графиня. — Она сильная девочка, думаю, справится к этому времени.
— Тогда я пойду? — чувствуя себя первоклассником, отпрашивающимся с урока, зачем-то уточнил я.
— Конечно, ступай.
С этими словами Ольга Анваровна, потеряв ко мне интерес, ушла. А я, вздохнув, отправился в гостиницу.
Добравшись до номера, принял горячий душ, смывая с себя грязь, кровь и воспоминания о распятом Щегле. Как ни крути, я чувствовал себя виноватым в его смерти. Не надо было поддаваться на Анины уговоры и брать его с собой. Ведь видел же, что парень совсем ещё не обстрелянный. Да ещё и на Халву согласился — ну не дурак ли?
Дурак! Потому что если Халва и вправду окажется предателем, а я, зная о его существовании, не насторожился, то никем иным, кроме как дураком, я быть и не могу. А ещё придётся жить с мыслью, что это именно я, получается, сделал Аньку несчастной.
Выйдя из душа с полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер, я оглядел номер. Было непривычно тихо. Плойка, в которую азиатка постоянно резалась, сиротливо стояла на полу возле выключенного телевизора, диван казался пустым и каким-то лишним в интерьере. На столе бесхозно валялась карта Питона, накрытая его же гроссбухом, и листы с заметками, которые делала Аня.
Намерение улечься и ещё поспать улетучилось. Я прошлёпал к столу и, усевшись на стул, принялся разглядывать заметки. Ничего в них не понял, полистал гроссбух. И, наконец, вытащил карту.
Взгляд сам собой скользнул к кластеру Кируна, и глаза мои полезли из орбит от удивления. Захотелось хлопнуть себя по лбу, а лучше — со всей силы долбануться им об стену. И снова обозвать себя дураком — теперь это наименование уже не зависело от того, предатель Халва или нет.
На карте Питона кластер Кируна был отмечен крестом. Тем самым, перевёрнутым. И я теперь догадывался, что это был за знак.
Стук в дверь прервал меня. Сначала я хотел сделать вид, что никого нет дома, но, когда стук настойчиво повторился целых три раза, всё-таки пошёл открывать.
На пороге обнаружился охранник из Ордена.
— Тебя вызывают в Замок, — без приветствия произнёс он.
— Сейчас? — удивился я. — Я же только вернулся.
— Сейчас, — спокойно подтвердил охранник. — Учителя допросили Халву и собрались на совет. Ольга Анваровна сказала, что он не будет долгим, и велела тебя привести.
— Ладно. Только оденусь, — недовольно проворчал я.
Ох уж эти женщины, ни минуты от них покоя! Сама отправила отсыпаться и сама же передумала. Чёрт, лучше б я остался в Замке и додремал на скамейке!
— Поторопись, — посоветовал охранник. — Я подожду внизу.
— Что, без почётного караула никак? — язвительно бросил я ему в спину.
Охранник, правда, ничего мне на это не ответил.
Наскоро одевшись, я покинул номер. Охранник и вправду ждал меня у входа в гостиницу. Кивнул и первым повёл в сторону замка.
— Так ты тут в качестве конвоя или почётного караула? — решил добиться ясности я.
— В качестве охраны, — бросил охранник. — Функции полиции пусть выполняет полиция.
«Значит, конвой, — решил я по его ответу и приготовился к худшему. — Чёрт с ним, пусть будет, как будет».
Привёл он меня в то же самое помещение, где я проспал остаток ночи.
— Жди, — бросил он напоследок и ушёл.
А я остался в тихом пустом помещении совсем один.
Сначала сел на скамью, потом принялся ходить из угла в угол. Мысли скакали, как бешеные кони, не давая сосредоточиться ни на одной из них. Пометки, Аня, совещание, которое не сулит мне ничего хорошего. Халва, Щегол, снова пометки. Гроссбух, конвой, килдинги. Спораны, которых почти не осталось, рейд, снова Аня. И так круг за кругом.
Я настолько погрузился в эту круговерть, что даже не сразу заметил, что совещание закончилось, и дверь, ведущая в зал, где оно происходило, распахнулась.
— Входи, Орк, — позвали меня.
Мысли тут же остановились. Я почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок — ну не верилось мне, что преподы сейчас скажут мне хоть что-нибудь хорошее.
На негнущихся ногах я вошёл в зал с отполированным до блеска большим прямоугольным столом по центру, который окружили кресла с изящно изогнутыми подлокотниками. Большинство кресел пустовало, и лишь три у дальнего от входа конца стола были заняты Волком, Графиней и нашим преподавателем арктефакторики Авессаломом Григорьевичем — ещё одним древним старцем с внешностью юноши и повадками средневекового убийцы.
— Ольга Анваровна? — вопросительно повернул к графине лицо Хёгни.
— Ты ректор, — покачала головой та.
Из этого короткого диалога я окончательно уверился, что всё плохо, и я сейчас с позором полечу из академии.
— Логично, — вздохнул Волк и, нарочито кряхтя, поднялся из кресла. — Итак, Орк… Мы допросили Халву, допросили твою подругу и пришли к нескольким выводам…
— Аню? — перебил я. — Да как… Вы охренели, что ли⁈ Девочка столько пережила…
— Молчать! — неожиданно рыкнул Волк, и мне показалось на секунду, что он сейчас и в самом деле превратится в огромного матёрого хищника.
— Вот то-то же, — удовлетворённо и уже спокойно продолжил Хёгни, увидев, как я отшатнулся. — Авессалом Григорьевич, помогите мне, будьте так добры…
— Кхм… — вслед за Хёгни поднялся артефактор. — Анна дала показания добровольно, это, вообще-то, было её собственной инициативой. Я, как ментат, проверил каждое её слово и не нашёл лжи, а Ольга… Анваровна внимательно следила за её состоянием. Кстати, Орк, держится Анна хорошо, так что можешь её уже сегодня забрать домой. Девочке будет лучше в привычной обстановке. Так вот, её показания полностью совпадают с показаниями Халвы относительно событий до момента, когда она выпрыгнула из машины. Халву мы изначально много в чём заподозрили, но он, рассказывая о том, как спасся, также не солгал ни в чём. По результатам быстрого расследования мы не видим твоей или чьей-либо ещё из твоих товарищей вины в гибели Щегла. Она — результат крайне печального стечения трагических обстоятельств.
Не скажу, что на душе у меня отлегло, но полегчало всё равно знатно.
— Благодарю, Авессалом Григорьевич, — произнёс Хёгни, когда артефактор закончил. — Дальше я сам. Несмотря на то, что не ты убил Щегла, Орк, ты, тем не менее, косвенно посодействовал этому. Как я однажды уже говорил, академия не приветствует рейды во время учёбы.
— Я бы и не ходил, если бы
