и, оторвав зубами фильтр, закурил. Жажда никотина была столь велика, что он с трудом удержался от второй сигареты. Добравшись до настежь открытой двери, Захаров осторожно осмотрелся. Метрах в тридцати стояло еще два бандита, за спиной у одного из них висел автомат. Они о чем-то негромко разговаривали.
В глубине двора по-прежнему стояло три иномарки, одну из которых он сразу узнал, это была машина покойного Валета. У нее не было лобового стекла, был поднят капот, а два человека в масленых робах, видимо занимались ремонтом.
Сколько же вас в доме? – прошептал Игорь, щурясь от света. – Если еще столько же, то будет человек восемь, – бормотал он, покусывая опухшую губу. – Многовато, если учесть, что я еле двигаюсь, – он посмотрел на неловко зажатый в руке пистолет, огрызок металлической проволоки с запекшейся кровью. – Если учесть, что в обойме пять патронов… Да, выступать придется явно не в своей весовой категории. Ладно, подождем, – он осторожно прикрыл дверь, оставив небольшую щель, и стал наблюдать за домом.
Вскоре до него донесся чей-то взбешенный крик:
– А где Серый? – возмущался кто-то в доме.
На крыльце появился лысый толстяк с обнаженным торсом. Даже на расстоянии было видно, что все оно покрыто татуировками.
– Серый! – крикнул он, почесывая татуированную грудь.
– Да он в сортире, наверное, – хохотнул один из охранников, поправляя автомат.
– Что он веревку проглотил, что ли? – не унимался толстяк. – Ширяется, наверное, падла! Ехать уже надо!
– А он со вчерашнего дня бегает, – подтвердил второй.
– Свистите его, я же ему сказал этого доходягу привести.
– Сейчас свистну, – отозвался один из охранников, – а ты давай за доходягой, – кивнул он второму, поправляя автомат. – Серый! крикнул бандит, направляясь к видневшемуся в конце сада деревянному туалету.
Захаров поднял трясущийся пистолет, вжался спиной в стену, отведя руку с заточкой для удара.
– Во дают, двери не закрыли, – донеслось до него снаружи.
Это были последние слова, произнесенные охранником, так как, открыв двери и, шагнув за порог, он тут же рухнул словно подрубленный, получив смертельный удар в область сердца, не успев даже понять, что произошло.
Осторожно опустившись по лестнице к скатившемуся вниз телу, Игорь, быстро обыскал еще бившееся в предсмертных конвульсиях тело. Но кроме расчески и пачки папирос у него ничего не оказалось. Раздосадованный отсутствием оружия у покойного, он вновь вернулся к входной двери.
В щель было хорошо видно, как, убедившись, что в туалете никого нет, напарник направился к подвалу, озираясь по сторонам.
– Серый! – крикнул он подозрительно, щурясь от солнца.
Послышалось бряцанье оружия и сухой щелчок предохранителя.
– Митрич! Свистни мужиков, – крикнул он. – Серый куда-то пропал.
Захаров, наблюдавший в щель эту картину, понял, что увидеться с Шаманом без стрельбы не получится. Мгновенно взвесив всё и оценив ситуацию, он решил, что пора переходить к активным действиям. Выбросив уже ненужный кусок проволоки, сослужившей ему хорошую службу, он, сжав двумя руками рукоятку «ТТ» и стал ждать.
Через секунду дверь со скрипом открылась, и на пороге появился Штырь. Уставившись на трясущийся ствол пистолета и, судя по тому, как мгновенно вытягивалось его избитое угрями лицо, он был не готов к такому обороту.
– Шаман приехал? – тихо спросил Игорь.
– А…, а…, к нему ехать надо… не стреляй. Я, тут вообще оказался случайно…
– Если дернешься, башку расшибу. Ты все понял?
– Да, да конечно, – забормотал тот.
– Очень медленно заходи и без глупостей.
– Куда пропал, Штырь? – крикнул кто-то.
Майор видел, как напряглась фигура бандита, как на лице появилась неуверенность, стоит ли выполнять команды пленника. Тянуть эту ситуацию стало опасно, и он нажал на курок.
– «Бум», – ударило в уши.
Пуля «ТТ», пробивающая бронежилет, рванула импортную ткань в районе сердца и, выхватив из тела кусок мяса, ушла рикошетом в сторону. Не обращая внимания на то, как дернулось тело бандита, и стало медленно заваливаться на бок, майор шагнул за двери. И не меняя положения вытянутых рук с оружием, прицелился в толстяка с голым торсом, у которого от удивления глаза полезли из орбит.
– «Бум», – хлопнул выстрел.
Пуля разбила доску веранды в метре от толстяка, который кубарем влетел назад в дом.
Игорь перевел ствол на замерших от неожиданности механиков.
– «Бум, бум, бум», – рама пистолета осталась в заднем положении.
– Ва-а-ау! – взвился один из них, схватившись за поясницу. И не переставая вопить, стал медленно сползать по кузову машины на землю, затравлено озираясь.
Захаров, словно дикий зверь, бросился к телу Штыря, не обращая никакого внимания на его предсмертные хрипы, сорвал автомат и, прихрамывая, заковылял в глубь сада, за которым виднелось кладбище, намереваясь выйти к машинам с другой стороны.
Сзади, резко ударила автоматная очередь. Пули, противно свистя, защелкали по стволам деревьев, сбивая ветки с цветами пахнущими медом, оставляя отметины на разбитых стволах. Упав на землю, Игорь отполз в сторону и тяжело дыша, сорвав с ремня привязанный изоляционной лентой плеер Штыря, занял оборону. Осмотрев быстро подходы к своей позиции, он остался довольным, скосив глаза на «магазин» с патронами, убедился, что рожек был полным – это несказанно порадовало его. Сильно смущало то, что автомат был абсолютно новым и наверняка не пристрелянным. Поэтому поправки пришлось делать по ходу стрельбы.
Привычным движением он передернул затвор, дослав патрон в патронник и осторожно осмотрелся. По истеричным крикам, доносившимся из дома, было понятно, что там человек пять-шесть, теперь оставалось выяснить, насколько серьезно ранен один из механиков и куда подевался второй. Вдруг его внимание привлек звук запускаемого мотора.
Вжи – вжи – вжи – жак. – донеслось до него.
Кто-то явно пытался запустить двигатель одной из машин. Игорь, наблюдавший за домом, скосил глаза на машины. Дверка одной из них со стороны водителя была открыта, и кто-то возился в салоне. Майор поймал в прицел рулевую кнопку, чуть опустил ствол вниз, выдохнул воздух и, задержав дыхание, не обращая внимания на стук сердца, плавно нажал на спусковой крючок.
– Ду-ду-дух, – простучала коротко очередь, – ду-ду-дух.
Было видно, как с хрустом брызнуло лобовое стекло, как судорожно забилось в салоне тело человека. Фа-а-а-ак, – вякнул клаксон под тяжестью сползающего тела механика.
В ту же секунду со стороны дома вновь застучал автомат, стрелявший опустошил «магазин» на одном дыхании, естественно не попав никуда кроме макушек деревьев. Сбитые ветки посыпались на Игоря.
– У меня автомат сломался, – истошно заголосил стрелявший.
– Любители, – зло процедил Захаров. Покачав головой и, подняв еще дымящий ствол, прицелился. Раскаленный металл, ударив в подоконник, вместе с крошевом щепок, смел маячившую голову стрелявшего.
– Иди сюда, сука-а-а! – раздался истошный вопль. И во двор выскочил татуированный толстяк, с
