Да я даже видеть ее не могу. Тошно. И представлять не хочу, как придется исполнять супружеский долг.
“Мерзость!” — единственное слово, которое мне в голову сейчас приходит, отчего биться головой о стену хочется еще сильнее.
— Так вали в свой Милан, кто не дает? — развожу руками в разные стороны, все еще сдерживаясь от решительных действий. — Жениха себе нового найди, а меня оставь в покое!
— Ты как маленький, честное слово, — девушка продолжает изображать из себя великосветскую львицу, как будто я не знаю, чего на самом деле стоит эта крашеная выдра. — Ну не я, будет другая с бабками своего папаши, какая тебе разница?
— Не будет! — отрезаю, считая тему закрытой, но Вероника не унимается:
— В нашем мире все так живут!
— Ты уже говорила.
— И повторюсь: от нас с тобой ничего не зависит!
“Это мы еще посмотрим!” — отвечаю, правда, мысленно, и даже успеваю открыть рот, чтобы возразить, как раздается звонок в дверь.
Кого на этот раз принесло? Неужели мой папаша пожаловал? Тогда он сейчас выслушает все, что я о нем думаю. Кривлюсь, не желая видеть своего вроде как грозного родителя, и направляюсь к двери.
Лучше бы я ее не открывал. Девочка моя, ну какого ж лешего тебя именно сейчас принесло ко мне?
— Агата, — я начинаю нервничать, так как визит мой малышки совсем некстати.
Как бы ее спровадить поскорее? Разобраться с Вероникой, а после все объяснить Агате.
— Соскучилась, — девушка расплывается в улыбке. — Можно войти?
“Нет!” — мысленно отвечаю, боясь произнести это слово слишком резко, как слышу за спиной:
— Милый, кто там? У нас гостья?
Капец, приплыли — тут и к гадалке не ходи, достаточно взглянуть на лицо моей малышки. Столько ненависти и презрения сразу же появляется.
Чего и следовало ожидать, она сделала поспешные выводы. Милая, ну что ж ты такая недоверчивая? Чего проще, взять и поверить, раз любишь человека. Так нет же, ты скорее поверишь этой крашеной выдре, но откажешься разговаривать со мной, а слушать мои объяснения и подавно.
— Агата, я все объясню, — я все-таки пытаюсь хоть как-то удержать мою любимую от поспешных выводов, но она лишь резко бросает мне в ответ:
— Не стоит.
Разворачивается и несется к ступеням, а я лишь успеваю сделать шаг на лестничную клетку, громко крича ей вслед:
— Агата! Подожди!
— Платон, кто это? — слышу за спиной голос Вероники и поворачиваюсь к ней лицом.
Кстати, а что я теряю? Дверь-то открыта! Даже лишних телодвижений делать не придется. Раз, и крашеная блондинка уже за порогом.
— Вали отсюда! — резко выдаю, мысленно проклиная себя, почему не сделал этого раньше.
Но ведь и Агату сегодня увидеть я не планировал.
“Вот тебе и сюрприз, Платон!” — падаю на кровать лицом вниз и закрываю глаза.
Что ж в моей жизни все так нескладно? Как ни одна проблема, так обязательно другая выплывет. Именно тогда, когда ее никто не ждал.
И ведь не поверит же…
Но я все равно не отступлюсь.
На звонки Агата не отвечает, ну это и понятно — уже там насочиняла с три короба, попробуй теперь, переубеди ее в обратном. Я-то смогу и даже заставлю мне поверить, вот только найти бы ее для начала. Про подруг не слышал, а значит…
— Никуда ты от меня не сбежишь, малышка! — усмехаюсь, усаживаясь в свой внедорожник, и резко срываюсь с места.
Ехать недалеко, только вот, как оказывается, зря. Трезвоню в дверь, слыша лишь отголосок звонка за этой самой дверью. Даже обхожу дом и высчитываю окна квартиры Агаты.
Темно.
Или еще не доехала, или…
О втором принципиально не думаю — залезаю в автомобиль и жду. Тарабаню пальцами по рулю, подгоняя и время, и девушку.
— Ну же, милая, вернись домой! Я все объясню.
Телефон уже вне зоны — явно мой любимый абонент отключил, чтобы я не трезвонил. И позвонить-то некому — не Аделаиду ж поднимать с кровати в столь поздний час. Да и что она может сделать?
— Где же ты, малышка?
Я не помню, сколько часов просидел в машине, пока не вырубился. А просыпаюсь от звонка мобильного…
— Да! — ворчу в трубку, кривясь, так как настроение резко падает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я-то надеялся, что моя пропажа нашлась, а тут всего лишь друг.
— Тебя можно поздравить? — смеется Кирилл мне прямо в ухо, а я еще сильнее хмурюсь.
— С чем? — завожу двигатель, так как вряд ли Агата сегодня ночевала дома.
А мне сейчас крайне необходимо окончательно проснуться и решить, что делать дальше.
— Ну как же, — продолжает веселиться Кирилл. — Свадьба года на носу! Платон Терехов и Вероника Шевчук…
— Что за бред? — я, скорее всего, еще просто не проснулся, и мне уже мерещится черт знает что.
— Весь Интернет кишит статьями о вашей помолвке, — Кирилл тараторит, а мне становится тошно. — Я даже журнальчик прикупил, когда на работу ехал.
— Который сейчас час? — резко бросаю, а друг понимает меня с полуслова.
— Он уже на месте…
Заглядываю во всемирную паутину…но лучше бы я этого не делал. Мне сейчас хочется кого-то разорвать на мелкие части. Или придушить.
И желательно моего ненаглядного папашу…
Глава 35
— Платон Романович… — секретарь вскакивает с места, едва я переступаю порог приемной. — Добрый…
— У себя? — киваю на дверь своего бывшего кабинета, на что девушка лишь молча кивает.
Видимо, без слов понимает, что лучше меня сейчас не трогать. Я зол, агрессивен, не управляем и практически себя не контролирую. Охранник не рискнул даже поздороваться, когда увидел меня разъяренного в холле. Тем более, пропуск у меня никто не забирал, поэтому я могу спокойно и беспрепятственно заходить в свой бывший офис.
Как же меня сейчас тут все бесит! Особенно довольная физиономия отца, хотя при моем появлении слегка удивленная.
Что, не ждал меня, папочка? Теперь-то ты точно не отвертишься!
— Кто тебе дал право вмешиваться в мою личную жизнь? — начинаю с порога, громко хлопая дверью. — Ты кем себя возомнил? — напираю, на что слышу лишь довольно грозное в ответ:
— Тон смени!
— Какой тон заслужил, таким я с тобой и разговариваю! — выдаю отцу, не отводя взгляда. — Я больше не твой подчиненный, так что повлиять на меня ты уже никак не можешь!
— Сынок, — отец резко меняет тональность, и даже улыбка появляется на его лице. — Давай мы для начала успокоимся, выпьем кофе и обо всем поговорим.
— Я не хочу успокаиваться! — продолжаю стоять на своем, так как отец ничего не делает просто так.
И раз сменил гнев на милость, то чувствует угрозу. Пусть даже и небольшую, но, видимо, сильно задевающую его интересы. Он сейчас будет юлить, изворачиваться, даже улыбаться мило и вроде как от чистого сердца, но все равно продолжит стоять на своем.
Пока не добьется именно такого результата, который нужен только ему. И плевать на окружающих.
Знаем, папа, плавали! Хитрость твоя сейчас не поможет!
— Тогда кофе, — отец разводит руками в разные стороны.
“Засунь его себе в одно место!” — так и хочется заорать на весь офис, но я сдерживаю себя.
— Обойдусь!
— Тогда и я обойдусь, — мой родитель снова сама доброта и справедливость, а взгляд-то какой искренний и честный. Как же хочется ему врезать и стереть эту противную улыбку с лица.
Не был бы он моим отцом, именно так я бы сейчас и поступил. Но перейти черту не могу.
Зато могу кучу гадостей наговорить, хоть так немного выплеснув весь тот пар негатива, что сидит у меня внутри.
— Какого черта весь Интернет судачит о том, что у нас с Вероникой помолвка? — перехожу к вопросу номер один, иначе мы еще долго будем юлить и ходить вокруг да около. — Ты ополоумел?
— Но я же предупреждал! — и снова невинные глаза, которые с каждой секундой округляются все сильнее. — Сынок, ты, наверное, забыл, что мы…
— Ни о чем не договаривались, — заканчиваю вместо отца, так как тошно становится от его лжи. — Это ты решил, а не я, — тычу пальцем в сторону папаши. — И прекращай тут передо мной ломать комедию.
