Я уже видела, как вы, ребята, их чистите, и просто повторю все движения за вами. А то вдруг война, а вы уставшие. Нет-нет, даже не думайте себя утруждать! — она подошла к столу, подхватила оружие, и…
*Щелк-щелк-щелк…*
Бойцы не успели ничего сказать, так как послышались щелчки, а спустя несколько секунд автомат был уже полностью разобран. Хрупкая девушка сразу взяла специальные щеточки, шомпол, достала оружейную смазку и тряпочку.
— Не переживайте, ребята, лежите! — продолжала она улыбаться, тогда как мужчины, и правда, лежали. Разве что бледные какие-то, и все промокшие от пота.
— Слышь, Художник, — тихо проговорил Игорь.
— М?
— Она только что норматив по разборке оружия быстрее тебя сдала. А ты у нас, вроде, самым быстрым был, — задумчиво проговорил он.
Они так и продолжили лежать, постепенно осознавая, что Константин не врал. Он говорил, что условия в его отряде будут самыми лучшими, можно даже сказать, это люкс среди всей остальной армии. Полный комфорт, отличное обслуживание. Ведь кому еще смогут разобрать и почистить заклинивший автомат?
Буквально за десять минут Эльза переделала все дела. Начисто вытерла затоптанный пол, собрала в кучу походную форму и отправила ее в стирку. Даже пообещала заштопать дыры, тогда как по идее эту форму проще было попросту сжечь. Также девушка забрала и обычную форму, хотя она и не была грязной. Но всё должно быть идеально, потому принимать возражения Эльза даже не подумала.
А когда она ушла, Художник аккуратно и максимально тихо поднялся с постели, после чего подошел к столу.
— Да он с завода не таким чистым вышел! — воскликнул он, не решаясь трогать свое оружие. — Меня же прапор за такое расцелует!
Бойцам сразу стало не до отдыха. Каждый из них подошел к автомату, оценил его состояние, но трогать его Художник запретил. Даже завернул в чистую тряпочку, чтобы доставить оружие ровно в таком виде прапорщику.
— Ага, отдыхаете, значит! — мужики подскочили от неожиданности, услышав за спинами голос Константина.
— Ну мы хотели спросить просто, а там это, сам понимаешь, время, так еще и с задания вернулись, потому вот так получилось, — неразборчиво замямлили они, потупив взгляд.
— Не понимаю, о чем вы, — помотал головой Первый. — Но правильно, отдыхайте. Вы хорошо потрудились на задании.
На несколько секунд воцарилась тишина, бойцы попросту не поверили в услышанное, и пытались найти хоть какой-то подвох в словах командира.
— Мы же хотели спросить сначала, всё-таки сейчас второй день после задания.
— Кто трогал мою подушку? — рыкнул Константин, и они снова замерли от удивления. Первый подошел к своей кровати, бережно переставил подушку на сантиметр левее, разгладил складки и хмуро посмотрел на бойцов. Некоторое время он сверлил их взглядом, отчего те боялись пошевелиться. — Или не трогали?
— Не-не, конечно не трогали, зачем нам трогать? — затараторил Игорь и покосился на ухмыляющегося Художника.
— Ну ладно, может, сквозняком сдуло… — прищурился Константин. — Бывает такое.
— Командир, мы чего хотели спросить… Прекрасная Эльза запретила нам провести уборку, хотя мы очень хотели, как минимум, протереть пол… — замялся Художник. — Но она обмолвилась словечком, что сейчас на плацу проходит строевая подготовка.
— И что? — не понял Константин.
— Просто после задания уже прошло больше суток, а значит, мы должны участвовать в общих тренировках и построениях, — пожал плечами он. — Хотя, я бы лучше на стрельбы пошел…
— Так иди на стрельбы, — Первый помотал головой, снова не поняв, в чем заключается проблема.
— Да мы не успеем, в строевая в девять начнется, — вздохнул Художник.
— Ну так ты хочешь на строевую или нет? — Константин окончательно потерял нить разговора.
— Нет, я стрелять хочу, говорю же. Но после нашего задания уже прошли сутки, а значит, отдых закончился и мы должны присутствовать на всех общих тренировках! — воскликнул Художник. — Это ведь все знают. Стандартное время отдыха после обычного задания — сутки. Если Кардиналов лично не распорядиться выдать больше времени. Ты хоть и командир, Первый, но пока еще совсем молодой, так что не можешь лично принимать решения об увеличении времени отдыха.
— Ну конечно, на два дня разрешений у меня нет, — вздохнул Константин. — В этом ты полностью прав, — он достал из портфеля кожаную папку и расстегнул на ней застежки. — А потому держите подписанные разрешения на трехдневный отдых. Он встряхнул бумажками, на которых красовалось множество подписей и печатей.
— А? Это что, серьезно? — не поверили в услышанное бойцы. — Скажи еще, что там уже стоит подпись начальника штаба.
— А что такого? Заглянул к нему только что, попросил подписать, — развел руками Константин. — Всё равно надо было еще пару бумажек оформить, заодно и об отпусках подсуетился.
— А он что? Начальник обычно не разбрасывается подписями.
— А что он мог сделать? — усмехнулся Первый. — Подписал, как миленький!
— Но ведь так не бывает! — воскликнул Игорь. — Ладно еще одному человеку из отряда могут отпуск дать. Бывало, что дают сразу двум… Но чтоб троим? Не, это невозможно!
— Так троим и не дали… — замялся Константин.
— Ну понятно, значит, кому-то из нас повезет, а кому-то нет, — махнул рукой Игорь и отправился к своей кровати. — Мне всё равно ничего не светит. Кому хоть отпуск достанется?
— Нет, ты не понял. Мне дали не три, а четыре. Для всех членов отряда, — рассмеялся Первый, после чего подошел к шкафчику и положил свою бумажку на вершину увесистой стопки таких же документов. — Но мне не надо, так что пусть пока тут полежит. Может, годовую коллекцию соберу.
На этом он сел за рабочий стол, достал еще какие-то документы и принялся их перебирать. А спустя минут двадцать в комнату вернулась уборщица.
— Ну как тебе здесь, всё нравится? —
