дрожал на двери.
— Ответь, — сказала она дрожащим голосом. — Просто скажи, что это ты, Лайл. Можешь оставить деньги себе, если хочешь, просто скажи, что это ты.
Дверь слетела с петель и рухнула на пол. В комнату шагнуло что-то, что не было Лайлом.
Это вообще был не человек.
Это было слюнявое, мертвенно-белое чудовище прямиком из кошмара.
— Дженис? — голос Лайла эхом раздался по дому. — Дженис, где ты?
— Наверху, — позвала она. Она смотрела в окно. Солнечный свет пробивался сквозь щели в досках, посылая пыльные лучи на пол.
— Должен отдать тебе долг, — ответил он и она услышала, как он поднимается наверх. — Никогда бы не подумал, что ты сделаешь это. — Он появился у двери и посветил фонариком. — О нет… что?…. Что произошло?
— Это? — Нахмурившись, она поднесла прядь волос к лицу и посмотрела на них. — Думаю, я могу покрасить их, — пробормотала она.
— Что случилось? — спросил он снова.
— Оно пришло. Ты не мог бы дать мне ключ от наручников? — она показала на подоконник.
Он бросился через комнату, схватил ключ и присел рядом с ней.
— Приходил призрак? — спросил он. Его голос был приглушён страхом.
— Не призрак. Кое-кто другой.
— Кто?
— Я не знаю.
— Он причинил тебе боль?
Она покачала головой.
Лайл снял наручники и освободил её руку.
Схватив его за куртку, Дженис сильно дёрнула его. Он упал на неё. Его голова ударилась о металлические трубы батареи.
Дженис надела наручники на его запястье.
Пока он лежал там, стеная, взяла ключ. Она взяла свои пятьсот долларов из его бумажника.
— Что ты делаешь? — пробормотал он. — Отпусти меня.
Дженис покачала головой.
— Оно хочет тебя, Лайл. Оно хочет тебя, не меня. Оно вернётся сегодня ночью.
Перевод: Chico Moreno
Одинокая
Richard Laymon. «The Lonely One», 1985
Взявшись за поручень, Дорин сунула ноги в стремена и села на спину ярко раскрашенной карусельной лошади. Дожидаясь, пока аттракцион придёт в движение, она наблюдала, как остальные так же взбираются на лошадей: родители с маленькими детьми, молодые пары, люди постарше. Никто из них не был один.
Кроме Дорин. Вздохнув, она положила голову на металлическую перекладину, упёршись лбом и закрыла глаза. В горле появилось напряжение.
Но вот зазвучала весёлая музыка. Она подняла голову и карусель стала медленно приходить в движение. Её лошадь мягко поднималась вверх и опускалась вниз. Скорость возрастала. Карусель раскрутилась, а лошадь поднималась и опускалась.
— Привет.
Дорин обернулась. Следом за ней, во внешнем ряду, ехал на лошади молодой человек. Он улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ просто из вежливости и тут же отвела взгляд.
— Здесь снова чувствуешь себя ребёнком, да? — спросил он.
Она не ответила. Лишь крепче сжала поручень. В её вспотевших ладонях он сделался скользким.
— Ты часто приходишь сюда?
Она смотрела прямо перед собой. Почему он разговаривает с ней? Почему не может не лезть не в своё дело?
— Я помешал Вам? — спросил он.
Дорин кивнула.
— Простите, — ответил он. — Это лишь потому, что Вы выглядели одинокой и грустной. Не люблю, когда кто-то одинок и грустен на карусели. Полагается быть счастливым, когда едешь на одной из этих лошадей.
Пока он говорил, подбородок Дорин начал дрожать. Она повернулась к молодому человеку. — Я не хотела показаться грубой, — сказала она.
— Как насчёт улыбки?
Она попыталась улыбнуться.
Молодой человек пристально посмотрел ей в лицо и кивнул. — Уже лучше. Немного практики и у Вас всё получится. Как насчёт ещё одной? — Дорин снова улыбнулась. Когда её лошадь опускалась — его поднималась. Она продолжал смотреть на него и пространство за его спиной казалось большим вращающимся пятном. — Как тебя зовут? — спросил он.
— Дорин.
— Я Рон. Я всё ещё мешаю тебе?
— Уже не так сильно, — ответила она. Он казался хорошим. И она не хотела обидеть его, сказав правду.
Он усмехнулся. Его голубые глаза блеснули. На вид ему было не больше двадцати и он был очень красив. Золотистые волосы подпрыгивали в такт движению лошади. Ворот белой рубашки был расстёгнут, частично скрывая цепочку, блестевшую золотом на фоне загара.
— Вы пришли на пирс сами? — спросил он.
Дорин кивнула.
— Такая юная и красивая леди субботним вечером гуляет одна?
— Мне нравится беречь себя, — ответила она, надеясь, что он поймёт намёк.
— Глядя на Вас, не скажешь, что Вы от этого в восторге, — сказал он. — Я в первый раз на пирсе. Не хотите составить мне компанию?
— Нет, спасибо, — она покачала головой.
— Да ладно Вам. Одной не так уж и весело. Я обещаю вести себя хорошо.
— Дело не в этом, — ответила она.
— А в чём же тогда?
— Не важно. — Она помотала головой и отвернулась. Но краем глаза она видела, что Рон по-прежнему смотрит на неё.
— Я куплю Вам сахарную вату, — настаивал он.
— Нет, спасибо.
— Я выиграю для вас плюшевую зверушку.
Она снова обернулась. — Простите, — сказала она. — Просто забудьте обо мне, ладно? Дольше проживёте.
Карусель замедлила движение и остановилась. Дорин слезла с лошади. Не глядя на Рона, она спустилась с платформы и быстрым шагом направилась ко входным воротам, однако путь ей преградила семья с тремя маленькими детьми.
— Вам так просто не уйти, — послышался голос Рона позади.
— Пожалуйста, уходите, — сказала Дорин в ответ.
— Что вы имели в виду? На счёт того, что я проживу дольше?
— Ничего.
Пока Дорин пыталась покинуть территорию аттракциона, Рон подошёл ближе. Снаружи, огни пирса Санта Моники были окутаны туманом. Они казались тусклыми и нечёткими, будто были обёрнуты тканью. Дрожа от прохлады ночного воздуха, Дорин потёрла руки.
— Что Вы имели в виду? — снова спросил Рон.
Она повернулась к нему. Он хмурился. — Просто хотела отпугнуть Вас.
— Зачем?
— Потому что, похоже, Вы славный парень и я не хотела, чтобы с Вами случилось что-нибудь плохое.
— А почему оно должно со мной произойти?
— Всегда происходит. Почему, Вы думаете, я одна? Мне не нравится одиночество. Я ненавижу его. Но я как ходячее проклятие.
— Не говорите глупостей.
Рон взял её руку в свои, но она тут же вырвала её обратно. — Не вижу в этом ничего глупого, — сказала она. — Это происходит постоянно. Снова и снова. Каждый раз, когда я встречаю кого-то, он погибает.
Рон вскинул брови.
— Шутите!
— Если бы.
— И сколько раз это происходило?
— Это происходило чаще, чем я хотела бы об этом вспоминать. Я пыталась предупреждать парней, как сейчас. Но бесполезно. Они все не верили мне или же думали, что с ними ничего такого не случится. Но это всегда происходит.
— И
