Мы с Кристианом вскоре после возвращения в джунгли
Сначала меня это очень возмущало, но потом стало просто смешно. Я представила, что бы было, если б я рассказала фаю о западном мире. Они бы тоже не поверили.
И наконец это случилось! День, когда мы получили визу, стал для нас праздником. Отец сразу забронировал билеты на самолет, и мы вылетели из Америки. Увидев из окна самолета джунгли, я заплакала от счастья. Не верилось своим глазам: я снова была дома! Тогда мне еще не приходило в голову, насколько сильно на меня успела повлиять цивилизация.
Встреча с фаю была просто безумной: мы обнимались, танцевали как маленькие дети, туземцы плакали и рассказывали нам, что уже и не надеялись увидеть нас снова.
Вечером мы с Кристианом, Туаре, Дихидой, Ори, Бебе, Изоре, Диро, Клаусу Боса и многими другими сидели у костра. Все мы выросли и все же остались близки. Мы были одной семьей. И, как прочувствован но заметил Кристиан, прежде чем лечь спать, — так оно всегда и будет. Проскользнув под москитную сетку, я впервые за долгое время вновь почувствовала себя счастливой.
— Да, — сказала я себе, — здесь я дома.
И с этой мыслью заснула.
Джунгли зовут
Полные задора и радостного предвкушения, мы погрузились в привычную жизнь джунглей. Но совсем скоро уже не могли закрывать глаза на очевидный факт: наш дом разваливался. Отец уже дважды проваливался под половицы, доски ломались под его весом. К тому же повысился уровень воды в реке, и дом постоянно заливало. Пора было переезжать и находить место повыше.
Вскоре мы нашли идеальное место. Если полчаса плыть на лодке вверх по реке, добираешься до холма. О нем нам рассказали фаю — рядом с рекой, холм обдувался ветром, поэтому там было меньше комаров, с него открывался чудесный вид, да и кабаны там не водились.
Отец отправился с туземцами осмотреть холм и вернулся в восторге. Через пару недель к нам прилетели четверо американцев, готовых помочь со строительством. А вскоре и фаю начали строить новые хижины на холме. Наводнения разрушали и их дома, поэтому они решили перенести туда всю деревню. Это были фаю из племен иярике, тигре и некоторые теарю. Область сефоиди располагалась слишком далеко, но они часто навещали нас.
Теперь уже несколько племен фаю жили в мире — просто бальзам на наши души.
Но если фаю говорит, что что-то находится рядом, это еще ничего не значит. То, что для него рядом, для нас может оказаться не ближним светом...
Радуясь от предвкушения прогулки по джунглям, я отправилась к нашему новому дому. Мы вылезли из лодки и пошли. Скорее, собрались пойти. Перед нами простиралось болото, покрытое болотными пальмами со множеством острых шипов.
— И как мы переберемся на ту сторону? — спросила я отца.
— Обыкновенно, — ответил он, и глазом не моргнув.
— Но как? Там же нет земли! — в отчаянии воскликнула я.
— Сабина, ты что, стала неженкой? — засмеялся отец. — Видишь вон там ствол дерева?
Я подошла ближе и заметила тонкий ствол, чуть-чуть приподнятый над поверхностью воды.
— Не бойся, Сабина, я буду рядом, чтобы ты не упала, — проговорил Ори и тоже засмеялся.
Моя гордость была задета.
— Ничего, справлюсь, — ответная, взвалив на себя все, что могла нести, и отправилась через болото.
Но не так уж просто идти через болото. Упавшие стволы очень скользкие, и когда они начинают уходить из-под ног, задержать их очень сложно, потому что пальмы, как я уже говорила, колючие. К тому же тысячи насекомых только и ждут, чтобы наброситься на свою жертву. Во время одного из переходов я вся, с головы до ног, оказалась покрытой крупными черными пауками. Пришлось даже вытряхнуть скорпиона из рукава. А если упадешь в грязь, чего я также не избежала, тут же проваливаешься вниз почти как в чистую воду. К тому же можно подхватить всякую заразу, которая останется в организме на долгие месяцы.
Но в конце концов я привыкла к этому болоту и даже вошла во вкус. Я с детства любила приключения. А когда нам особенно везло и весь район затапливало, можно было доплыть до самого холма на лодке.
Путь через болото составлял 750 метров. Потом нужно было еще полчаса идти в гору. Этот отрезок пути был приятным. Каждый раз нас поражало разнообразие природы, огромные деревья защищали от жары, вокруг распевали свои песни сотни различных птиц.
И вот наконец собственно холм. Открывается потрясающий вид. Вокруг одни джунгли, насколько хватает взгляда — ярко-зеленый ковер, простирающийся на сотни квадратных километров. Я с первой секунды влюбилась в этот пейзаж. Действительно, райский уголок для нашего дома.
Он возвышался своими двумя этажами прямо на вершине холма и казался нам дворцом. Внизу была большая комната, ставшая кухней и столовой. Слева ванная. Наверх вела узкая лесенка. На втором этаже располагались три спальни: родителей, Кристиана и наша с Юдит.
Настали добрые времена. Мы быстро вспомнили старые привычки. Мне было уже пятнадцать, но я все еще с удовольствием сидела с друзьями у костра. А те уже превратились в юношей. Даже Ори, когда-то маленький и хилый, стал крупным и гордым мужчиной. Когда я смотрела на него, сердце наполнялось братской любовью. Ведь я помнила, как он умирал от тяжелой болезни, как постепенно стал почти членом нашей семьи. Теперь он сидел передо мной и рассказывал, как скучал по нам, как плакал. И как радовался теперь. Он сказал: «Моя семья снова со мной».
Наш новый дом на холме
Но постепенно я стала понимать, что ощущение, будто все вернулось на круги своя, обманчиво. Мы уже не играли в свои безумные игры, не изображали крокодилов, не ловили мелких съедобных животных. Меня даже не смущало то, что мы жили далеко от воды; а раньше я бы страдала от этого. Конечно, я по-прежнему с удовольствием плавала, но теперь меня больше начало волновать другое, например, жизнь моих подружек. Постепенно я все больше уходила из мальчишеского мира, отдавая предпочтение женскому окружению. Мы сидели с подругами и болтали или вместе рыбачили, добывали саго, или я помогала туземским матерям нянчить их детей. Туаре, наверное, было тяжело осознавать все эти перемены. Он по-прежнему всегда был поблизости и наблюдал за мной. Но счастливым не выглядел. Нет, он не был влюблен в меня. Еще в детстве я поняла, что он не относил меня ни к мальчикам, ни к девочкам. Просто ему стало не хватать маленькой Сабины, которая вдруг выросла.
С каждым днем фаю все больше удивлялись, что меня не крадут. По их мнению, я была уже старой. Но ни разу ни один из фаю не попытался жениться на мне или Юдит. Для них мы были из другого мира, и когда отец однажды спросил их об этом, они ответили: «Оставайтесь в своей коже, а мы останемся в своей».
