России.2Что упустил Гэллап, так это тот факт, что США не только не проигрывают в категории “глобального лидерства”, что бы это ни означало на глобалистском новоязе, но и неизменно воспринимаются как угроза номер один миру во всем мире. Это именно то, что выяснил Gallup в конце 2013 года в одном из своих опросов, где Соединенные Штаты выиграли это сомнительное звание с огромным отрывом от Пакистана, занявшего второе место.3Филип Джиральди, в отличие от Джона Миршаймера, не утруждает себя, и правильно делает, идеологическими химерами, такими как либерализм или Хорошая жизнь, он бьёт в самую точку, описывая галлюцинации американских законодателей, граничащие с психическим срывом, о мире за пределами границ США в целом и России в частности:
Комментарий сенатора, конечно, сильно преувеличен, а иногда и полностью лжив относительно того, что происходит в мире, но он показывает, насколько невежественными могут быть и часто являются американские законодатели. Сенаторы также игнорируют тот факт, что обозначение предполагаемых суррогатных сил Кремля как “иностранных террористических организаций” эквивалентно объявлению войны против них вооружёнными силами США, в то время как лицемерное название России государством–спонсором терроризма достаточно плохо, поскольку это явно не соответствует действительности.4
Именно такие люди сегодня руководят внешней политикой США и разрабатывают военные доктрины несбыточной мечты США, в которых Соединенные Штаты представляются доброжелательным гегемоном, способным распространять демократию по всему миру, в том числе с помощью меча, который, как утверждается, невозможно остановить. Это, конечно, явно ложные предположения, в которых отсутствует, как и в случае с выводами большинства американских аналитических организаций, реалистичная оценка роли и возможностей США, и в то же время отсутствует понимание роли и возможностей назначенных врагов Америки, таких как Россия. Американские властные элиты агрессивны и кажутся безрассудными именно потому, что у них нет серьезной военной или разведывательной подготовки и инструментов для повышения осведомлённости, хотя иногда, даже если бы у них было сочетание того и другого, это не предотвратило бы полного отсутствия осведомлённости. Признание того факта, что США действительно являются главной угрозой глобальному миру, в то время как то, что составляет жёсткую силу США, особенно её военную мощь, не способно обеспечить превосходство, которое остаётся фундаментальным для систем убеждений этих людей, может действительно стать шоком для многих американских законодателей или богатых сторонников исключения.
Тем не менее, рассматривая сегодняшние Соединенные Штаты как империалистическую державу, каковой они действительно являются, неизбежно приходишь к пророческому определению империализма более чем столетней давности, данному Владимиром Лениным, который описал его основные свойства в своем трактате 1916 года "Империализм, высшая стадия капитализма":
1. концентрация производства и капитала достигла такой высокой стадии, что привела к созданию монополий, играющих решающую роль в экономической жизни;
2. слияние банковского капитала с промышленным капиталом и создание на основе этого “финансового капитала” финансовой олигархии;
3. экспорт капитала в отличие от экспорта товаров приобретает исключительное значение;
4. формирование международных монополистических капиталистических объединений, которые делят мир между собой, и
5. территориальный раздел всего мира между крупнейшими капиталистическими державами завершён.5
С некоторыми поправками на технологическое развитие на протяжении 20‑го и 21‑го веков поражаешь точностью его описания и его актуальностью для состояния современной Америки. Не нужно быть марксистом, чтобы оценить степень, в которой Соединенные Штаты соответствуют требованиям агрессивной империи, особенно если посмотреть на экономическую и военную статистику за последние 20 или около того лет, которая больше не может скрыть четкую связь между агрессивностью США и упадком их мощи, будь то экономической, военной или интеллектуальной. Хотя движущие силы, стоящие за таким положением дел, сложны, происхождение этого кризиса проистекает не из различных метафизических взглядов на хорошую жизнь, это естественный кризис либерализма или, говоря в целом, финансового капитализма, достигшего, на марксистском жаргоне, своей высшей стадии. Финансиализация американской экономики к середине 2010‑х достигла абсурдных масштабов и настолько сильно ударила по производству в США, что Майкл Коллинз описал это так:
Это уже не капитализм, описанный Адамом Смитом; это финансиализация, определяемая как “растущий масштаб и прибыльность финансового сектора за счет остальной экономики и ужесточение регулирования его правил и доходности”.6
Финансиализация и аутсорсинг, которые в значительной степени ответственны за уничтожение американского производства, а вместе с ним и крупных сегментов американской технологической компетенции, основаны на зарабатывании денег в интересах акционеров, которые заинтересованы только в возврате инвестиций, независимо от благосостояния нации. Из–за этого у того, что осталось от американского производства, отбираются важнейшие компетенции и возможности, в то время как капитал тяготеет к сферам, которые всегда гарантируют хорошую отдачу — главной из которых, помимо финансовых пирамид и афер с недвижимостью, является военно–промышленный комплекс Америки. Это означает, что война — вечная война — является единственным Способом действий, который может поддерживать последние остатки зарабатывания денег крупными инвесторами в Соединенных Штатах. Таким образом, война становится не просто проявлением американского империализма — она становится единственным способом, с помощью которого экономика Соединенных Штатов может продолжать функционировать в настоящее время и отсрочить пресловутый день расплаты.
Но этот день приближается, и американские властные элиты лихорадочно пытаются разжечь огонь глобальной войны, веря, что Соединенные Штаты будут избавлены от смертей и разрушений, запланированных на землях, отличных от собственно Америки. Эта вера одновременно опасна и совершенно бредовая, и самое главное — даже математика, бесстрастная, как всегда, больше не поддерживает такую точку зрения. Перефразируя высказывание, приписываемое многими виконту Тюренну, — “удача сопутствовала большим батальонам”7 в манере, подходящей для 21‑го века, — можно с уверенностью сказать, что удача сопутствует гиперзвуковому оружию. Конечно, вспомогательные средства тоже имеют значение, но, в конце концов, что действительно решает проблему, так это способность доставлять бризантные взрывчатые вещества к цели наиболее эффективным, то есть с минимальными потерями, и точным способом. Те, кто сможет сделать это лучше на земле, на море, в воздушном пространстве и за его пределами, в сценарии классического военного конфликта между крупными державами — те выиграют горячую фазу обычной войны и смогут диктовать условия мира, если останутся выжившие. Настоящая революция в военном деле, вызванная гиперзвуковым оружием, позволяет тем, кто им обладает, контролировать эскалацию и выигрывать войну.
Это ужасающий сценарий, но он является результатом процесса, который происходит уже несколько десятилетий — по мере того, как высокоточные управляемые обычные боеприпасы автономного действия приобретают способность оказывать не только тактическое или оперативное, но и стратегическое воздействие, равное воздействию ядерного оружия. В конце концов, не имеет значения, каким способом будет уничтожена авианосная боевая
