отвинчивать гайки на корме. Заскрипел металл. Шум с Харитоном используя верёвки, начали спускать бочки вниз по склону. Двоим им было тяжело, но помогать я не стал, пускай сами корячатся.
Работали без перекуров. К вечеру расчистили заросли вокруг танка, и впервые я увидел его во всей красе. Высокий силуэт, массивная шестигранная башня, короткая мощная пушка, не выходящая по длине за пределы передней части корпуса. Сзади так называемый Rommelkiste — ящик Роммеля. Странно, что раньше я не догадался заглянуть в него. На Pz.Kpfw.III он выполнял роль бардачка, и там могло завалятся энное количество интересных и нужных вещей.
Я поднялся на броню. Ящик был сварен из толстых листов и крепился к башне мощными болтами. Верхняя крышка держалась на двух металлических защёлках. Я отжал их. Сверху лежал сложенный в несколько слоёв кусок брезента. Материал крепкий и, несмотря на прошедшее время, сохранился хорошо. Если его разложить, получится неплохой тент, под которым весь экипаж сможет укрыться от солнца или дождя. Под брезентом находились восемь жестяных коробок с пулемётными лентами и два запасных ствола к курсовому пулемёту. А вот это уже настоящий подарок.
К танку подошёл Шум, пнул по катку и спросил ни к кому конкретно не обращаясь:
— Это и есть ваш панцирь? Хрена себе тут металла. А чё он не едет?
— Гусеницы спустили, — мрачно отозвался Желатин.
Шум хихикнул. Я сказал строго:
— Лезь внутрь, место своё осмотри.
— А где там моё место?
— Рядом с водителем.
— А где там водитель…
— Увидишь! — повысил я голос.
Шум решил, что достаточно долго испытывал моё терпение, полез в танк через боковой люк, но почти сразу пулей выскочил обратно.
— Дон… — он начал тыкать пальцем в башню. — Там этот… как его… Труп!
— Не труп, а Курт. Помоги ему выбраться.
— Я?
— Предлагаешь мне это сделать?
Шум повернулся к люку и уставился на него, словно на прорубь с пираньями, в которую ему предстояло нырнуть. Минуты две он колебался, косился на меня, надеясь, что я передумаю, не дождавшись, ухватился за края, подтянулся и закинул ноги внутрь. Взглянул на меня ещё раз и нырнул в башню целиком. Послышалось чертыханье, потом из люка вывалилась голова Курта, то бишь, череп с остатками волос. Оказывается, при жизни Курт был блондином. За головой последовало всё остальное вместе с сапогами и формой с эсэсовским шевроном. Всё это рассыпалось по земле старым хламом. Харитон присел перед останками, достал нож, начал срезать шеврон.
— Брось! — прикрикнул я.
— Тебе жалко что ли?
— Не всякую гадость следует подбирать.
Харитон спрятал нож и проговорил негромко:
— Зря я тебя не пристрелил.
Ага, значит, он меня помнит.
Из люка высунулся Шум, губы сложились в ухмылку.
— Дон, ты пулемётик-то видел? Это ж MG тридцать четыре. Вот это, я тебе скажу, Зингер! Там в подсумках тыща патронов, только успевай строчить. Классно прихожане отхватят.
— В ящике Роммеля ещё восемь коробок по сто пятьдесят патронов, — добавил я ему радости. — И два запасных ствола. Потренируйся в замене.
— Пусть бензин сначала зальют, — велел Желатин.
— Да, — согласился я, — сначала бензин, потом потренируйся.
Пока Шум и Харитон заполняли баки, я забрался на командирское место. Экипаж Pz.Kpfw.III состоял из пяти человек, нас четверо. Желатин — водила, Шум — стрелок-радист, впрочем, вторую часть должности можно опустить, ибо рации здесь нет, вернее, есть, но прежний экипаж, прежде чем покинуть машину, выпустил в рацию несколько пуль. От кого они так оберегались теперь уже не разберёшься, но факт на лицо — средства связи отсутствуют. Харитон — заряжающий. Он мелкий, пронырливый, как раз такой и нужен, чтобы крутиться в башне. Я, получается, за командира и наводчика.
Первым делом я потянулся к смотровым щелям командирской башенки. Всего их было пять, обзор они давали полный, хотя у человека не привыкшего к тонкостям настоящего танкового боя, многие моменты вызывали удивление или непонимание.
С командирского места я перебрался на место наводчика, открыл бронезаслонку. Смотровой лючок с триплексом давал неплохую картинку, но всё же не такую объёмную, как командирская башенка. Я прильнул к телескопическому прицелу. Не отрываясь, примерился к маховику подъёмного механизма пушки, покрутил. Ствол послушно приподнялся, потом опустился. В душе народилось радостное ощущение грядущей победы. Ну, суки-прихожане, ловите привет от загонщика.
Маховик поворота башни находился возле левого колена. Я прокрутил, башня сдвинулась. С брони прилетело недовольное:
— Эй, осторожно!
Ладно, больше не буду. Пока. Просто хотел проверить, функционирует ли поворот. Функционирует. Но лучше всего это поручить заряжающему, ему и сподручнее, и маховик с его стороны больше.
Разобравшись с поворотами, занялся боекомплектом. Всего оказалось семьдесят девять выстрелов, из них двадцать семь подкалиберных с маркировкой «PzGr 40», и пятьдесят два осколочно-фугасных «SprGr 18».
Семьдесят девять мало, должно быть больше. В шкафчиках для БК оставалось пять пустых мест. Либо изначально загрузили не полностью, либо я прав, и танкисты израсходовали часть снарядов. Возможно, действительно стоит проверить, что находится за мостом, вдруг там прячется ещё один танк.
В башню забрался Желатин, сел на водительское место. Нащупал под сиденьем массу, включил. Приборы заиграли огоньками. Обернулся ко мне и хвастливо вопросил:
— Понял?
Куда уж понятней. Осталось завести и поехать. Но похоже с этим возникли проблемы. Желатин щёлкнул пару тумблеров, заработала система вытяжки пороховых газов, включилось освещение башни. Он банально не понимал, куда жать и что давить.
— Дон, тут таблички. Прочти. Ты же знаешь немецкий.
На стенке слева был закреплён шильдик с инструкцией. Я смахнул с него пыль и прочёл:
— Поставить в среднее положение передний рычаг коробки перемены передач.
— Открыть бензокраник, поставив в вертикальное положение его рукоятку, которая расположена на моторной перегородке за правым сиденьем.
— Нажать и повернуть вправо по ходу танка рычажок переключателя массы, который находится в моторном отделении и расположен против дверцы моторной перегородки.
— Утопить до отказа ключ в замке зажигания.
— Нажать кнопку стартера, одновременно слегка нажимая ногой на педаль газа и правой рукой нажать вниз рукоятку пусковых жиклеров, расположенную на полу справа от сиденья водителя…
Желатин повторял, следуя инструкции. Закрутил стартер, двигатель чихнул. Убрал палец с кнопки, выждал несколько секунд, нажал повторно. Раз, два, три, четыре… Стартер начал заедать…
Надежды, что удастся завести танк с первой попытки, не сбылись. В принципе, этого и стоило ожидать. Техника не знакомая,
