вежливому и взрослому?
– Что задумалась? Давай чай уже, что там у нас на сладенькое?
Удивительно, как ее папа любит печеное, конфеты, шоколад, все то, что обычно любят женщины и дети. – А дыня хороша, кто выбирал? – Семён аккуратно резал спелую дыню на ровные дольки.
– Анатолий. У него всегда получается попасть в точку – и с дыней, и с арбузом, – сказала Жанна, водружая на стол огромный чайник.
– А ну, все взяли в руки по кусочку и – улыбочку! – Гоша был просто неутомим.
Жанна сделала розочки с орехами и испекла бисквитный торт с вишней и заварным кремом, на котором красовалась огромная цифра "3". Она рассеянно улыбалась, принимая комплименты, раскладывая торт по тарелочкам, подливая чаю. Да, все было на высоте: и вкусно, и красиво. Чай попили быстро, завтра – будни, всем на работу.
Лола с Тимуром засобиралась первые, за ними – мама с папой – им надо было ещё завезти домой Раю. Гоша внезапно вспомнил про пальто, которое снова забыл в машине. Долго смеялись на эту тему, предлагая самые разные причины этой его забывчивости. Гоша шутливо отбивался.
Спустились и прошлись до машины проводить Аркадия с Милочкой, Гошей и Юриком. Забрали, наконец, пальто. Долго прощались, обещая звонить и не пропадать.
Убирая со стола, Жанна все же решилась задать вопрос, не дающий ей покоя весь вечер.
– Духи? – Анатолий, сначала, вроде удивился, но потом заговорил быстро, сумбурно, непривычным для него, извиняющимся тоном. У жены его начальника был день рождения, она так любит "Клима", не пользуется ничем другим, а до этого Анатолий пришел в новом галстуке на работу, рассказал о ее, Жанниных покупках, и начальник…В общем, он умолил его, Анатолия, уступить ему духи, а он достанет другие, вместо этих, но тоже французские.
– Ты понимаешь, я подумал – тебе нет разницы, а тут случай такой представился сделать что-то для начальника, потом это может пригодиться.
Вся эта история, рассказанная торопливо и сумбурно, была Жанне абсолютно непонятна. Ее духи, жена начальника, а самое главное – почему он её не спросил? Она ощутила непонятное для неё самой чувство – какая-та смесь стыда, смущения, неловкости, недовольства и сомнения. Вот так, взять без спросу?
– Это духи для мамы, – тихо ответила Жанна, собирая в стопку грязные тарелки. – Получилось ужасно неловко – я привезла подарок Рае, а родителям – ничего. Я даже папе галстук не дала, получилось бы, что всем – да, а маме … – она замолчала, чувствуя, что все объяснения мужа – это какая-то чушь, что её держат за полную дуреху, которой можно рассказывать сказки. Анатолий обнял её за плечи, клюнул в макушку.
– Оставь ты эту посуду, не убежит. Давай в душ и спать.
Жанна дала себе слово больше к этой теме не возвращаться, но ближе к концу недели он принес коробочку. " Анаис".
– Вот, подаришь маме, – поставил в сейф. – Надеюсь, понравится. У нас в отделе женщины хвалят. Жанна с сомнением повертела коробочку в руках. Приятный цветочный орнамент пастельных тонов. Французские. Все, как и обещал. А, может, и правда – начальник, жена и вся эта нелепая история – не выдумки? А она сочиняет что-то, фантазирует?
И вообще, надо проще смотреть на происходящее, не искать черную кошку в темной комнате.
Через несколько дней позвонила мама.
– Приезжай за нарядом, померишь, если не подойдёт – папа поменяет.
Все подошло. Платье было необыкновенное – нежно- сиреневое в рассыпанный беспорядочно черный горошек. Как будто небрежно махнули большой кистью с черной краской, и разлетелись по сиреневому полю брызги – мелкие, бархатистые, чуть выступающие над поверхностью ткани. Круглый вырез, более открытый, чем обычно носила Жанна, летящая юбка и совершенно невероятные рукава до локтя. И к этому великолепию – черный бархатистый ремешок, без привычной пряжки, застегивающийся замысловато и необычно. Жанна смотрела на себя в трюмо, поворачиваясь то одним, то другим боком, открывая, закрывая и поворачивая зеркала, как когда-то, в детстве. Этот наряд настолько отличался от того, что папа приносил раньше. И она была в нем другая, незнакомая сама себе.
– Для свадьбы в самый раз, – одобрительно улыбнулась Лида. – Да и к Лане в нем же пойдешь. Сюда надо черные туфельки, вроде есть у тебя? А то отец принесет.
– Ты что, есть, конечно, с бантиком. Почти новые.
– Ну, что дочка, довольна? – Семён зашёл в спальню. Это мне завскладом посоветовала, говорит: для ресторана – то, что надо.
– Спасибо, пап, – Жанна вышла в прихожую за сумкой. – Вот, забыла вам отдать после отдыха. Подарочки.
– Ну, спасибо, дочка, ты посмотри сколько импорта в глубинке, – удивился Семён.
– Так спроса нет, – ответила Жанна словами Аркадия. И спросила робко:
– Нравится?
– Что ж тут может не понравиться? Смотри, Семён, галстук какой! К Ланочке на свадьбу наденешь. И духи! – Лида всплеснула руками. – Франция! Спасибо, спасибо! Ну, а в этом платье ты невесту затмишь.
Она не затмила невесту, хотя рискнула и сделала у Додика только входившие в моду "пёрышки". Лола уговорила. Ей действительно очень шло. Анатолий воззрился удивлённо:
– И что это?
– Пёрышки, – Жанна расцвела улыбкой. Значит и вправду хорошо, раз муж заметил.
– Пёрышки? – он удивлённо поднял брови. – Так ты теперь птичка? Смотри, не улети.
Диму закинули к родителям и заехали за Раей на такси. Это действительно был прекрасный зал и публика – солидная, нарядная – подстать красиво и щедро накрытым столам. Совершенно европейская свадьба почти без национальной окраски. Все обряды и обычаи были вынесены за скобки этого праздника. Лола уже неделю не была на работе, так как традиционно начали праздновать заранее – в доме у её родителей. И после свадьбы молодые уезжали на десять дней в Самарканд – на родину Тимура.
Лола была шикарной невестой – тоненькая, похожая на миниатюрную статуэточку, в белоснежном платье с длиннющий шлейфом, который несли ее племянники. Жанна знала, как она волнуется, но со стороны это было совершенно незаметно.
– Красивая пара, – расчувствовалась Рая. – Дай им Бог любви на долгие годы.
– Да, конечно, Лола очень хорошая, да и Тимур, вроде, ей не уступает. И, вообще, чувствуется, что там любовь, – задумчиво протянула Жанна. – А у тебя что слышно, Раечка? Ты после Прибалтики ничего не рассказывала, что, как?
– Ну, не здесь же, – Рая очень любила узбекскую кухню и отрывать ее от плова было не по- человечески. – Попробуй, какой плов! А самсы! Позвонишь потом – поболтаем. А может, найдешь время заскочить к тётке.
– Права-права, – заверила ее Жанна. – Придем, даже с Димкой. Анатолий всю свадьбу просидел отстраненный, словно, не в своей тарелке. Молча ел, изредка выходя " проветриться".
– Что это с мужем твоим? – поинтересовалась Рая. – Бука- букой сидит. Слова не молвит.
– Ест, занят, дома таких явств нет, – Жанна попыталась перевести все в шутку. – Рая, смотри
