет собой Кипр. Оттуда «большая переправа» направится к цели, которая держится под секретом и о которой Жак де Моле сообщит папе устно. Наконец, в качестве ближайшей меры он просит папу как можно скорей, в течение зимы, чтобы весной они были готовы, снарядить десять галер, задачей которых будет защищать Кипр и блокировать сарацинские страны. Моле обязуется оплатить эти галеры. Магистр просит папу строго наказывать христиан, которые торгуют с сарацинами и не колеблясь поставляют им все элементы галер («сборные изделия», как сказали бы мы) и оружие. Имеются в виду Венеция, Пиза и Генуя. Тем не менее, чтобы фрахтовать большие транспортные суда, обращаться придется к ним.

На этой памятной записке лежит явственный отпечаток личного опыта Жака де Моле, не раз сообщающего о том, что он знает и что сделал. Он узнал от агентов итальянских торговых компаний о изрядных доходах, которые султан Каира извлекает из торговли с христианскими купцами в Александрии и в других портах. Он выяснил, сколь большие армии могут мобилизовать мамелюки, и поэтому знал, насколько мощным должен быть ответный удар христиан (в отношении цифровых данных он ссылался на крестовый поход Людовика Святого). Он знал, где слабые места у врага и где лучше не высаживаться.

Опыт, который получил великий магистр, — может быть, в Армении в 1299 г., на Руаде в 1300-1302 гг., несомненно объясняет его нежелание иметь дело с Арменией как целью малой переправы и с самой малой переправой. В 1301-1302 гг. на Руаде тамплиеры оказались в ситуации малой переправы, и мы видели, что они не вели себя пассивно: они тревожили противника и совершали рейды, какие в своей памятной записке предлагал Фульк де Вилларе. Но ведь на Руаде ждали удобного случая — наступления монголов. В конечном счете оно не состоялось, и к тамплиерам нагрянули мамелюки!

Этот аргумент можно развить: в глазах Жака де Моле малая переправа имела бы смысл, а Армения представляла интерес только в рамках стратегии союза с монголами. А ведь в 1306 г, когда он писал эту записку, даже если в 1307 г. в Пуатье прибыло монгольское посольство, стратегия союза с монголами уже умерла. Жак де Моле, один из главных ее проводников в 1299-1303 гг., составил акт о ее кончине.

Магистр ордена Госпиталя Фульк де Вилларе в меньшей степени, чем Моле, лично участвовал в драмах 1300-1302 годов. Если сравнить его проект с проектом Моле, можно отметить, что в нем больше конкретики; но это, может быть, объясняется тем, что магистр ордена Храма больше рассчитывал сказать папе устно, а памятную записку рассматривал как рабочую основу. Главное различие состоит в том, что Моле отвергал частную переправу, а Вилларе, напротив, указывал для нее конкретные цели. Впрочем, то, что описывает последний, довольно хорошо соответствует тому, что делали христианские корабли в июле-августе 1300 г., когда они разоряли берега Египта и Сирии-Палестины, или когда христиане, выступив с Руада, дней на двадцать захватили район Тортосы. Кстати, эти операции продолжались и после эпизода с Руадом.

Можно задаться вопросом: не имеется ли в виду здесь деятельность, скажем так, рутинная, которую надлежало вести военным орденам и которая не имеет отношения к проекту крестового похода как такового. Поэтому различие между обоими проектами мне не кажется столь большим, как часто утверждают. Точки соприкосновения по меньшей мере столь же очевидны. Проект Фулька де Вилларе — так же, как и у Жака де Моле, проект общей переправы. Жак де Моле перескакивал этап частной переправы, и то наполовину: ведь ничто не мешало маленькому галерному флоту, выделенному для блокады Египта, проводить рейды. Авторы обоих проектов убеждены, что превосходство на море гарантировано и что его удастся использовать, в чем согласны оба магистра; нужна постоянная флотилия — ив этом разногласий между ними нет. Кроме одного пункта: Фульк де Вилларе отделяет флот, необходимый для блокады, от флота, используемого для частной переправы.

Обе памятных записки не датированы. Историки предложили достаточно произвольные даты: для проекта Вилларе — 1305 г., что слишком рано. Мне кажется наиболее простым и наиболее логичным датировать эти проекты, исходя из просьбы Климента V, то есть летом 1306 г., периодом до отъезда обоих магистров на Запад.[473]

Таким образом, проблема крестового похода поставлена ими в достаточно традиционных границах; они это сделали, потому что их попросили. Впоследствии, когда начался процесс против ордена Храма, Климент V и Фульк де Вилларе организовали частную переправу, замаскированной целью которой была поддержка госпитальеров в завоевании Родоса; для этого госпитальеры даже составили проект.[474] В нем использованы некоторые аспекты той части трактата магистра ордена Госпиталя, которая посвящена частной переправе, но это самостоятельный проект — он не входит в общую переправу как составная часть.[475]

Объединение орденов

Эта тема, должно быть, еще в большей степени, чем тема крестового похода, была поводом для встречи папы с магистрами орденов. Можно сказать, что вопрос, который затрагивали с 1270-х годов, теперь назрел. Как и в отношении крестового похода, папа затребовал письменное мнение обоих магистров, но мы располагаем только мнением Жака де Моле.[476] Прежде чем его рассматривать, я напомню об истории проекта.

В 1250-1270-е годы соперничество, и часто острое, между орденами иногда выливалось в открытый конфликт, как в ходе войны святого Саввы в Акре;[477] но в тот же период ордены пытались также разработать процедуру улаживания этих конфликтов. Их разногласия, получив известность на Западе, испортили их имидж; тяжелые поражения, понесенные во время наступления Бейбарса с 1265 по 1271 гг., были отнесены на счет этого соперничества. Какая важность, что в глазах историка это во многом неверно, — главное, что так воспринимали ситуацию современники. В этом контексте идея объединения орденов, казалось, сулит возможность прекратить их раздоры и придать бо'льшую эффективность их деятельности в той мере, в какой, несмотря ни на что, за ними признавали определенную пользу. Вопрос был открыто поставлен на Втором Лионском соборе в 1274 г. — соборе, где обсуждали и идею крестового похода. Небезразлично отметить, что в этом соборе участвовал и великий магистр Гильом де Боже и что тамплиеры выступили в защиту своего ордена, подвергшегося упрекам, в частности, за то, что он недостаточно посвящает себя милосердию. Естественно, что в этом плане орден Храма не мог соперничать с орденом Госпиталя, создававшимся как милосердный.[478]