по лицу Захарова. – Может его наверх поднять?
– Ну, смотри сам, тебе виднее, – раздалось сверху.
Захаров тихонько застонал, пытаясь привлечь к себе внимание.
– А, то не ровен час, сдохнет тут? А холодного разделывать это не дело.
– От, ты зануда, Хряк! – раздалось в ответ. – Иди, я его сам притащу.
С этими словами, говоривший, лет тридцати, в спортивном костюме, направился к пленнику, поигрывая связкой с ключами.
– Ну-у-у, – протянул он, приподняв носком ботинка голову Игоря. – Не сдох еще, падла? Пойдем наверх, люди важные на тебя посмотреть хотят.
Спрятав ключи в карман, верзила взял Захарова за шиворот и выволок на улицу.
От яркого солнечного света, воздуха наполненного весенними запахами, на фоне разнобойного щебетания птиц, майор на какое-то время потерял сознание.
Очнулся он оттого, что кто-то перерезал ножницами по металлу проволоку, которой он был связан.
– Да, куды он денется, с подводной лодки? – донеслось до него. – Гляди у него ручищи черные, ишь как раздуло, а ногти синие какие.
– Какая тебе дед разница? Все равно он не жилец! Раздался пьяный надрывный смех, потонувший в бряканье стаканов.
– Оно конечно так, только бычка портить негоже, – отозвался тот, сосредоточенно сопя. – Он для церемонии должен быть в форме – это понимать надо.
Игорь приоткрыл глаза и стал внимательно разглядывать старика в затасканном когда-то белом халате, забрызганным кровью. Армейский бушлат, видавший виды, шапка-ушанка, из-под которой выбивалась совершенно седая всклоченная шевелюра. Серое лицо с кривым носом, бегающие поросячьи глазки, небритые щеки, потрескавшиеся губы, из-под которых выглядывали редкие, с желтым налетом зубы.
– А что, Хряк, правда, собачки из-за человечины злее делаются? – крякнул кто-то смеясь.
Вновь раздался взрыв недружного смеха.
– Фу-у-у, точно так, – с гордостью ответил старик. Снимая с Захарова обувь. – Дорого пойдут, хорошие тапочки – заключил он.
– А ты попробуй человечину с бабкой в котлеты добавлять! – крикнул кто-то.
Вновь раздался пьяных смех и звон стаканов.
– Зря смеетесь, – отозвался старик. – Возьми торгашей, на рынке. Попробуй целый день за прилавком постоять. А тут и бабка моя с термосом. Кто же от горячего откажется?
– А санитары не гоняют?
– Не-е-е, – протянул Хряк вставая. Оценивающе глядя на снятые с Захарова туфли. – Я с ними хорошо живу. Чего мне с ними делить? Они немножко от меня имеют, я же с понятием, им тоже деток кормить надо, Одним словом живем дружно, одно слово – рынок.
– Ты, наверное, поэтому такой здоровый? – крикнул кто-то. – А, Хряк?
– Да у меня в роду все здоровые были, – проговорил тот, направляясь к дому. – Батя, считай, до старости кулаком быка трехлетку сбивал.
Дальнейшего разговора Захаров уже не слышал, снятая проволока дала возможность возобновиться кровотоку, в начинающие мертветь клетки. Жуткая боль стала плавно разливаться по кистям рук и стопам ног. Жизнь, возвращающаяся в отмирающие ткани, напоминала о себе, словно кипятком накатывающимися волнами. Казалось, что миллионы раскаленных игл воткнулись в тело одновременно и стали с жутким усилием впиваться в клетки.
Закусив до крови губу, он посмотрел на свои опухшие кисти рук с трясущимися, темно – синими ногтями на пальцах. Все попытки пошевелить пальцами были тщетны, но он все снова и снова пытался заставить пальцы на руках и ногах двигаться. И через какое-то время фаланги вздрогнули и стали сгибаться, а острая боль становилась тупой.
– Очухался? – донесся до него чей-то голос, – а второго, зачем завалили?
– Да я же говорил, что «Фаза» маленько погорячился, придурок.
– Действительно придурок. А у второго такой ксивы не было?
– Нет, только у убитого.
– А из оружия только макарычи были?
– Ну да! Фаза рассказывал, что это они у Семы в баре безпредел учинили. Не похожи они на ментов, хотя у дохляка ксива, конечно, серьезная.
– Ладно, давай по грамульке, да пойдем глянем на вашего терминатора. Проверим рисованная эта ксива, или настоящая.
В ту же секунду донесся неровный булькающий звук, стук стаканов с дежурным тостом о здоровье присутствующих, а через минуту из-за угла показалось несколько человек.
Внешний облик одного из них разительно отличался от сопровождающих его людей. На фоне разношерстной одежки бандитов, незнакомец был одет в строгий цивильный костюм, белая рубашка, дорогой галстук, выглядывающие из-под дорогого кожаного плаща, говорили сами за себя. Приехал если не самый главный начальник, то, по крайней мере, один из тех, кто стоит рядом с самым главным.
– Этот что ли? – спросил он, ткнув майора носком лакированного ботинка в бок. – A ну поднимите его.
Двое бандитов проворно подхватили Игоря за руки, приподняв за волосы его голову.
– Ему маленько ноги пережали, он стоять не может, – пояснил один из державших.
– Ну, раз пережали, так держите его, – развел руками гость. Внимательно разглядывая пленника. – Кем же ты будешь, мил человек?
– Гражданин этой Великой страны, – хрипло ответил майор. Вызывающе глядя на круглое лицо приехавшего гостя.
– Ну, это само собой, – пожав плечами, буркнул тот. – А величать то тебя как? А то ребята вот, у твоего товарища документик нашли, а у тебя не оказалось. Наверное, в сейфе забыл? – с сочувствием проговорил незнакомец, рассматривая документ Смирнова, запаянный в пластик.
– Не, мне еще не сделали, – ответил Захаров. Облизывая распухшим языком разбитые губы.
– Чего же так?
– Деньжат не хватило…
– Это же надо, братки! Это же кого гуся вы споймали ценного? Он знает, где такие ксивы прикупить можно. А нам скажешь?
Братки, стоявшие рядом, дружно осклабились.
– Тебе?
– Ну, да мне! – выпалил гость. Играя зажигалкой с золотой позолотой.
– Не, тебе не скажу, – покачал головой, отозвался пленник, – Шаману скажу…
– А нам значит, брезгуешь? – взорвался приезжий, брызгая слюной. – Ты думаешь, тебя тут уговаривать будут? Нет, братан, извини, или ты даешь полный расклад, или тебя четвертует Хряк. Знаешь такого? Вы ведь с корешом Архипа искали? Дела вроде у вас с ним были? Так вот видишь, нету Архипа и дел никаких, значит, нету.
– Значит, это правда, что вы ему помогли представиться? – выдавил Захаров со злостью.
– Да, что ты мил – человек? Он просто впечатлительным оказался, да и не воспитанным кстати. Ему сколько раз «стрелку забивали», а он все с непочтением игнорировал. Вот его и утащили силой за город. Ну, ладно, некогда мне с тобой тут лясы «точить», прощай. Как Хряк тебе по пальцу отрубать будет, мне смотреть не хочется, да и дела в банке есть. Так, что прощай господин Котлета.
– Мне нужно с Шаманом переговорить, – прохрипел майор. – Пусть он решит по мне.
– А, кто ты такой, чтобы Шаман по тебе разводы устраивал? А, сявка? – обозлился приезжий незнакомец, с лощеным лицом.
– Ему видней,
