что, они правда все умерли?
— До единого.
Он покачал головой, будто не готов был поверить в сказанное. — А что убило их?
— Я.
— Ну же, Дорин, не нужно винить себя. Это не может быть ни чем иным, кроме как серией неудачных совпадений. И происходит это вовсе не потому, что Вам кто-то понравился. Это же нелепо.
— Как Вы можете так говорить? — спросила она. — Вы ведь ничего об этом не знаете.
— Но я же не слепой. И я прекрасно вижу, что Вы одиноки и разбиты.
— Вы правы. — Её голос дрогнул, она изо всех сил пыталась не зарыдать. — Я одинока. Разбита. Живу одна. Работаю одна. Ужинаю одна. Не хожу на свидания годами. Никого не знаю. Даже не помню, когда в последний раз разговаривала с кем-нибудь кроме продавцов в магазинах, или тех людей, которые звонят по телефону и предлагают купить всякие вещи.
— Так жить нельзя, — мягко сказал Рон.
— Я знаю! Но не могу иначе. Поставьте себя на моё место. Что было бы, если бы каждый раз, когда Вы встречаете девушку, её сбивала бы машина или она бы тонула, или ещё что-нибудь? — Дорин больше не могла сдерживать слёзы. Когда она заплакала, Рон мягко обнял её. — Уходите, — говорила она навзрыд. — Пожалуйста. Пока ещё не поздно.
— Я не боюсь рисковать, — ответил он.
Прекратив плакать, Дорин отошла в сторону, вытерла слёзы рукавом, шмыгнула носом. — Я в порядке, — сказала она глядя Рону в глаза. — Но я предупредила тебя.
— Рано или поздно твоя чёрная полоса должна закончиться. Может этой ночью.
— Надеюсь, что так, — пробормотала она.
— Пойдём, развеемся, повеселимся. — Он обнял её и повёл к пирсу. Они блуждали мимо сувенирных лавок, рыбного рынка и ещё нескольких мест с едой. — Как насчёт сладкой ваты? — спросил он, остановившись у стеклянного продовольственного стенда.
— Я не голодна.
— Неужели ты ничего не хочешь? А как жареные моллюски? Картофельные чипсы? Хотдог? Холодные напитки?
— Ничего, правда, — ответила она.
Взяв её за руку, Рон подошёл ближе к витрине и купил сладкую вату. Она была розовой и пушистой. Он поднёс её ко рту Дорин, но её губы сжались плотнее, а голова отвернулась. — Давай же, откуси немножко. Что за ночь на пирсе без сладкой ваты?
— Нет, спасибо, — сказала она твёрже.
Рон пожал плечами и сам откусил немного. — Ммм, тает во рту. — Он улыбнулся и сжал руку Дорин. — Ты что, за здоровую пищу?
— Да, я не ем ничего вредного.
— Я тоже. — Он рассмеялся и ещё раз укусил вату. Пушистый кусочек приклеился к его носу, но он тут же смахнул его. — Нездоровая пища может быть вредной для тела, но она умиротворяет душу.
Он увлёк её к прогулочной дорожке, где они сели на скамейке у перил и, пока Рон ел, Дорин смотрела вниз, на океан. Он был чёрным. Прибой оставлял белую кромку пены на пляже. В воде никого не было, но у берега гуляли несколько человек. Вдали светились малые огоньки.
— Хочешь спуститься? — спросил Рон. — Это романтично.
— Это опасно, — ответила Дорин.
— Я не имел ввиду, что мы будем купаться.
— Перед пирсом вечно околачиваются всякие психи и бездельники. К тому же там темно. Они прячутся за сваями, выскакивают, чтобы схватить тех, кто подошёл слишком близко.
— Ты шутишь.
Она посмотрела на него.
— Нет, ты не шутишь. Хорошо, тогда останемся здесь, раз тут безопасно. Нет смысла испытывать судьбу. — Он оторвал последний кусок ваты и выбросил бумажный стакан в мусорное ведро. — Что дальше? — спросил он.
— Ты сказал, что выиграешь для меня плюшевую зверушку.
— Для этого приложу все усилия. — Он взял её за руку и поднялся. — Если даже и промахнусь, то куплю тебе её в магазине.
— В этом нет нужды, — сказала Дорин по пути к игровым точкам.
На стендах с полками были выставлены плюшевые медведи, коты, собаки самых разных размеров и почти все яркого окраса — розовые, жёлтые, красные. Люди вокруг пытали счастье в метании дротиков в воздушные шары. Кто-то бросал бейсбольные мячи в выставленные пирамидой кегли, кто-то стрелял из ружей по бумажным мишеням в виде звёзд. Сотрудники заведений принялись наперебой зазывать Рона и Дорин, едва только завидели их.
— Выиграйте приз для юной леди!
— Все выигрывают! У нас нет проигравших!
— Заходите к нам! Три попытки за полдоллара!
— А, — сказал Рон. — Вот это по мне. — Он повёл Дорин в кабинку с тремя баскетбольными кольцами.
— Да, сэр, — отозвался молодой человек за ограждением. — Попробуйте свои силы в баскетбольном броске. Три мяча за полбакса. Попадите один раз и победа Ваша. Чем больше попаданий, тем ценнее приз.
Рон дал ему два четвертака.
Парень вручил ему мяч и подмигнул Дорин. — Поцелуйте его на удачу.
Рон посмотрел на неё улыбнувшись. Она наклонилась вперёд и быстро поцеловала его в щёку. — Удачи, — добавила она.
Он дважды ударил мяч о землю и, сделав глубокий вдох, пристально посмотрел на корзину. Затем, подняв его на уровень подбородка, совершил бросок.
Едва только мяч вылетел из его рук, как Дорин резко развернулась и кинулась бежать.
Она мчалась по пирсу вниз, лавируя между людьми, возникавшими на её пути, пока не достигла лестницы, ведущей к пляжу. Здесь, взявшись за перила, она обернулась. Мгновение глаза её разглядывали толпу. Рона нигде не было.
Дорин поспешила вниз по ступенькам, пока её туфли не ступили в песок. Она снова остановилась и, наклонившись, решила перевести дыхание.
К счастью ей удалось отделаться от Рона, однако теперь стоит соблюдать осторожность. Если она будет стоять на открытом пространстве, он наверняка сможет вновь отыскать её.
Дорин решила спрятаться под пирсом. Пробираясь в темноте, среди свай размером с телефонные столбы, она не видела ни души. Лишь шум прибоя, омывавшего сваи и пляж, доносился до её ушей. Укрывшись за одним из столбов, она посмотрела на пляж.
Из своего укрытия она хорошо могла видеть ступени лестницы, по которой спустилась вниз, однако они оставались пустынны.
Даже если Рон будет искать меня на пляже, — размышляла Дорин, — он вряд ли заглянет сюда.
И в конце концов прекратит поиски.
Но вот чьи-то ноги показались на лестнице и, опасаясь выдать себя, она задержала дыхание. Однако этот человек был одет в шорты, а не в джинсы, как Рон. И ещё за ним следовала женщина. Спустившись, они повернули в сторону и побрели по песку к автостоянке.
— Попалась!
Чьи-то руки схватили её за плечи и, дёрнув назад, повалили на землю. Перед ней стоял мужчина. Огромный, с растрёпанными волосами и густой бородой. Прежде чем Дорин успела пошевелиться, он
