и не додумались обыскать более тщательно, — хмуро хмыкнул Михаил и проследовал в центр помещения.
Там, под подпаленным ковром, он приложил ладонь к одному из узоров плитки, а затем слегка надавил на панель в определенном порядке, которая тут же раскрылась в сторону, открывая вид на дверцу сейфа.
Я присвистнул, не сдержав своего удивления. Вот так нычка и ведь поди не обнаружишь ее, не потратив изрядное количество времени на ощупывание всей мастерской.
Это ведь даже не артефакт в своем роде, а небольшой механический механизм, который работает на определенной последовательности нажатий необходимых кусков плиты.
— Помогай, раз пришёл, — заявил синеволосый и я не стал с ним спорить.
Открыв сейф, юноша вынул оттуда несколько спортивных сумок, а также три цилиндра, размером чуть меньше моего кулака.
— Что это? — полюбопытствовал я.
— Деньги на черный день, как сегодня, а также семейный артефакт, — покрутил в руке один из цилиндров Михаил, после чего кинул мне, — Один из них теперь твой.
— И по какой причине я удостоился подобной чести? — осмотрел я черный матовый цилиндр.
Никаких кнопок, поршней или еще каких рычажков. Простой, гладкий, без изъянов цилиндр.
— Считай это благодарностью моего рода за наше с дедом спасение. Эти артефакты принадлежали основателю рода Менделеевых. К сожалению, они оказались повреждены в его последней миссии по зачистке подземелья на границе с Поднебесной. Мой дед, как и я, как ни пытались, но восстановить работу или разгадать принцип работы мы не смогли. Но, возможно, это получится у тебя. А если и нет... То качественная сталь всегда в цене во все времена, — пока я анализировал полученную мной безделушку, юноша сложил остальные два цилиндра внутрь одной из сумок.
Затем он встал, обошел мастерскую по кругу, проверяя, не забыл ли он чего, а затем с нечитаемым выражением лица вернулся к сумкам.
Как раз когда он уже хотел взять их в руку, я спросил:
— Скажи, ты хочешь вернуть себе лавку?
Менделеев дважды моргнул, но после уверенно мотнул головой.
— Больше, чем кто-либо. Но, учитывая возможности моего рода, это произойдёт не на моем веку...
— Тогда что, если я окажу вам свою поддержку в этом бизнесе и, более того, помогу расшириться до невиданных ранее масштабов, как и озабочусь защитой. Вам же останется только заниматься любимым делом и курировать работу будущих сотрудников в своём подчинении, — мы смотрели друг другу в глаза. Михаил искал подвоха, любой намек на то, что я юлю или придуриваюсь. Но он был вынужден в этом разочароваться, ведь я говорил от чистого сердца.
— В чем подвох? — он осторожно сглотнул подступивший ком к горлу.
— Ни в чем. Также, как и твой род, Ливен вынуждены сталкиваться с нескончаемыми проблемами из-за того, кто мы есть. У нас нет союзников, кто открыто встанут на нашу сторону. Даже бывшие бунтовщики будут держаться за нас только потому, что тем самым мы станем их щитом от гнева Императора. Также, как игнорируют и плюют в твой род, Ливен раз за разом слышат оскорбления и потоки ненависти в свой адрес. Не могу сказать, что мы белые и пушистые. Мои предки тоже совершили немало ошибок, но это не значит, что с нами нельзя иметь дел. Мне, как никому другому, нужен тот, кому я могу доверить будущее своего рода. Так почему не выбрать на эту кандидатуру тебя, Миша? — я довольно улыбнулся, когда увидел активную работу мысли на лице парня. Значит, я в нем не ошибся.
С самой нашей первой встречи он показался мне смышленым малым. Недавние события подстегнули мои мысли, а подаренный артефакт дополнял к его портрету еще и способность быть благодарным тому, кто помог ему в трудный час.
Так разве забудет он мою помощь, как своего благодетеля? Я очень хочу верить, что нет, и я не ошибся в нем.
— Привязываешь к судьбе Ливен меня и мою семью, да, Марк? — хекнул синеволосый.
Я безмолвно кивнул головой. Тут и так было всё ясно. Если он согласится, то станет связан со мной и Ливен, тем самым ставя на своей спине неслабый такой крест в глазах прочей светской публики.
Такова цена ведения дел с бунтовщиками.
— Впрочем, какая вообще разница. Я уже доверился тебе, Марк, и ты не бросил меня. Ты мог оставить меня под лабиринтом, ты мог прикончить меня в нашу первую встречу, и никто тебе и слова не сказал. Ты мог прибить меня сейчас и забрать оставшееся наследие моего предка, но ты не стал... Я верю, что в тебе больше от дворян, чем во многих наследниках высших кланов. А потому я, Михаил Менделеев, как наследник и временный глава рода Менделеевых согласен на твое предложение, — он протянул мне свою мозолистую ладонь.
— Рад, что ты принял мое предложение, — на которое я благодушно ответил крепким рукопожатием. Помогая парню, нет, моему новому главе отдела артефакторики, в будущей корпорации, что я построю, подняться на ноги и поравняться со мной.
— Так когда приступать к работе, босс? — оскалился юноша.
— Уже сейчас, — ответил я.
Как в этот же миг пиликнул мой «гапс»....
Глава 19
— Господин Ливен? — стоило мне ответить на звонок «гапса», как меня назвал по фамилии неизвестный мне мужской голос.
— Всё верно, — подтвердил я.
— Говорит оперативник «ВЭБ», Леонид Стрельников, вас ожидают в «Кубе» для дачи показаний касательно недавней атаки в подземелье, — продолжил спокойным, я бы сказал, сухим тоном, мужчина.
— Так понимаю, мне следует прибыть в академию как можно скорее? — закатил я глаза, пока шел на выход из лавки.
— Всё верно. Будем ожидать вас у главного корпуса, — подтвердил собеседник, а затем сбросил вызов.
Никаких лишних телодвижений и расшаркиваний. «Иди сюда, мы тебя бить будем». Как мило. Кажется, я теперь понимаю, почему «ВЭБ» способны вызывать трепет и настороженность в вперемешку с пофигизмом у всех, кто о них говорит. Это как обещанный конец света, что вроде и грозит всем незамедлительной смертью и сбежать у тебя от него не выйдет, но в то же время это дело будущего, так что чего беспокоиться попусту?
Волноваться начнут люди только когда этот самый «конец света» нагрянет уже на порог их домов.
Так и «ВЭБ», пока возьмется за дело, пока разложит все по
