я завела машину, выдохнула, стараясь максимально успокоиться, но мгновенно взбесилась вновь, когда мимо прошелестел шинами автомобиль моего любовника, который опередил даже в этом — в выезде с долбаной аэропортовской парковки. Хорошо хоть крытой — не пришлось на глазах у общественности и, главное, у господина свет Смирнова снег из кузова выгребать! Вот бы я была хорошааа… Он такой мимо на своей дорогущей машинерии — а я разве что не в оранжевом жилете, но точно с лопатой в руках. Картина маслом…
Стоп!
Я даже невольно притормозила.
А с чего это я решила, что этот, как выяснилось, на редкость артистичный черт соврал тогда, а не теперь? Что если все не так, как кажется? Я же сразу подумала об этом, еще там — на островах! Подумала, а потом эти мысли унесло. Отливом, как видно. Или капитан Джек Воробей при помощи своей верной пиратской умыкнул… Ага! Прям вот на «Черной жемчужине»!
Но если отставить в сторону всю эту пиратскую романтику, преследовавшую меня все это время, и взглянуть на все случившееся трезво, то выводы-то напрашивались сами собой: Стас вполне мог сказать правду тогда, а не сейчас. Возможно, ждал, что теперь, когда в игре между нами наступила своеобразная ничья (оба в прямом смысле этого слова поимели друг друга), все изменится к лучшему, и в Москву мы вернемся уже сладкой парочкой? Но вместо этого я, объятая, блин, чувством вины, ушла в себя, вновь отдалилась, и Стас отыграл назад! Соврал, сказав, что на самом деле никакой мести с моей стороны не произошло, а значит, он по-прежнему ведет в счете!
Возможно… Еще как возможно! Но разве узнаешь правду⁈
Я сама лично и собственноручно выстроила наши с ним отношения так, что теперь не было никакой возможности доверять сказанному. Но тогда… Тогда, действовать следовало так, как когда-то учил меня отец: верить не словам, а делам.
Максим, всегда щедрый на признания в любви, на всякое там сюсю-мусю, которое меня вечно повергало в смущение, оказался свиньей и предателем.
И все тот же отец, который в силу понятных причин навсегда остался для меня идеалом мужчины. Из-за скудости его реакций на мои девчачьи проблемы я выплакала когда-то столько слез, в одиночку вырастил меня, дал все, что мог и даже больше в смысле воспитания, образования, поддержки во всех моих начинаниях, а главное, любил меня так, что в силе и верности его чувства не сомневалась даже я — соплюха. Устраивала «цыганочку с выходом», упрекала его то в том, то в этом, но на самом деле никогда, ни одной секундочки, не думала, что он может как-то осознанно обидеть, обмануть в чем-то важном и уж тем более предать.
К какой категории мужчин принадлежал Стас? Да, вроде бы его никак нельзя было назвать человеком, щедрым на слова; фонтанов эмоций и чувств от него тоже было не дождаться, но кое-какие мелочи: то дрожание пальцев протянутой мне руки, взгляд, полный чего-то действительно большого… Господи, да даже то, что он приказал этому своему охраннику Генке присматривать за мной!
Ну и цветы, конечно… Ну не стал бы Стас врать о таком! А вот Максим мог. Еще как мог, сволота! Взять и присвоить себе чужие заслуги, раз уж я, дура такая, только про него в связи со всем этим цветочным безумием и думала… Гм… Кстати об этом! Проверить-то сказанное Стасом по крайней мере про момент покупки цветов на самом деле было легче легкого! Я просто сфотаю тайком этого его охранника Гену, а потом предъявлю той самой продавщице в цветочной лавке.
И, блин, именно это я и сделала в первый же рабочий день! И все подтвердилось!
— Точно, он! — сразу уверенно закивала девица-цветочница, ни секунды не усомнившись. — Клиента такого… масштаба, — тут она поводила руками у себя над головой, показывая даже не платежеспособность, а габариты Стасова охранника, — я вряд ли смогу забыть.
Но тогда, кем был тот, другой, кого я сама видела из окна уходящим от моего уже набитого цветами пикапа? Он и ростом, и шириной плеч был точно меньше Гены… Стас припахал кого-то еще?.. В то, что он сам, лично, пользуясь тем, что ранним утром все еще спали, перегружал цветы из своей машины в мою, по-прежнему не верилось. Но почему тогда не Гена? Вовлекать кого-то еще? Зачем?
Конструкция получалась слишком сложной, и хотя бы по этой причине ее следовало отмести: множить сущности (ну, если брать на вооружение «бритву Оккама») в моей ситуации точно не было смыла, если вполне получалось обойтись имеющимися. И что же тогда получалось? Все-таки сам Стас, который как-то уже сказал мне, что некоторые важные для него вещи никогда не перепоручает другим?..
Ох…
Глава 44
Остаток праздников я провела дома. Точнее, в съемной квартире, на которую наконец-то появилось время, чтобы превратить ее именно что в дом. Я содрала с окон мерзкие безвкусные занавески формата «дорого-богато» — с какими-то фалдами, немного облезлыми кистями и бахромой по краю и заменила их простыми, купленными в ближайшем строймаркете, но, главное, светлыми. Я отмыла полы, стены и плинтуса. Я скатала в рулон ковер с какими-то райскими (или скорее адскими?) птицами и стоймя задвинула его в угол коридорного шкафа. Хотела оставить просто паркет, но оказалось, что за то время, пока тут лежали эти самые птицы, в центре комнаты появился светлый квадрат. Пришлось опять смотаться в тот же строймаркет и купить еще и ковер, который бы сочетался с уже повешенными шторами, а ко всему этому еще и пару пледов, которыми можно было бы застелить диван и единственное кресло. В завершение в тележку отправилось еще несколько уютных подушек и внезапный цветок в красивом горшке, про который работница строймаркета сказала мне, что он «выносливый». Выглядел он скорее несчастным, и я решила бедолагу забрать к себе.
После того, как я отмыла кухню и расставила в шкафах все по своему вкусу, я уже падала с ног, но зато теперь мое новое жилище не вызывало у меня чувство тоски и безысходности, а даже нравилось.
Завалившись на обновленный при помощи пледов и подушек диван, я с наслаждением вытянула уставшие конечности, потерлась щекой о приятную пушистость новенькой подушечки… и поняла, что внутри все еще свербит — приступ активности не прошел, хоть сил уже ни на что не осталось. Дело кончилось тем, что я утащила к себе на диван свой рабочий ноут, чтобы навести порядок
