– А что тебе известно, Святоша, о финансовом состоянии дел дю Омэ или о его доходах, получаемых с графства? – поинтересовался он.
– Мне? – Алан покачал головой. – Ничего, кроме того, что мой кузен и его коллеги-клерки каждый год затевают спор, как долго будет дю Омэ стонать и жаловаться, прежде чем осуществить очередной платеж. – Родственник Алана служил в королевском казначействе. – В любом случае это не больше, чем спектакль, – добавил он, пожимая плечами. – А тебе что за дело?
– Меня волнуют его долги. – Джос нахмурился. Ему не давала покоя мысль, что в действительности шериф был не так уж беден, как прикидывался. Решив высказать вслух все, что думает, Джос втайне надеялся, что ему волшебным образом откроется истина. – Для своего высокого положения он кажется неправдоподобно нищим. Если покупка места шерифа была ему не по средствам, тогда не понятно, зачем он вообще на него потратился? Что могло повергнуть его в такую бедность? Кто станет сохранять за собой должность, если расходы на нее превышают прибыль?
Ответа не последовало. Джос вздохнул. Ему ничего другого не оставалось, как поделиться с друзьями своим предположением.
– В связи с этим у меня возникает вопрос: как далеко способен зайти человек, чтобы освободиться от подобного бремени? – Кинув пробный камень, Джос приготовился сообщить друзьям о подозрении, что отец Элиан вовсе не занимался поиском грабителей, а скорее прикрывал их бесчинства за определенную мзду.
Сидевший напротив Рейф затаил дыхание. На его лице появилось испуганное выражение.
– Но ты ведь не думаешь, что шериф занимается разбоем.
Джос открыл было рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Его вдруг осенило.
– Боже, Рейф, ты просто умница! – воскликнул он и обвел всех взглядом. – Позвольте вас спросить, где лучше всего укрыть хорошо подготовленную банду головорезов, как не в замке, кишащем великолепно обученными сол-1 датами?
В то время как Саймон, Стивен и Хью покачали головами, Алан раздраженно фыркнул:
– Что ж, нет ничего нового в том, что шерифы наживаются за счет своих людей и даже не стараются скрыть это.
– Тут ничего не возразишь, – согласился Рейф, криво усмехнувшись.
Джос повернулся к Алану:
– Святоша, могу я попросить тебя об одолжении?
– Проси, я сделаю все, что смогу, – не задумываясь, ответил друг.
– Я хочу знать все о финансовом состоянии дел дю Омэ. Если он и есть вор, то использовал ли нелегальные доходы, чтобы рассчитаться с долгами? Твой родственник должен знать, изменились ли платежи шерифа за последние годы. Сможешь ли ты встретиться с ним и вернуться ко мне в течение десяти дней?
Алан радостно улыбнулся, и его серые глаза оживились в предвкушении испытания.
– Если не смогу, значит, моя лошадь не стоит овса, который я ей скармливаю. Но почему десять дней?
Джос ответил ему невеселой улыбкой:
– Потому что я предупредил шерифа, что, если он не представит мне убийц для свершения правосудия, нам придется скрестить с ним мечи, и тогда я пролью его кровь.
– Ты сошел с ума! – воскликнул Хью. – Если ты убьешь королевского слугу, наш Джон потребует твоей смерти. И если тебя не вздернут на виселице, то наверняка изгонят из королевства.
– У меня нет выбора, – выпалил Джос. – Я не позволю убийце отца разгуливать безнаказанным.
Воцарилась тишина.
– Меня не переубедить, – предупредил он, чувствуя, как жажда возмездия овладевает им с новой силой.
– Хорошо, если мы хотим, чтобы ты после этого остался в живых, то должны во что бы то ни стало найти способ доказать причастность дю Омэ к смерти твоего отца, – промолвил Рейф. – Никто не посмеет отказать тебе в праве покарать шерифа, если обнаружится, что он предводитель разбойной банды.
Джосу совсем не хотелось умирать.
– Да, если я докажу Джону, что его шериф убил пэра, никто не откажет мне в праве сразиться с убийцей в поединке, – заявил он.
Стивен покачал головой.
– Вряд ли это дю Омэ, – возразил он. – Вы видели его при дворе. За его хвастливостью и пустословием скрывается малодушие. Он просто-напросто трус.
– Если только не притворяется таковым, чтобы скрыть свою истинную сущность, – вставил Саймон с задумчивым видом.
Слова Саймона подтвердили подозрение Джоса. Человек, способный обирать свой народ, используя свое положение, лишен чести и совести.
А дочь была на редкость честной и справедливой. Сам же Джос, замышляя убить ее отца, занимался с Элиан любовью. Усилием воли он прогнал эту мысль и продолжал:
– Видимо, отец узнал кого-то из банды. Поэтому злодеи сражались до последнего, в то время как при других обстоятельствах отступили бы, предвидя потери. И заплатили за это непомерно высокую цену. Отец успел уничтожить добрую половину отряда, прежде чем с ним расправились.
– Но если бы убитые относились к шерифской рати, разве коронер их не опознал бы? – справился Алан.
– Никого не осталось, огонь сделал свою работу, – пояснил Джос, вскинув брови.
Стивен затаил дыхание.
– Господи Иисусе! Я теперь вспомнил, а ты, Хью? Кто нам сказал, что злодеи сжигают собственных мертвецов?
– Я запамятовал, – пробормотал Хью, потрясенный самой мыслью о подобном святотатстве. Саймон поджал губы, а Рейф слегка побледнел.
– Да смилуется Господь над их душами, – пробормотал Алан и перекрестился.
– И по этой причине твоих милых сестричек лишили жизни, – произнес Саймон с грустью. – Они жили в монастыре, рядом с замком, и, несомненно, знали этих людей в лицо.
Джосу не приходило в голову, что его сестры тоже могли знать напавших. Их убили люди, которым они доверяли, это было еще более чудовищно. Жажда мести вспыхнула в Джосе с новой силой, поглотив губительную нежность к Элиан.
Сжав кулаки, он подался вперед.
– Думаю, следует пойти в замок и пересчитать солдат. Если дюжины не хватает, я потребую у дю Омэ представить их мне немедленно под угрозой вырезать у него из груди сердце, – прорычал он.
– Виновный или невинный, он не может в это время года отчитаться по своим людям, – возразил Рейф. – Накануне Михайловых сессий Высокого суда люди в замке постоянно снуют туда и обратно, как муравьи в муравейнике. Лучше потребовать отчет у дю Омэ, когда он вернется после завершения судебных разбирательств.
Слишком долго! Его клятва осуществить месть не отпустит его из тисков эмоционального чистилища, пока он не прольет кровь и не освободит себя. Ждать хотя бы на минуту дольше установленного им самим двухнедельного срока выше его сил.
– Я пока не верю, что дю Омэ причастен к убийству, – произнес Стивен, опустившись на скамью. – Поверю лишь в том случае, если кто-то поклянется, что видел его в районе схватки, или ты сумеешь представить доказательства его связи с убитыми купцами.
