не было острой нужды, — обиделся на напоминание я. — Мне общагу не дали, сказали, рожей не вышел. А гостиница стоит таких конских денег, что без рейдов я смогу оплачивать её не больше недели. Тем более, что Ане нужен отдельный номер. Да и жрать тоже на что-то надо!
— Нужда студентов — не проблема академии, — жёстко оборвал Хёгни. — Малым советом старших учителей мы расследовали смерть Щегла и не нашли твоей вины. Но завтра ситуация будет вынесена на общий совет, и я буду ратовать за то, чтоб внести в правила пункт о полном запрете рейдов для студентов.
— Да вы издеваетесь! — не выдержал я. — Мне же жить негде будет!
— Ещё раз повторю, Орк, твои проблемы — не наши! — с нажимом проговорил ректор. — Теперь иди. Завтра у тебя занятия, советую хорошенько отдохнуть перед ними. Никаких скидок на произошедшее тебе не полагается. И, как сказал Авессалом Григорьевич, можешь забрать свою подругу.
Спорить было бесполезно. Но очень хотелось врезать Хёгни — кулаки уже были сжаты и чесались. Разумеется, я сдержался — пока Аня в Замке, я не мог себе позволить пойти на конфликт. Но бесчеловечность ректора я запомнил. Улей, как говорится, квадратный, встретимся за углом.
Я развернулся и, не прощаясь, покинул помещение. Прошёл насквозь комнату со скамейками, зло пнув ногой ближайшую кадку с неизвестным мне тропическим растением с крупными цветами, отчего та жалобно дзынькнула и развалилась на куски.
— Чёрт! Чёрт! Чёрт! Твою же мать!..
— Орк! — оклик догнал меня уже у дверей.
Сцепив зубы, я остановился. Обернулся.
— Вы что-то хотели, Ольга Анваровна?
Графиня, догнав меня, остановилась в паре метров.
— Я знаю почему, Кназ не дал тебе общагу.
— Потрясающе, — процедил я. — И что с того? Хёгни тоже знает, и всё равно решил сделать так, чтоб я не смог продолжить учёбу.
— Хёгни — ректор. Он заботится о студентах и Замке. Нам тут лишние трупы не нужны.
— Тогда я не вижу смысла в этом разговоре, графиня, — набычился я. — Думаю, мне нет смысла приходить на завтрашние уроки. Лучше поберегу спораны, чтоб закупиться патронами на дорогу домой. У меня их действительно слишком мало осталось.
— Не спеши рубить с плеча, — неожиданно мягко остановила меня Анваровна. — Я постараюсь решить твою проблему.
— Как?
— Одним из двух способов, — пожала плечами она. — Либо Волк не запретит тебе рейды, что маловероятно, либо я заставлю его повлиять на Кназа, и для тебя и твоей подопечной появятся места в общежитии.
— Аня ведь не студентка… — напомнил я.
— Сказала же — разберусь, — пожурила меня графиня. — Ты, главное, не горячись и не делай глупостей. Договорились? Уйти ведь всегда успеешь.
Ну вот и что мне было ей ответить? Гордо отказаться от помощи и свалить в туман, так и не став полноценным знахарем? Не отомстив за Аню и Щегла? Нет, если на отчисление я ещё мог согласиться, то Аньку я не предам никогда.
— Ладно, — нехотя согласился я.
— Обещаешь? — хитро прищурилась Анваровна и в её глазах прыгнули бесенята.
Вот же ушлая графиня!
— Обещаю, — пришлось выдавить мне.
— Хороший мальчик, — словно кошка, промурлыкала Анваровна своим потрясающим грудным голосом. — Теперь ступай и ни о чём не беспокойся.
Глава 30
Мерцающий свет лампы отбрасывал танцующие тени на карту, разложенную на моём столе, затянутом зелёным сукном. Передо мной стояла бутылка отличного белорусского рома, ведро со льдом и стакан, к которому я то и дело прикладывался, изучая карту Питона и размышляя. Бумаги и эта карта, попавшие к нам в руки, многое объяснили и облегчили жизнь, но вопросов всё равно осталось куда больше, чем было до того, как эти документы попали в мои лапы.
Вся рисованная от руки карта была выполнена на большом ватмане, к которому были приклеены дополнительные разновеликие листы. Несмотря на всю самопальность и небрежность исполнения, тут имелся вполне конкретный масштаб, и границы кластеров были достаточно подробно очерчены. Информативные короткие пометки, сделанные рукой Питона, объясняли многое. Например, бандит аккуратно штриховал двойным пунктиром зоны радиомолчания и беспилотные зоны. Чернотой были залиты, соответственно, чёрные кластеры. Серым грифельным порошком замазаны серые. На самих кластерах был обозначен период их перезагрузки, названия, а также хабар, который можно на этих самых кластерах поднять. Имелась также информация о предполагаемых количестве и развитии заражённых.
Всем этим я активно пользовался, планируя рейды, но, к сожалению, не придавал значения пометкам в виде перевёрнутых крестов и не анализировал их связь с заражёнными. Теперь же меня в первую очередь интересовало именно это.
Последний рейд обернулся крахом. Мы потеряли Щегла и чуть было не потеряли Халву. Аня, насколько я понимаю, осталась в живых только благодаря своей безалаберности и непониманию, что такое приказ. Раньше меня это возмущало, но сейчас я был этому только рад.
Если бы я потерял ещё и её… Не знаю, что бы со мной было. А она ведь и слышать не хотела ничего о том, чтобы не ходить со мной в рейды. Отправить её в Зимний тоже не вышло — за время нашего пребывания в Приозёрном через стаб не прошёл ни один караван, а самый ближайший ожидается только через полгода. Но отпускать Анютку одну было тем более страшно. Она хоть и обладает мощным Даром, но фактически ещё ребёнок. Никакой Дар не компенсирует недостаток жизненного опыта.
Впрочем, за последние несколько дней Аня сильно повзрослела.
Вопреки своей привычке девочка не дулась в «Плойку», а склонилась над картой вместе со мной. Её юное лицо освещалось тусклым светом лампы, из-за чего она казалась значительно старше своих лет. Её темные глаза, обычно сверкавшие озорством, были затуманены опустившейся на них пеленой печали.
Потери… Чёртовы потери. Иммунные почти близки к идеальной физической форме, симбиотический паразит Улья наделяет нас несокрушимым иммунитетом к любым человеческим хворям и немощам. Даже старость нам не грозит. Но вот от душевных болей и травм он не в состоянии нас оградить. Девочка была влюблена в Щегла. Его утрату она тяжело переносила.
— Так что это за знак, говоришь? — переспросила азиатка, проведя ловким пальцем с обкусанным ногтем по перевёрнутому кресту, резко выделявшемуся на фоне пожелтевшей от времени карты.
— Питон, — моя мозолистая лапа постучала когтем по другому
