— Может, возьмешь? — я все же не выдержала и кивнула на смартфон Платона. — Он все-таки твой отец.
— Не хочу, — парень криво ухмыльнулся и протянул ко мне руку. — Лучше иди ко мне.
— Я не хотела, чтобы вы из-за меня поссорились, — печально вздохнула, но все же приняла предложение любимого.
В его объятиях уютно. Спокойно и очень надежно. За эти дни Платон раскрылся совсем с другой стороны, чем я его знала до этого. Ответственный, рассудительный, честный…
И ни капельки не мажор!
— Дело не в тебе, а в нем, — усмехнулся Платон, обнимая меня, а после поцеловал в макушку. — Это просто повод, чтобы в очередной раз меня повоспитывать и ткнуть носом в мои промахи. Поверь, не было бы этого, он бы нашел что-то другое.
— А если попробовать поговорить? — я продолжала давить, правда, аккуратненько, так как в тот момент все равно чувствовала себя виноватой.
Не по себе было и немного стыдно. За мой временный порыв выпендриться теперь расплачивается Платон. Своим отношением с родителями. Своей карьерой.
А главное — своим будущим…
— Агата, не забивай голову моими проблемами, — парень снова поцеловал меня, правда, теперь уже в висок. — Я взрослый мальчик, — шептал мне на ушко, а его губы с языком продолжали движение от виска к шее. — И сам решу все свои проблемы.
На время, конечно же, я его послушала, так как все мои мысли в тот момент сконцентрировались исключительно на любимом мужчине. Ну, о каких проблемах можно думать, если руки парня нагло залезают под футболку, а после и тянут ее вверх? Застежка бюстгальтера, спортивные штаны, бикини…
А с утра Платон решил стать моим личным водителем, так как день обещал быть жарким на события. Аделаида припахала всех на очередные пробы, а тут еще конец съемок для компании Платона — под финал видео ролик. Без автомобиля с личным водителем я бы точно не справилась.
Кто бы меня круассанами с чаем поил просто так? Хотя не просто так — столько условий поставил, что я предложила ему заключить новый контракт.
— Беру тебя на работу! — ехидничала, прищуриваясь и оценивая свои шансы отделаться малой кровью. — Ты меня возишь, а я за это…
— Расплачиваешься натурой, — закончил парень, смеясь.
— Платон! — моему возмущению не было передела, так как сказал этот негодяй слишком громко, от чего вся съемочная площадка чуть не подавилась обедом.
— За деньги я работать не согласен! — с довольной физиономией ответил мой любимый и плюхнулся в кресло.
— Соглашайся, крошка! — Ким легонько двинул меня локтем в бок, проходя мимо.
— Где бы себе такого водителя отыскать, — стонали девчонки, завидуя мне по полной программе.
Я, конечно же, покраснела, как помидор, надула щеки, так как моему возмущению не было предела, но после остыла. Пора уже привыкнуть — Платону плевать на чужое мнение. Он всегда говорит то, что думает. И не стесняется выражать свои чувства прилюдно…
— Добрый вечер, — охранник встречает меня на входе и расплывается в улыбке. — А Платона Романовича нет, он…
— Я не к нему, — перебиваю парня, а сама пытаюсь взять себя в руки. — Я к его отцу, — отвечаю на немой вопрос в глазах охранника.
— А Роман Александрович предупрежден о вашем визите? — парень лезет в списки, а я мысленно его благодарю.
Точно, Роман Александрович — из-за нервного перенапряжения имя отца Платона вылетело из головы. Теперь главное — успокоиться, унять дрожь в пальцах и спокойно озвучить свое предложение Терехову-старшему.
— Не в курсе, но мой визит связан исключительно с работой, — выдаю на одном дыхании, но парень кривится.
— Извините, милая барышня, но мне надо позвонить, — и поднимает трубку стационарного телефона.
Ну все, моя песенка спета. Точно не пропустят, и мой план по воссоединению семьи Тереховых разлетится на мелкие части, как карточный домик. Не караулить же отца Платона на ступеньках.
Да и не факт, что здание мужчина покинет через центральный вход…
— Проходите, — слышу голос охранника и поднимаю на него взгляд. — Секретарь вас встретит.
— С-спасибо, — от неожиданности начинаю заикаться, но уверенно двигаюсь к лифту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сегодня исключительно деловой стиль — черный брючный костюм, белая блузка, никакого вызывающего макияжа. Стильно и со вкусом, как говорится. Мне-то крайне необходимо, чтобы Роман Александрович воспринял меня всерьез, а не смеялся мне вслед, называя нищебродкой.
И Платона я подвести не имею права — раз решила действовать, то отступать поздно.
— Я перезвоню, — Терехов-старший заканчивает разговор по мобильному, едва я переступаю порог кабинета.
Секретарь молча меня встретила, кивнула на дверь в кабинет генерального и снова уткнулась в экран монитора. Вот и встретили меня, как будто даже приветствия я не заслуживаю.
И это еще сильнее заставляет пальцы дрожать.
“Возьми себя в руки, Агата! Не съест же он тебя!” — мысленно даю себе установку, делаю пару дыхательных упражнений, считаю до десяти, открываю дверь и делаю шаг вперед.
— Добрый вечер, Роман Александрович, я…
— Садись! — мужчина не дает мне закончить и кивает на один из соседних стульев. — Я знаю, кто ты. Вон, — берет листы бумаги и швыряет их в мою сторону, — целое досье на тебя собрали. Хотя тут и читать-то нечего — провинциалка с большими амбициями и полным отсутствием мозгов.
Удар ниже пояса. Сразу. Прямо с порога. Но я стерплю, сделаю вид, что не обратила внимания, хотя и очень обидно звучат слова мужчины. Еще никто и никогда меня так сильно не унижал, как он.
А я думала, что уже готова ко всему…
— Я сюда пришла не за тем, чтобы слушать ваше мнение обо мне, — вроде стараюсь сдерживаться, но получается с трудом. — Платон…
— Ой, знаю я, зачем ты сюда пришла, — мужчина отмахивается от меня, кривясь, а после откидывается на спину кресла. — Мой сын повелся на твою симпатичную мордашку, а ты решила выкачать из него бабок.
— Я…
— Только знай, девочка, ничего у тебя не получится!
Весь мой настрой резко потухает — я даже слова не могу вставить, так как Роман Александрович все уже для себя решил. Сделал поспешные выводы и теперь вряд ли будет слушать мои оправдания. Я-то и оправдываться не собираюсь, но Платон…
Черт, как же сложно с этим отцом-то!
Но раз уж нашла в себе силы сюда прийти, то давать заднюю сейчас уж тем более не стоит.
— Я люблю вашего сына, но речь сейчас не об этом, — выдаю довольно резко, на что мужчина снова машет рукой и морщит нос.
— Очередная кукла, — с безразличием бросает, косясь в мою сторону. — Сколько я таких, как ты, уже перевидал.
— Я хочу вернуть старый контракт, — игнорирую последние фразы мужчины, так как спорить и вправду абсолютно бесполезно.
А доказывать и подавно — как же плохо он знает Платона. И мне жаль, что у такого черствого отца такой замечательный сын.
Люблю его. Сейчас, наверное, даже больше, чем раньше. И действительно жаль, что сидящий напротив мужчина этого не понимает.
— Это даже не обсуждается, — выдает мне со злостью Роман Александрович. — Иначе я тебя по судам затаскаю!
— Зря вы так…
— Может, и не добьюсь нужного результата, хотя вряд ли, но имя твое в грязи вываляю! — и смотрит мне прямо в глаза. Тоже со злостью, которую я уж никак не заслужила. — Думаешь, залезла к постель к моему сыну и теперь можешь тянуть из него деньги? Не выйдет, дорогая! Я не позволю Платону совершить ошибку!
— Вы не правы…
— Я всегда прав! — резко обрывает мой очередной порыв что-либо объяснить. — Запомни это раз и навсегда. Ты работаешь на меня, — он намерено делает паузу, не отводя взгляда, чтобы унизить меня еще сильнее. — И с сегодняшнего дня будешь делать то, что скажу тебе я!
— Есть контракт, — аккуратно напоминаю мужчине, так как он действительно сейчас сильно перегибает палку. — Хотите его оспорить? Тогда придется судиться с агентством, а не со мной.
— Ты мне угрожаешь? — приподнимает обе брови вверх, как будто я только что самую большую глупость в мире сморозила. — Да кем ты себя возомнила, пигалица?! То, что мой сын с тобой развлекается перед свадьбой, еще не дает тебе право указывать мне, — пауза, — что делать, а чего не делать.
