предшественника или нечто иное, но сейчас я стал воистину боевым магом.
Выдохнул, сжал-разжал кулаки до хруста костяшек, прищурил глаза, согнул спину и нагрузил колени, готовясь к любому маневру.
Первый бандит занес над моей головой свой кулак с кастетом. Тут же нырнул вплотную к его груди и резко поднял голову, удар головой пришелся на подбородок парня, а следом я прописал обратный удар ногой тому в живот.
Мужик отступил на пару шагов, не в силах вздохнуть, и тут же получил круговой замах кулаком в ухо, после чего упал на пол.
Его дружок уже ловил момент, чтобы атаковать меня, пока я отвлекался на первого, а потому я только в последний момент успел захватить его ногу, зажав между своей рукой и телом.
Азиат попытался выбраться из захвата, но по итогу только тупо прыгал на одной ноге, под которую я, не мудрствуя лукаво, прописал подсечку.
Мужчина завалился на бок и следом получил моей ступней в голову, тут же отрубившись.
Но даже так, в следующую секунду мне заехали кулаком в скулу, а сразу после и вторым в челюсть.
Сжав зубы до хруста, я ответил тем же своему оппоненту. Но третий азиат был явно поопытнее своих коллег, сумев подставить блок перед своим лицом. Но тем самым позволил мне вдарить коленом тому в пах.
Бандит застонал, тут же рефлекторно опустил блок, а после был послан в стену спиной. Врезавшись в оную, он моментально получил добавки в нос и в кадык, и только после обессиленно упал на пол.
Сука, как же тяжело...
Ноги дрожали, костяшки уже были давно разодраны в кровь, во рту всё было залито кровью, а перед глазами уже не было ничего, кроме нечетких образов.
Кровопотеря давала о себе знать, сказываясь на моей выносливости и возможности далее вести бой.
Но неожиданно раздался хлопок выстрела.
Бах! Бах!
Первый выстрел отскочил от моего лба, но вместе с тем полностью снял оставшееся укрепление, из-за чего вторая пули достигла своей цели.
В боку резко прострелила вспышка боли, от которой я припал на одно колено, болезненно сжав раненый участок.
Охренеть, как вовремя спала моя единственная защита, а маны на ее возобновление, считай, и нету толком.
— Ну всё, допрыгался, скользкий жук, — хохотнул главарь, с пафосом нацеливая на меня вынутый пистолет. И ведь гадина всё продумал. Заранее убедившись за счет своих подельников, что на мне имелось укрепление, делавшее кожу крепче, он посылал на меня толпы своих миньонов только бы ослабить бдительность и вымотать меня. А когда уже стало очевидно, что я едва стою на ногах, то он решил использовать свой козырь, и ведь не прогадал...
Как всё неудачно для меня, черт возьми...
Бах!
— Что за?!
Новая пуля ушла в потолок, когда между мной и бандой триады встал мой рыцарь на белом коне.
— Думал, ты и дальше будешь отсиживаться в палате, — хмыкнул я, но всё равно обрадовался появлению товарища.
— Я только-только закончил баррикадировать проход к деду и той медсестре, так что ничего не знаю. И, хэй, неважно выглядишь, — позволил себе ответную полуулыбку Менделеев, сверкая покровом маны вокруг своего тела.
Как же хорошо иметь адекватного мага при себе.
Однако, даже появление химика навряд ли исправляло нашу ситуацию. Бандитов еще с десяток-полтора, а у нас один я уже небоеспособный и только Михаил, который сейчас далеко от меня отойти не может, поскольку оставался риск того, что меня изрешетят пулями.
Казалось всё, теперь уже не попляшешь, как вдруг...
Мой «гапс» разразился трелью, как-то всё еще не сломавшись. Нужно будет поинтересоваться, кто производитель этой чудесной машинки, уж не местный ли аналог Нокиа?
Сил поднять руки, чтобы пронять вызов, у меня не нашлось, зато среди толпы бандитов появилась паника и пересуды, среди которых отчетливо прозвучало:
— Босс, наши парни обнаружили неизвестные машины — едут сюда! Предположительно, имперская гвардия! — паники парню было не занимать, даже я передернул плечами от нахлынувшего пораженческого настроя.
— Чтоб тебя! Уходим! Забирайте всех, кого можем, и уходим, — хмуро произнёс главарь, а затем я ощутил, как он перевел свой взор на меня.
Серые глаза со злобой и негодованием глядели в мою сторону, на что мне нечего было ответить. Продолжать нашу потасовку означало ещё большую задержку, а, следовательно, и ненужное повышение риска оказаться в ловушке властей.
Всё же, после такого перфоманса триаду явно по головке не погладят, а идти на прямой конфликт с Империей и ее спецслужбами никто не станет, если не припрет к стенке, конечно же.
Возможно, имей шанс мой противник прикончить меня в относительно быстрый срок, то, скорее всего, он бы рискнул и попробовал последнюю атаку, но и тут меня спас Менделеев.
Сражение могло затянуться, а я избежать смерти, а следовательно, игра не стоила свеч. Так что скорое ретирование триады стало закономерным итогом.
— Триада никогда не забывает своих долгов, господин Марк, господин Михаил, — напоследок произнёс черноволосый, с окровавленной шеей.
Я и химик ничего не ответили. Я — потому что не было сил, Михаил — потому как подозревал очередную уловку.
Но нет, триада и вправду двинула обратно в сторону пожарных и главной лестниц, стремительно покидая больницу со своими раненными и бессознательными товарищами. Ну, с теми из них, кто был к ним ближе, чем к нам.
Из дыры в стене, ведущей из подсобки, я услышал визг сирен и рев двигателей, а после, ощутив, что опасность миновала, плюхнулся на пол лицом вниз, уже не ощущая собственного тела.
— Марк! — крикнул Михаил, увидев мое ухудшающееся состояние.
Мне точно нужен небольшой отпуск, желательно в бане или на горячих источниках, обязательно с тайским массажем, или что там сейчас в моде?
Нужно будет озадачить папашу.
Так, думая о всяких глупостях, я и не заметил, как отрубился от кровопотери...
* * *
— И как это понимать? — не смотря на своего собеседника, задал вопрос седой мужчина.
На его уже полной сеток морщин коже виднелись старческие пятна, высокий лоб был нахмурен, делая складки еще более отчетливыми в отблесках бумажной люстры.
— Я сделал лишь то, что следовало. Не более того, — ответили ему из-за спины. Два тонких уса едва отчетливо вздернулись, сухие потрескавшиеся губы сложились в тонкую линию, а костлявые пальцы продолжили поглаживать поверхность глиняной чаши, что передавала тепло чая.
И тут вся комната содрогнулась, словно тяжелая тень нависла над головой и открыла
