какой салатик! Ты уже пробовала? Не острый?
20
После свадьбы Жанна осталась в кабинете одна: уехали в Самарканд молодожены и она поняла, насколько легче и веселее ей работалось в паре с Лолой.
Диме нравилось в садике, и Жанна прекратила звонить к Мавлюде и приставать с вопросами "что да как". Ее сын был в хороших руках.
Как-то вечером позвонила мама.
– Ой, Жанна, завтра после работы заскочи к нам. Срочно. И что же это делается! Что делается!
По телефону Лида отказалась отвечать на Жаннины: " Мама, что случилось? Ты хоть намекни." Намекать Лида не захотела и, когда Жанна пришла на следующий день, с порога оглушила ее новостью, что никакой свадьбы не будет.
– Мам, о чем ты? Какая свадьба?
– Лидуся вчера звонила, плакала, – горестно сообщила Лида-маленькая. – Понять ничего не поняла толком, то ли проблемы в семье у этого болгарина, то ли политические мотивы какие-то, – она понизила голос, оглянувшись, хотя дома, кроме их двоих никого не было. – И надо было ей связываться с иностранцем. Своих парней что ли мало? Довыбиралась, – она положила перед Жанной горячие блинчики с творогом, пахнущие ванилью. – Ты ешь, ешь, я чай налью. С работы, голодная, наверно.
– Да, нет, я обедала, – Жанна сидела оглушенная новостью. Она каждый день ждала звонка от Ланы, ее короткого: " Приветики, как дела, подруга? Вы дома? Мы заедем ненадолго".
Уже октябрь. Мало того, что родились в один день, так и замуж должны были выйти в один месяц. И вот…
– Мам, я что-то не очень поняла, свадьбу отменяют или откладывают?
– Так и я не поняла толком. Что можно понять, когда человек плачет? Только одно знаю – у нас это нехорошая примета – откладывать свадьбу. Не принято, – добавила коротко. – А лезть в душу – неудобно как-то. Может, ты Лидусе позвонишь? Так, аккуратненько…
– Не знаю, мам, если Лана на день рождения не появится, позвоню, поздравлю с именинницей.
– Точно, ведь у вас с Ланочкой и день рождения скоро.
– Мама, – начала Жанна извиняющимся тоном. – Справлять, наверное, не будем. Дата никакая. Только, вроде, Димочку отгуляли. Я без Лолы, как белка в колесе, устаю на работе, прихожу – падаю. А подарок я уже получила.
– Да, не волнуйся, доча, ничего не надо. Богатая у вас осень на даты. Не надо ничего делать, отдыхай.
Лана ее с днем рождения не поздравила. Жанна весь день косилась на рабочий телефон, пару раз поправила трубку, ждала. Ничего. Позвонила к Лиде-большой уже из дома, после работы. Трубку долго не брали, а потом тетя Лида ответила странным, каким-то равнодушным тоном, обещала передать Жаннино поздравление, да и поздравила её как-то официально, не так, как всегда . "Как чужую", – мелькнуло у Жанны в голове. А главное – ни слова не спросила про Димку и ни слова не сказала про свадьбу. Было обидно и непонятно.
Но упиваться этими чувствами Жанна не собиралась. Они запланировали втроём выйти на ужин на 6-й этаж. Не ждать выходного дня, а просто посидеть после работы, поужинать, а заодно и отпраздновать. Ресторан на крыше гостиницы "Ташкент", вкусные шашлыки. Место, где они частенько бывали с родителями, когда Жанна была маленькая. До прихода мужа оставалось пару часов. Диму забрала из садика пораньше. Надо помыть и привести в порядок голову, накраситься, одеться, искупать и нарядить Диму. Анатолий сказал – к шести будьте готовы, приду, переоденусь и поедем.
В полшестого он позвонил и сообщил, что весь отдел оставляют внеурочно, уйти не получится, хотя пытался намекнуть начальнику. Жалко, но ничего не поделаешь.
– Отменяем шашлыки, в другой раз сходим. Пока, – в трубке запикали частые гудки отбоя.
Димка, искупанный, в большом полотенце, сидел на диване напротив телевизора в обнимку со своим медведем. На кресле лежал его наряд – клетчатые брючки и рубашечка, настоящая, мужская. А рядом – ее волшебное платье – сиреневое в черный горошек. Черный поясок и черные лодочки с бантиком.
Жанна аккуратно промокнула кончики глаз: не хватало ещё, чтоб потекла её косметика. Чтоб увидел ребёнок. И вообще – разве можно плакать в день рождения?
Она постоянно носила чуть дымчатые очки с сероватыми стеклами, но, несмотря на это, старательно подводила глаза и красила ресницы. Тогда, в 80-м, она лелеяла тайную мечту: попасть в Москве к хорошему офтальмологу, прооперировать этот глаз, который, несмотря на различные упражнения, не желал смотреть прямо. Была уверена, что у Анатолия не будет проблем пристроить ее в хорошую клинику. Поначалу он отмахнулся от этой просьбы:
– Подожди, времени у нас полно! Что, тебе это так мешает? Мне совсем нет.
А потом… потом с малышом на руках стало совсем не до того.
Жанна посмотрела на сына – тот серьезно разговаривал с мишкой.
– Миня, ты тут сиди и нас зди. Мы едем кусать сасйик- масйик.
– Димка, – Жанна вздохнула, посчитала до десяти и выдохнула. – Сегодня отменяется шашлык, повар заболел, а потому мы идём есть мороженое. Хочешь?
– Да, – серьезно кивнул малыш. – И йимонад.
– И лимонад, – согласилась Жанна.
Они сидели в маленьком кафе- мороженом совсем рядом с домом, ели тающий пломбир из круглых металлических вазочек и запивали холодным "Дюшесом", от которого покалывало в носу.
– Ну, как, вкусно? – Жанна потрепала сына по макушке. Локоны исчезли, и цвет волос уже не был таким золотистым, как в младенчестве.
– Вкусно, оцень, зайко, цто повай забоей, – Димка старательно возюкал ложечкой, подбирая остатки пломбира со дна.
– Да, жалко, но он же поправится, правда?
Анатолий пришел поздно, около одинадцати вечера, с большим букетом ее любимых астр.
– Поздравляю! – чмокнул ее в ухо. Пахну́ло спиртным. – Еле вырвался, сбежал просто. Они там ещё банкет затеяли с москвичами, не пойти не мог, обязаловка просто какая-то, – добавил он удручённо.
– Ничего страшного, – Жанна вздохнула. – Просто Димка на шашлык настроился, ждал.
– Ой, не в Сибири живёт, будут у него ещё шашлыки. – Анатолий ослабил галстук и расстегнул рубашку. – Ладно, я в душ.
Через неделю на работу вернулась Лола. Много рассказывала о Самарканде, о родне Тимура, о том, как радушно ее встретили. Не все смогли приехать на свадьбу в Ташкент, а потому в Самарканде гуляния продолжались.
– Как я, не поправилась? – озабоченно спросила Лола.
– Да, ты что, нисколько. И вообще не изменилась.
И действительно, Лола осталась такой же смешливой, лёгкой и подвижной, какой она была до свадьбы. Солидности замужество ей явно не прибавило.
Пациентов в кабинете стало больше – дело шло к зиме. К ноябрю заметно похолодало и к празднику включили отопление. Осталась позади та рыжая осень, которую так любила Жанна: теплая, карамельно-прозрачная, с тонким запахом осенних костров, в которые неуклюжие дворники в фартуках ссыпа́ли сухую листву из огромных пакетов. Они много гуляли с Димкой, собирая букеты из нарядных кленовых листьев на тонких длинных черенках, и старательно
