команду и мой личный поезд. Это наш самый быстрый транспорт.
– Спасибо, милорд.
Неома поспешила созвать своих бойцов, но из головы у нее не шел сбежавший вождь берсерков, который до этого так жалобно скулил и чуть не расплакался. Да-да, он именно сбежал, как будто от чего-то спасался. А берсерки никогда не убегают – это не в их характере. Канцлер Волчекрая тоже выбежала из кабинета словно ошпаренная. Что же там такое происходит?
Неома отмахнулась от тревожных мыслей. Все эти вопросы подождут. Наконец наступило время сражений. Она должна спасти Союз.
23
Разморозка
Звон стекла.
Рассыпавшиеся по полу осколки, их треск под ногами леди Сумрак, ринувшейся вперед – туда, где всего мгновение назад стояла Сюзи.
Флетч плюхнулся на пол с пустыми руками. А когда поднялся и растерянно огляделся, то заметил, что леди Сумрак стоит к нему спиной и ищет что-то в осколках, роясь в них кончиком трости.
Он понял, что лучшей возможности сбежать не представится, и начал тихонько красться к выходу. Статуи на него не смотрели, пораженные исчезновением Сюзи, а тени… Сложно сказать. Но Флетч готов был рискнуть.
– Ей повезло, – сказала леди Сумрак и зажала между пальцами осколок стекла. Из ранки вытекла капля темно-синей крови. – Она получила назад свои полчаса и сбежала с моим сувениром. Везучая девчонка. Согласен?
Флетч старался шагать неслышно, осторожно переставляя ноги, но не успел он сделать и двух шагов, как ведьма щелкнула пальцами и показала прямо на него:
– Куда это ты собрался?
Тролль вздрогнул и тут же рассердился на себя за слабохарактерность.
– Хочу найти кого-нибудь, кто остановит это бедствие, – сказал он, выпятив нижнюю губу. – И под «бедствием» я имею в виду тебя.
– Очаровательно, – сухо отозвалась леди Сумрак. – Но я еще с тобой не закончила.
– А я с тобой – да, старая карга! – Флетч потряс кулаком. Его переполнял гнев, и потому страха он больше не чувствовал. Тролль говорил все, что думал, не стесняясь, и наслаждался ощущением свободы. – Пускай этот Почтмейстеришка мне не особенно нравился, я его уважал! Бедняга только и хотел, что следовать по стопам отца, и вкалывал круглыми сутками. Он не заслужил такой смерти.
Леди Сумрак, изображая вежливое терпение, дослушала тираду Флетча, кивнула в ответ и спросила:
– Куда сбежала девчонка?
– А мне откуда знать? – огрызнулся Флетч. – Испарилась вместе с моей палочкой. Вырвалась из твоих лап, и в этом ей очень повезло!
– Хорошо, я спрошу по-другому, – спокойно произнесла леди Сумрак. – Она прибыла на этом вашем адском поезде. Где его найти?
Флетч сложил руки на груди:
– Не скажу.
– Ну почему все так любят все усложнять? – процедила ведьма сквозь зубы.
Она навела кончик трости на Гертруду, упавшую на колени рядом с тем местом, где исчез Вильмот. По лицу матери текли слезы, но она не издавала ни звука. Сила трости заставила ее застыть и подняться метра на три. Там она медленно вращалась, подвешенная в воздухе, и смотрела на леди Сумрак со страхом и злобой.
– Говори, где остановился Невероятный Почтовый Экспресс, а не то этой добродушной медсестре грозят невыносимые муки.
– Ты не посмеешь! – выкрикнул Флетч, хотя прекрасно понимал, что очень даже посмеет.
– Не говори ей ничего, Флетч! – воскликнула Гертруда. – Она убила Вильмота! Пусть лучше убьет меня, чем воспользуется мною для своих злых целей!
– Вполне возможно, что именно так я и поступлю, – сказала леди Сумрак, и заколдованная Гертруда невольно описала тройное сальто в воздухе. – А теперь помолчи. Я хочу послушать, что скажет мне твой сородич.
Она повернулась к Флетчу и угрожающе сощурилась. Тролль сглотнул и мысленно выругался. Он уже понял, что проиграл.
24
Законы динамики
– Эй, на земле!
Сюзи подняла взгляд и увидела усатое лицо Стонкера. Ноги привели ее туда, куда надо, к «Красавице издалека», испускающей пар и готовой трогаться. За спиной послышался шум, и Сюзи заметила, что статуя, возвышающаяся над головами испуганных троллей, спешит к ней по платформе.
– Не забудь спрятать шар! – прошипел Фредерик, когда Сюзи поднималась по лесенке. – Ради меня и ради них тоже.
Сюзи тут же послушалась и спрятала снежный шар поглубже в карман. Ей не хотелось, чтобы другие страдали из-за нее.
– Почему так долго? – спросил Стонкер, когда Сюзи взобралась на мостик. – Где Почтмейстер? И что здесь, скажите на милость, происходит?!
– Нападение, – выпалила Сюзи. – Скорее, надо уезжать!
Стонкер посмотрел на статую, взял Сюзи за руку, затащил в домик машиниста и захлопнул дверь. Там Урсула с тревогой наблюдала за разворачивающейся на платформе драмой, высунувшись в боковое окно.
– Гр-р! – рыкнула медведица и отшатнулась.
Слишком поздно: за стеклом возникло искаженное лицо статуи, заслонив собой свет. «Красавица издалека» заскрипела и покачнулась. Одним ударом кулака каменный воин разбил окно на мелкие осколки.
Сюзи плюхнулась на пол и накрыла голову руками, но прятаться было негде. Статуя победно заревела, будто сирена. Губы не шевелились, горла и легких у нее не было, но она продолжал кричать. Сюзи казалось, что она вот-вот сойдет с ума. Воин нашел добычу и созывал своих товарищей.
Над головой что-то мелькнуло, и Сюзи подняла взгляд, ожидая увидеть каменную руку, но это была Урсула. Она достала из печи горящий банан. Раздалось шипение, как будто кто-то жарил бекон, и языки пламени лизнули шерсть медведицы. Урсула рванула к окну и запустила бананом прямо в лицо статуи.
Статуя пошатнулась и грузно рухнула на платформу во вспышке синих искр. Все подбежали к окну и увидели, как она лежит, охваченная синим пламенем, которое разгоралось все ярче.
– Пригнись! – рявкнул Стонкер.
Сюзи хотела было спросить зачем, как вдруг голова статуи взорвалась. Девочка бросилась на пол. Камни влетели в окно и отскочили от стен.
Перед глазами расплылось фиолетовое пятно, и Сюзи заморгала, стараясь от него избавиться. Она вскочила на ноги и ринулась к окну. От статуи почти ничего не осталось, только каменные ноги у пышущего жаром кратера.
– Какой кошмар! – воскликнула она.
– Какое везение! – крикнул Стонкер и поспешил к Урсуле. Медведица все еще лежала на полу, накрывшись лапами. – Вот зачем идти на такое…
Сюзи помогла ему поднять Урсулу и прислонить к стене. Медведица глубоко зарычала и сжала больную лапу. Шерсть была сожжена до локтя, и на коже виднелись жуткие красные ожоги.
– За свою жизнь я стал
