Торк с отвращением стряхнул с себя назойливые руки. Он спал с Линетт прошлой ночью, но почему-то это не доставило былого удовольствия. По правде говоря, он уже потерял к ней интерес, как у него обычно бывало со всеми женщинами.
— Это не твое дело, — рявкнул Торк. — И придержи свой злобный язык! Больше я ничего не желаю слышать!'
Линетт надулась и завела беседу с гесиром, сидевшим по другую ее руку.
Когда столы были сложены и убраны, Руби оказалась в одиночестве. Остальные не обращали на нее внимания или бросали грубые реплики, рассчитанные на то, что она услышит. Торк при виде такого обращения стиснул зубы. Ему почему-то страстно захотелось защитить Руби, но он сдержался, напомнив себе о лживости девушки.
— Может, позовем ее и начнем допрос? — осведомился Дар.
— Нет, я сам разберусь, — ответил Торк, вздохнув.
Глаза всех присутствующих следили за Торком. Он не спускал взгляда с Руби, словно подначивая ее сбежать или съежиться от страха. Но, к чести Руби, она не сделала ни того ни другого.
— Пойдем, — велел Торк, чувствуя, как колотится сердце при виде широко раскрытых глаз, с надеждой смотревших на него. Словно у проклятой оленихи! Дьявол! Чего она ожидает от него? Прощения?
Торк злобно схватил Руби за руку и повел к выходящей во двор двери. Повернувшись к тем, кто уже хотел последовать за ним, он приказал:
— Оставайтесь здесь. Мы пойдем одни.
Торк подтащил Руби к телам пленников, лежавшим на земле. Медленно сочившаяся кровь пропитала землю. Руби начала было упираться.
— За нами наблюдают из окон. Не позорь ни меня, ни себя, — посоветовал Торк сквозь стиснутые зубы. Он все-таки велел ей взглянуть на мертвецов и, когда Руби отказалась, стиснул ее подбородок, словно клещами, и заставил посмотреть вниз. В оцепенелых глазах даже после смерти стоял ужас.
Руби, поперхнувшись, согнулась в приступе рвоты. Но Торк не отпустил ее.
— Ты знаешь этих людей? — процедил он, вынуждая ее снова взглянуть вниз.
Руби сумела вырваться и холодно уставилась на Торка; зеленые глаза пылали отвращением. И, не отвечая на вопрос, в свою очередь осведомилась тихо, словно боясь услышать, что он скажет:
— Это сделал ты, Торк?
— Что именно? — удивился он. — Убил их? Ну да, конечно! Они пытались сбежать.
При этих словах Руби побелела, и ее снова вывернуло наизнанку.
— Тебе так неприятна судьба твоих друзей? Или, может быть, любовников?
К горлу Торка поднялась желчь. Почему ему непереносима сама мысль о том, что Руби может отдаться другому? Святая Фрейя! Эта женщина подрывает его силы!
— Нет, мне просто омерзительно, что ты способен на подобное варварство, — печально покачала головой Руби, вытирая рукой слюну с губ.
— Варварство? — воскликнул Торк. — Но это мои враги, они пытались похитить деда! И, без сомнения, убили бы его!
— Прежде всего, они люди, Торк. А на подобное… — Она взмахом руки указала на трупы. — На такое человек вряд ли способен.
— Никто не смеет угрожать моей семье и избежать наказания! — надменно объявил Торк. — Таков обычай викингов. Лишь трус поступает иначе.
Ледяные глаза Руби осуждающе уставились на него.
— Эти люди посланы Иваром, — попытался оборониться Торк.
— Знаю.
— Знаешь?! — заревел Торк и, стиснув ее плечи, начал трясти. — Знаешь! Твои слова обличают тебя! Понимаешь это?
Руби пренебрежительно скривила губы:
— От правосудия викингов меня тошнит! Я знаю, что это люди Ивара, потому что мне сказала Элла.
— Элла?
Руби вздохнула. Ее объяснения все равно ничего не дадут. Ей так или иначе не поверят.
— Элла — это служанка в холле.
Торк изумленно моргнул. У этой хитрой девки на все найдется ответ!
— Если знаешь, что это люди Ивара и в чем тебя обвиняют, должна сознавать также, что все в доме считают тебя виновной и хотят твоей смерти.
На секунду в глазах Руби мелькнул страх, но она тут же попыталась его скрыть, опустив ресницы.
— И ты тоже? — мягко спросила она, глядя на Торка со странной печалью.
Его сердце снова громко заколотилось. Неужели она это слышит? Торк пристально вглядывался в ее лицо в поисках ответа. Обвиняли Руби, так почему же он чувствует виноватым себя?
— Возможно, — наконец устало промолвил Торк. — Ты вынуждаешь меня сделать это.
Глаза Руби наполнились слезами. Она открыла их пошире, чтобы не заплакать. На лице было написано такое отчаяние, что казалось, ее маленькое сердце вот-вот разорвется от его жестоких слов. Совсем как его собственное, черт бы ее побрал! Чего она ожидала от него? Защиты? Того, чтобы он предал своих людей? О дьявол и ад!
— Я совсем не знаю тебя, Торк, — сокрушенно прошептала она.
ГЛАВА 10
Защищайся же, черт бы тебя побрал! — потребовал Торк, раздраженно повышая голос, когда Руби упорно отказалась отвечать на вопросы, которыми забросали ее Дар и Олаф. Она стояла в маленькой закрытой комнате перед мужчинами, вызывающе подняв подбородок.
Но Руби лишь упрямо покачала головой.
— К чему? Разве вы поверите в мою невиновность?
— Я никогда никого не осуждал без вины! — горячился Дар.
— И все-таки поверил без всяких доказательств сказкам, что плетет эта черноволосая паучиха! — бросила Руби. — Откуда она взяла, что я собиралась отравить Торка?
— Хочешь сказать, что Линетт солгала? — осведомился Дар, сузив глаза и барабаня пальцами по подлокотнику кресла.
— Да она просто нагло врет! Удивительно еще, что ее нос нельзя прикрепить ко лбу одной из тех чертовых брошей, которые так нравятся вам, викингам.
— Что ты имеешь в виду, девушка? — вскрикнул Дар.
Торк бесстрастно, без тени юмора рассказал о Пиноккио. Дар, побагровев, вскочил и, взбешенный, ударил ее по лицу так сильно, что голова Руби откинулась. Девушка пошатнулась и едва не упала. Торку потребовалось немало усилий, чтобы не подбежать к ней.
— Твои наглые слова сослужат тебе плохую службу, — предупредил Дар. — И, если не убедишь нас в своей непричастности к делу, думаю, придется пытками добиться от тебя признания, а потом посадить в темницу до того, как соберется альтинг.
Неожиданность удара, особенно после того как Дар был так добр к ней, застала Руби врасплох. Оскорбленно и растерянно она смотрела на деда Торка… Опять эти пронизывающие несчастные глаза раненой оленихи! Вероятно, пытается понять, почему шутливое замечание о лгунах так вывело старика из себя. Однако сочувствие к мертвым врагам выдавало ее, казалось, с головой.
Да и чему тут удивляться? Большинство женщин, встреченных Торком в жизни, были по натуре лживыми расчетливыми стервами. Такова их природа. Не стоит ожидать большего от Руби.
