Я следила за лодкой до тех пор, пока она не скрылась за изгибом реки. Настроение было ужасным. Потом я долго ждала ее, но напрасно. Ей нельзя было возвращаться: вряд ли удалось бы во второй раз избежать гнева своего преследователя. Я тосковала по ее улыбке, мне очень не хватало ее дружбы.
Позже я узнала, что Фаиса долго скрывалась в лесу, а потом встретила мужчину, который ей понравился. Но я ее больше никогда не видела.
Так я узнала, что бывает, если девушка отвергает мужчину фаю. Меня это глубоко потрясло. Вообще местные женщины имели очень мало прав. Постепенно ситуация стала меняться.
В отличие от наших, западных, традиций ухаживания мужчины за женщиной — взгляды украдкой, тайные встречи, а потом и обмен кольцами — у фаю не было никакой особой праздничной церемонии или ритуала женитьбы. Либо отец девушки решал, когда ей следовало выйти замуж, и выбирал для нее мужа, а тот забирал ее к себе в дом. Либо мужчина видел, что девушка созрела для замужества. Если она ему нравилась, он просто брал ее к себе или «крал», как называли это сами фаю. Если же отказывала, как Фаиса, мужчина брал девушку силой.
Правда, иногда случались ситуации и посложнее.
К примеру, мужчина хотел взять в жены понравившуюся ему девушку, но ее отец был против. И даже тот поручал охранять ее. Тогда мужчина поджидал момент, когда девушка окажется в одиночестве, и утаскивал ее в джунгли. Там он скрывался вместе с ней до тех пор, пока она не соглашалась остаться с ним.
А потом происходило то, что искренне поражало меня: по возвращении этой пары из джунглей все автоматически начинали считать их мужем и женой. Даже отрицательно настроенный отец смирялся. Как и уже имевшаяся зачастую первая жена. Больше о «краже» не вспоминали, жизнь шла своим чередом. Девушка начинала жить в хижине мужчины с его семьей. Не решаюсь предполагать, как она себя при этом чувствовала.
Часы джунглей
И для меня время не стояло на месте. Приближался мой одиннадцатый день рождения. В ночь перед торжественным событием я никак не могла заснуть. Когда рассвело, ожидание стало просто невыносимым. Мама и Юдит уже встали, наш маленький дом наполнился ароматом свежесваренного кофе. Я вскочила с постели, но мама отправила меня обратно: приготовления еще не закончились. Кристиан залез ко мне под одеяло, и мы вместе ждали великого момента. Мы всегда совместно справляли день рождения: Кристиан родился двадцать второго, я — двадцать пятого декабря.
Наконец нас зовут. Юдит откинула занавеску, закрывавшую соседнюю комнату, и мы бросились мимо нее к столу. Перед нами предстал потрясающий завтрак, стол был украшен пестрыми салфетками, свечами и тем, чего мы ждали больше всего: подарками. Папа уже сидел за столом, мама заканчивала готовить наше любимое лакомство — пряники с корицей и сахаром. Аромат стоял просто чудесный! Наши глаза горели, глядя на подарки, упакованные в цветную бумагу. Мы даже есть не могли. Поэтому нам разрешили их распаковать.
Новые часы — подарок на мой одиннадцатый день рождения
Не понимаю, как родителям удавалось так долго прятать от нас все эти вещи! Впрочем, мы считали их настоящими волшебниками. Внезапно перед нами появлялись невероятные дары, а ведь от нашего дома до ближайшего магазина простирались тысячи километров непроходимых джунглей.
Не припомню всех своих подарков, но один никогда не забудется: первые в моей жизни наручные часы, и какие! Ремешок был черным, стрелки светились в темноте, а сверху на них было красное кольцо с множеством мелких цифр, которое поворачивалось. Я не слишком хорошо понимала, зачем оно, — да это было и не важно. Главное, что оно крутилось. И самое ценное: часы были водонепроницаемыми! Я еще никогда в жизни не получала такого потрясающего подарка.
Я надела часы на свое загорелое тонкое запястье и сразу почувствовала себя взрослой и модной. Теперь я любому могла сообщить, который час. Но, в отличие от Европы, никому это было не интересно. В джунглях часы не нужны для того, чтобы определять время. Они нужны просто потому, что потрясающе красивы...
За время моей жизни в Западном Папуа у меня развилось какое-то новое, своеобразное ощущение времени. Оно тянулось очень медленно. Буквально ползло от рассвета до заката. И так продолжалось каждый день, месяц, год...
Так же, как время, медленно жила и я, ведь никто вокруг не спешил, никто не боялся опоздать. Да и что, собственно, могло случиться? Если люди договаривались встретиться, то они просто терпеливо ждали друг друга. А когда человек не приходил в назначенный день, его ожидали на следующий. Ну, а если он не приходил совсем, это означало, что он либо не хотел приходить, либо был мертв.
Я и двигаться стала медленнее: ведь, с одной стороны, некуда было спешить, с другой — была ужасная жара. Если ходить слишком быстро, при такой температуре скоро устанешь. А зачем уставать? Ведь было завтра, и послезавтра, а впереди месяцы и годы, целая вечность. Казалось, что время просто остановилось. В каком-то смысле так оно и было.
К тому же времена года там не менялись, были только сухой сезон и сезон дождей. Так текли дни, недели и месяцы, образуя длинную цепочку, и скоро я уже не могла с уверенностью сказать, июнь ли наступает или сентябрь. Единственный месяц, который я ждала, был декабрь, месяц моего рождения.
А еще там был свой способ определять время, и даже очень точный: так называемые часы джунглей. По ним ориентировался лес, ориентировались животные, растения и люди.
Солнце, луна и насекомые говорили мне о времени значительно больше, чем металлический циферблат, застегнутый на моей руке. Часы джунглей были очень точными, их не требовалось подводить или заводить. Целый год напролет ровно в шесть утра вставало солнце, оно будило меня и звало на улицу. Постепенно оно плыло по небу Когда оказывалось прямо надо мной, приходило время скрываться от жарких лучей и обедать. А на моих часах стрелки показывали ровно полдень. Затем ровно в шесть вечера появлялись комары. Становилось прохладнее, и пора было ужинать. Я знала также цветок, который сворачивал листья, когда приходило время обеда. Он прятался от солнца, а ровно в пять снова распускался. Когда вместо солнца на небо выплывала луна, приходило время спать. На следующий день все повторялось.
Когда я приехала в Европу, пришлось долго приспосабливаться к новому темпу жизни. Иногда я просто впадала в панику, появлялось чувство, что я не контролирую время.
В джунглях я позволяла времени спокойно течь мимо, никогда не подгоняя события. Меня не волновало, если что-то в наших планах менялось. Потому что планы были такими же ленивыми, как и время. Мы никогда не планировали более чем на неделю вперед. Потому что никогда нельзя было знать, что может случиться. То лодка сломается, то самолет или вдруг наводнение произойдет, мог и пилот заболеть малярией. Так что мы спокойно относились к происходящему и не переживали, если что-то из задуманного не получалось.
