армии не запрещено изнашивать боевое снаряжение во время выполнения боевых задач!
— Да, но это же имущество части, и нужно разбираться как и при каких обстоятельствах произошла порча казенного имущества, — ехидно улыбнулся он. — Так что, пока не увижу у тебя заключение от прапорщика Деревянкина, что он не имеет к тебе претензий, ни о каком премировании не может быть и речи. Но ты ведь понимаешь, что он даже не представляет, как выглядит этот документ? Потому что еще никому не выдавал его! Хахаха!
— Капец, он ультанул… — молодой бухгалтер одобрительно закивал головой.
— Не матерись тут, юнец! — недовольно пробурчал бухгалтер постарше.
— Да это не мат, Виктор Ефрентьич. Просто игровой сленг, — сразу стал оправдываться тот. — Не вы ведь сами посмотрите, такое не контрится!
— Кому ты чешешь, молодой? Я тридцать лет пасьянс раскладываю, нет там таких слов!
В общем, подчиненные Семеныча единогласно решили, что мне не выбраться из этой западни.
— Хоть ты тресни, солдат, — старик тем временем расправил плечи и приготовился поставить красную печать с надписью «отказано» на мои документы. — Жду от тебя заключение, а иначе не видать вам увеличенной премии! О! Через шесть минут конец рабочего дня! Ну что, есть у тебя этот документ?
— Конечно есть! — я стал усиленно рыться в своем портфеле и делать вид, будто бы нервничаю. — Точно есть… Уверен!
— Да-да, конечно, — хохотнул он. — Ищи-ищи, у тебя аж пять минут!
— Ну тут же где-то было! — продолжил шелестеть бумажками я.
— Ничего, все вы так говорите, — Семеныч уже представлял себя на пьедестале славы. — Четыре минуты, и эта красная печать опустится на тво…
— А! Вот! — воскликнул я и положил документ на стол.
— Да ну… — старик нахмурился и дрожащими руками взял бумажку, принявшись внимательно изучать каждую букву, каждый штрих подписи на ней. — Подделка, наверное… Хотя нет, подпись точно настоящая.
— Старик, ты красную печать-то убери подальше, — усмехнулся я. — Лучше возьми вон ту, красивую, зеленую. А то ведь дрогнет рука, опустится случайно на документ, и…
— Хах! — рассмеялся кто-то из бухгалтеров. — И что, заново бегать придется? Боишься?
— Это не я должен бояться. Я ведь снова соберу документы и вернусь, обязательно вернусь. И буду возвращаться по каждому вопросу, — на моем лице появилась дьявольская улыбка. — И приду я к тебе, будем общаться.
— Да приходи, конечно! Я с тобой за две минуты разберусь! — хохотнул самонадеянный молодой бухгалтер.
— А ведь я запомнил твои слова… — придется в следующий раз Семеныча пожалеть, пусть отдохнет.
Старик тем временем достал сигарету, закурил, и после пары минут молчаливых тяжелых размышлений, достал из ящика стола покрытую пылью зеленую печать.
— Заслужил! — коротко прокомментировал он. — Аргументов больше не имею.
Я сразу начал собирать документы по папкам, сортировать их и аккуратно складывать в портфель.
— Ну всё, бывай, Семеныч! — пожал ему руку. — Уверен, еще пободаемся! Не скучай!
На этом развернулся и направился в сторону выхода, и лишь краем уха услышал недоуменные разговоры бухгалтеров, что всё еще не могли отойти от шока.
— Семеныч! — прошипел кто-то из них. — Как ты мог так опростоволоситься? Нужно было использовать последний козырь, сказать, что будешь созывать комиссию и уже там принимать решение, достойны ли бойцы увеличенной премии!
— Эх, Гришка, — вздохнул старик. — Молодой ты, совсем не разбираешься в людях. Знаешь хоть, о каких суммах шла речь?
— Наверное, о больших…
— Надбавка каждому по семнадцать рублей, — безжизненным голосом проговорил Семеныч. — И этот человек подготовил даже больше документов, чем того требовал устав. Шесть часов. У него на это ушло всего шесть часов, Гриша! Знаешь, что это значит?
— Ну, то, что он настойчивый парень, — предположил тот.
— Не совсем, но я просвещу тебя. За шесть часов он собрал то, что еще никто не собирал за всю историю армии! По правде, два акта и одну форму я выдумал, чтоб посмеяться. Но эта шутка вышла из-под контроля. Константин их распечатал, и даже не представляю как, но заставил генерала Лежакова поставить на них подписи. Учти, всё это сделано за шесть часов и за семнадцать рублей на каждого… — старик помотал головой и тяжело вздохнул. — А комиссия созывается не раньше, чем через неделю. И как ты думаешь, Гриша, чего он устроит там, если дать ему эту неделю на подготовку?
* * *
Вышел из здания с чувством выполненного долга и в прекрасном настроении. Кто-то мог бы сказать, что я зря потратил время. Что семнадцать рублей того не стоят, и всё в таком духе. Но зря они так.
Мне важно, чтобы всё было четко и правильно. А еще этим своим поступком я заработал своему отряду отменную репутацию среди всех прочих бюрократов. Ведь ни для кого не секрет, что финансовый отдел армии — самый жесткий среди всех прочих. Никто не рискнет шутить с ними, и даже командование части побаивается Семеныча с его командой. Говорят, в бухгалтерии пропадают люди. Их заваливает бумагами с красными печатями, и если тебе каким-то образом посчастливилось получить зеленую, ты выйдешь из бухгалтерии уже совсем другим человеком.
Но теперь, когда я показал, что сильнее даже этих бюрократов, остальные даже не подумают оказывать мне хоть какое-то сопротивление. И в будущем выбивать нужные мне документы или преференции для членов отряда будет куда проще. Как минимум потому, что никто не захочет связываться с таким бюрократическим монстром.
Иду я, насвистываю веселую мелодию, никого не трогаю. И вдруг прямо передо мной выросла довольная фигура капитана Кардиналова.
— Первый! — рыкнул он. — Сегодня мы отправляемся с тобой на задание!
— Отлично! — я чуть не подпрыгнул от такой неожиданной радости. — Я готов! Сейчас, только парням скажу!
—
