располагая записями и картой Питона, а также сопоставив полученное расписание перезагрузок со сведениями, которые я узнал от местных. Ещё, конечно, я опирался и на собственный опыт. Но, хоть мне и было приблизительно известно время, перезагрузка стала полнейшей неожиданностью.
Это выглядело так, словно за границей, отрезанной, как по линейке, начал резко накапливаться туман. Когда он поднялся на приличную высоту, начало сверкать, но так… Без фанатизма. Скорей это напоминало работу дуговой электросварки в паре десятков разных мест. Такое сверкание — один из эффектов, сопутствующих перезагрузке. Обычно это явление происходит невзрачно, даже скучно. Туман, а потом хлоп — и новый кластер на месте прежнего. Но бывает и так, что от спецэффектов прямо деваться некуда, и полноценные грозовые разряды громыхают всю округу.
Перегружались все кластеры побережья. По крайней мере, те, которые я мог наблюдать в шестнадтнадцатикратный морской бинокль, найденный на «Блюзовой».
После перезагрузки нужный нам кластер внешне никак не изменился, но произошло нечто другое, что нас чуть не убило верней развитых заражённых и вражеских происков. Я даже не осознал опасность, пока не стало слишком поздно.
Я сидел в удобном кресле перед рулевым колесом на палубе, закинув ноги на приборную панель. Голова была приятно пустой и свободной от мысли. В баре нашёлся очаровательный бренди, бутылка которого составила мне компанию во время дежурства, сделав бдение приятным и ненапряжённым.
Да и с чего бы мне было напрягаться?
Заражённые плавать не умеют и воды боятся, как бес — ладана. Пожалуй, только самые развитые могут этот страх преодолеть и перепрыгнуть водное препятствие или попытаться пересечь вброд. Но мы были так далеко от берега, что даже их можно было не опасаться. И вдруг яхту неумолимо потянуло к берегу. И это не смотря на то, что мы стояли на якоре.
Я, чуть было не выпав из кресла, вскочил, пытаясь сообразить, что это такое было. А было это то, что уровень воды только загрузившегося кластера не совпал с уже имевшимся. Естественно, согласно физическому закону о сообщающихся сосудах, вся жидкость устремилась выравнивать это расхождение, чуть было не оторвав «Блюзовой» якорную цепь.
Вовремя сообразив, что неизбежно должна пойти обратная волна, я оперативно поднял якорь. И тут же врубил двигатели и начал манёвр разворота. Ведь если встретить волну носом, то сопротивление будет минимальным, а если бортом, то корабль может и перевернуть.
Я не успел.
Удар в борт «Блюзовой» был страшен. Устоять не получилось. Меня бросило на фальшборт. В какой-то момент я подумал, что нас перевернёт, но, замерев на секунду в положении на борту, яхта стремительно начала движение в обратную сторону.
В этот раз я хотя бы попытался ухватиться за фальшборт и не покатиться по палубе. Безрезультатно. Сила волны швырнула меня, как тряпичную куклу. Голова заболела, в ушах зазвенело, а соленая вода хлынула в глаза. Я, отчаянно вцепившись в перила, проморгался и увидел, как мир вновь опасно качнулся прежде, чем вернулся во что-то, похожее на нормальность.
Потрясенный, но живой, я, пошатываясь, поднялся на ноги и принялся осматривать повреждения. Некогда девственно чистая палуба была усыпана мелким мусором и разбросанными вещами. Когда я осознал масштабы нашего затруднительного положения, на меня накатила волна тошноты.
— Бесы меня раздери! — пробормотал я хриплым от шока голосом.
На палубе появилась сонная и лохматая, но готовая ко всему Аня.
— Что происходит? — резко спросила она.
— Перезагрузка, — как можно равнодушней бросил я. — Раз уж ты проснулась, давай начинать.
— Хорошо…
Мы быстро спустили на воду надувную моторку и на вёслах бесшумно подошли к берегу. В присмотренную школу тоже проникли без проблем, попросту прокравшись мимо спящего охранника. В курс наших дел решили его не посвящать — всё равно скоро ему станет не до нас. Покумекав немного, мы придумали, как слить воду из системы отопления, чтобы устроить лужу, но пока повременили с этим, разместившись на плоской крыше современного здания, и принялись наблюдать за кластером из бинокля.
Заражённые появились спустя шесть часов после перезагрузки и, по своему обыкновению, принесли хаос. Закричали люди, захлопали выстрелы охотничьих ружей. Всё как всегда. Обычный день в Улье. В этот момент мы и решили, что пора начинать охоту. Я слил всю воду из батарей, поставил на козырёк над входом колонку и врубил на полную мощность звуки скотного двора.
На желанные звуки сразу прибежало несколько тощих заражённых, сообразивших, что источник звуков в здании. Они начали прыгать на металлическую входную дверь с завидным энтузиазмом — мозгов ещё нет, зато энергичность и подвижность на должном уровне.
Своей суетой и грохотом они приманили более развитых заражённых — крупных, совсем уже безволосых. На них не сохранилось ни клочка одежды, и из-за этого было хорошо видно, как под серой кожей перекатывались могучие мышцы. Длинные передние лапы делали их похожими на безволосых горилл цвета пыльного асфальта.
Я посчитал, заражённых было пятеро, и они оказались не так уж и глупы, как я привык. Казалось бы, иди и возьми, но они почему-то не торопились таранить дверь. Один из заражённых неторопливо подошел к ней, демонстрируя мне уродливо-массивные плечи и мощные челюсти, на которых местами росли клыки второго ряда. Навалившись плечом, толкнул её. Металл двери застонал, но справился. Разозлившись, кусач ударил по двери мощной когтистой лапой, послышался скрежет с неохотой поддающегося металла.
В этот момент остальные четверо, наконец, приблизились и встали на лужу. Ухмыльнувшись, я потянулся к Дару электрокинеза и послал молнию в того, который ломал дверь. Мощный электрический разряд встряхнул всех заражённых: и развитых кусачей, и тощих бегунов. Но мы не спешили покидать укрытие, ожидая следующую партию.
Подобным образом мы размотали ещё несколько групп. Методика охоты за зараженными с каждой новой отработкой становилась всё эффективней. В итоге мы заработали сто пятьдесят три спорана, двенадцать горошин и несколько нитей янтаря посредственного качества. Ночь провели на чердаке школы, а ранним утром следующего дня отправились обратно на «Блюзовую».
Моё знахарское надзрение помогало нам обходить заражённых и иммунных, если же нас замечали, то в дело вступала Аня со своим мощным боевым Даром. В итоге за время, проведённое на кластере, мы ни разу не выстрелили.
Наша лодка дожидалась нас. Сев на неё, мы добрались на борт яхты. Но стоило мне завести двигатель, как вода неподалёку забурлила. Улей в принципе такой мир где можно ожидать чего угодно. Но к тому, что я увидел, я был совершенно не готов.
Первое, что я увидел, это
