Литовским Царством.
И их прадед стад одной из песчинок, которые обратил в прах Император и его гвардия. Не привлеки он тогда к своей все разрастающейся теневой империи под Санкт-Петербургом и рядом других крупных городов людей, то и триада сейчас выглядела бы совсем иначе.
Но что имеем, то имеем.
— Если ты уже нашел себе врага, то не останавливайся, пока не истребишь его и всех его приспешников. Этот закон стоил многих жизней. И наш дом не должен забывать о нем. Недруга ты уже, судя по глазам, встретил. Значит, не дай тому и шанса на возрождение, точно фениксу. Предугадай его шаги, найди его слабость и раздави, как назойливую блоху, — продекламировал патриарх.
— Да, отец. Наша вторая встреча станет последней...
Глава 18
Только я распахнул глаза, как упёрся взглядом в белоснежный потолок. Больница. Вот теперь всё по канонам жанра, что не могло не радовать. Значит и красивая девушка у постели прилагается, что долго ожидала, пока я приду в себя и спит подле кровати?
Повернув голову, я встретился взглядом с Захаром, уже немолодым дворецким.
— Молодой господин? — он беззаботно приподнял бровь, когда увидел, как скисло моё лицо.
— Ты — не девушка, — прошептал я с непереносимой горечью в груди.
— Что-что? — переспросил он.
— Да уже ничего, — обречённо вздохнул я. Ну, где законы вселенной, когда они так нужны? Вот где?!
— Вам уже лучше, молодой господин? Целители уже провели для вас три сеанса исцеления, чтобы нивелировать ущерб смещенным внутренним органам, треснутым ребрам и сломанной левой руке, — продолжил, как ни в чем не бывало, старый дворецкий.
Поерзав в постели, я вновь воздал хвалу местным мастерам за их квалификацию, и вместе с тем вздохнул, что нельзя их брать на поле битвы постоянно, как карманную аптечку.
Что вновь подчёркивало необходимость лечебных расходников, по типу тех же пилюль или зелий для повышения моей и моих соратников боеспособности.
Повезло, что мафия решила напасть в самой больнице, где уже было нужное оборудование и кадры для скорейшего восстановления. Но что было бы, проходи бой под Санкт-Петербургом или еще в какой глуши, когда скорая помощь и поддержка может банально опоздать?
И я опять же полез сломя голову в какую-то историю. Это уже действительно становится несмешным. Концентрация событий в недавнем времени будто всё возрастает и не думает замедляться.
Сначала экзамен в «Кубе», до возобновления занятий в котором осталась всего неделя, до момента окончания первичного расследования, потом бойня в Зимнем Дворце, а теперь еще и конфликт с триадой.
Число тех, кто был бы не против пощекотать мне бок перочинным ножиком, все растет с каждым новым приключением. И если подобная тенденция будет продолжаться, то до конца месяца весь город захочет увидеть мою голову на плахе и даже возвышение отца не спасет от подобного.
Я бы даже сказал, особенно прорыв на новый уровень отца станет очередным мотивом для моих врагов, чтобы обескровить род Ливен. А что может стать эффективнее, чем смерть наследника рода?
Следовательно, требовалось обеспечить себе соответствующий уровень безопасности. Вот только как это сделать?
Опять же, нужны знания для возможного развития моей магии, деньги и ресурсы на прокачку тела. Пилюля семи огней доказала, что мое тело способно поглотить больше полезных свойств, чем в прошлой жизни. Причина мне пока неясна, молодость ли это самого организма, хорошая генетика и улучшенный метаболизм ввиду прекрасной наследственности или нечто иное.
Но факт остается фактом. Во время битвы я смог совершить нечто новое — создать подобие оружия из крови, что прежде для меня было вне досягаемости.
А значит, моё развитие отражается на списке моих собственных возможностей в плане формирования заклинаний. Мысленно попробовал выпустить ману наружу, отобрав спектр водного элемента.
И... мои ожидания оказались раздавлены. Энергия всё также не возжелала выходить из организма, запротестовав и словно оборвав со мной связь.
Магия всё также осталась ко мне глуха, а значит и внешняя магия так и не вернулась.
— Позвать целителя, молодой господин? — увидев, как я поморщился от последовавшей боли в районе сердца, сжав больничную рубашку, вскочил с больничного табурета Захар.
— Нет, всё в порядке. Как там Михаил с его дедом? — откинулся я обратно на мягкую подушку.
— Менделеевым старшим сейчас занимается наш знакомый целитель, повторно проверяя его состояние. Михаил же отделался парой царапин и легким испугом, так что ему помощь не требуется, — безропотно доложил мне дворецкий.
Полезно всё же иметь при себе помощника, что ни говори. Сразу предоставляет тебе всю интересующую информацию.
— Хорошо. Я хотел бы с ним доехать до одного места и обговорить кое-что, — выдохнул я, наблюдая за окном закат. Видать, после нападения я провалялся еще полдня, что, можно сказать, совершенно незначительный период времени, если учитывать общую кровопотерю, что я пережил.
В теле еще оставалась общая слабость и недомогание, но, надеюсь, это мне не повредит в предстоящих планах.
Нужно было слишком многое сделать, чтобы потом не упустить возможность.
— Вам бы стоило хотя бы до завтрашнего утра переждать в палате, — проворчал старик, на что я отмахнулся, с кряхтением поднимаясь с постели.
— Отдохнуть я смогу и в родовом поместье, так что ничего страшного, — произнес я, подходя к новому комплекту одежды на прикроватной тумбе, — И да, можно тебя кое о чем попросить, Захар?
Дворецкий склонил голову в поклоне.
— Конечно, молодой господин.
— Я видел тут у больницы небольшую точку, что продает шаверму... Я же могу рассчитывать на небольшой перекус, — позволил я себе улыбку предвкушения. Если так подумать, то сколько лет я не ел этой божественной пищи?
* * *
Машина свернула на светофоре в переулок, позволяя увидеть настоящее сердце Санкт-Петербурга. Как и в прошлой жизни в городе везде и всюду имелись свои закрытые дворы, в которые попасть было не так уж и просто, даже если ты знал точный адрес.
Ведь заметить неприметную арку в тени здания не так уж и просто, а если она не выходит на открытую и полную людей улицу, то тем более эта задача усложняется в несколько раз.
— Вот здесь налево, — проинструктировал водителя Михаил, сидевший на переднем пассажирском сиденье. Я же с нескрываемой улыбкой поглощал купленную мне Захаром шаверму.
Миры меняются, а она остается всё той же — до одури вкусной и желанной. Хрустящий поджаренный
