Последние фразы я не слышу, так как в голове набатом из ста колоколов бьется лишь одно:
“Свадьба!”
Этого не может быть! Я не верю! Он просто хочет меня запугать, снова унизить и смешать с грязью, но мужчина врет. Нагло, беспощадно, даже больно бьет по самому дорогому, что у меня есть.
Верность. Честность. Любовь…
— К-какая свадьба? — ведь не хотела же вестись, а все равно что-то внутри екнуло, когда услышала это злополучное слово.
Платон не мог… Он же был таким искренним…
“Я люблю тебя…” — слова парня то и дело отдаются эхом в голове, но тут же наблюдаю довольную улыбку на лице Романа Александровича, и мне становится не по себе.
— Это в репертуаре моего сына, — усмехается мужчина, снова расслабляясь. — Решил перед свадьбой развлечься, зачем же его винить в этом? А ты думала, что он женится на такой нищенке, как ты? Девочка моя, — смеется мой собеседник, закапывая и мою гордость, и меня саму все сильнее и сильнее. — Что ж ты такая наивная-то, а?
— Я вам не верю! — все же нахожу силы, чтобы выдать это в лицо мужчине, но в ответ очередной язвительный смех.
— Да не верь, мне-то что, — и снова отмахивается от меня, как от назойливой мухи. — Завтра только не забудь открыть Интернет и прикупить себе парочку журнальчиков, в которых на первой странице будет новость о помолвке моего сына с Вероникой. — Ой, — мужчина кривится, крутясь медленно в кресле. — Нужна ты мне больно, чтобы еще врать тебе. Спроси у Платона, если мне не веришь.
“Не верю!” — мысленно кричу, а после молча, не произнося больше ни звука, выхожу из кабинета в приемную.
Я даже не помню, как оказалась на улице — двигалась просто на каком-то непонятном автомате, не видя и не слыша ничего вокруг.
Свадьба… Помолвка… Платон и какая-то неизвестная мне Вероника. Вместе. Скоро свадьба…
И так по кругу.
Я все еще не верю, да и не поверю никогда в жизни. Он не мог меня обмануть. Так не обманывают, хотя мне-то откуда об этом знать? Я никогда еще никого не подпускала так близко к сердцу. Только Платона.
И он сейчас единственный, кто может привести меня в чувство. Точно, чего это я расклеилась — нужно срочно ехать к любимому. Такси, знакомый адрес, и даже настроение резко поднимается вверх.
Роману Александровичу я не понравилась, и он наговорил мне кучу гадостей. Сначала пытался унизить, а после… придумал эту дурацкую и непонятную свадьбу, когда первоначальная попытка провалилась.
Я несусь с такой скоростью, которая не снилась и спринтерам. Так, нужный этаж, звонок, и я, запыхавшаяся, возле двери. Пытаюсь привести дыхание в норму, а сердце-то как колотится. Еще бы, такую скорость по ступенькам развила — лифта ждать никакого терпения не хватит.
— Агата, — Платон открывает дверь, но…улыбкой даже не пахнет. Удивление, причем неподдельное, а глаза начинают бегать из стороны в сторону.
— Соскучилась, — зато я натягиваю на лицо дежурную улыбку. — Можно войти?
— Милый, кто там? — слышу женский голос, а после и его обладательница появляется из-за спины парня. — У нас гостья?
У нас? Мне не послышалось? А может, я просто сплю, и мне снится дурной сон?
— Агата, я все объясню, — Платон смотрит мне в глаза, а я начинаю истерически смеяться.
Какие тут могут быть объяснения? Я же не слепая!
— Не стоит, — разворачиваюсь и направляюсь назад к лестнице, слыша за спиной:
— Агата!
Я не доставлю им удовольствия видеть мои слезы. Не сейчас. Достаточно на сегодня унижений.
И ведь даже винить некого — сама виновата, что поверила. Доверилась. И…проиграла с разгромным счетом.
Господи, за что ты так со мной?
Глава 34
Платон
Отдыхать, оказывается, прикольно, хотя и непривычно. Нет, не бездельничать, как я это делала раньше, а именно отдыхать. Много свободного времени. Не думать о работе. А главное, можно собраться с мыслями и решить, что делать дальше.
К отцу в компанию возвращаться я пока не готов, раз он так и не научился мне доверять. Его деньги? Его фирма? Ну, вот пусть сам и управляет, а меня увольте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Интересно, а он подписал мое заявление об уходе? Или ждет, пока я прибегу к нему на поклон, когда закончатся бабки? Наивный он — обидно, что не хочет признавать ни моего взросления, ни моей ответственности. И не только перед компанией. Кстати, сегодня папаша целый день практически не трезвонит — так, четыре звонка, а после обеда вообще тишина.
Может, заболел? На него это не похоже.
Зато раздается звонок в дверь — это еще кого принесло? С Кирюхой и Костей мы постоянно на связи, Агата отделалась какими-то срочными делами и смылась в неизвестном направлении, взяв с меня честное слово до завтра ее не беспокоить.
Сюрприз мне готовит, не иначе — моя девочка еще та шпионка. Слова лишнего не вытянешь, разве что угрозами.
Тогда кого принесло? Я вроде гостей сегодня не жду.
— Милый! — девушка расплывается в улыбке, едва я открываю дверь. — Как же я соскучилась!
“М-мм!” — стону, правда, пока только мысленно, так как Вероника на пороге моей квартиры — самый неприятный сюрприз, который только можно придумать. Прошмыгивает мимо меня, а я лишь закатываю глаза и закрываю дверь.
— Здравствуй, дорогая, — ехидничаю, а девушка лезет ко мне с поцелуями.
Отворачиваюсь, и ее губы касаются только моей щеки, но и этот вроде как невинный знак приветствия бесит неимоверно. Ну какого черта она русский язык не понимает? Сколько же можно ей объяснять, чтобы оставила меня в покое?
— Отец на каком-то закрытом корпоративе, — девушка улыбается и плюхается на диван, — а я решила проведать своего любимого.
— Прекрати, — кривлюсь и направляюсь к барной стойке. — Сок будешь?
— Лучше что-нибудь покрепче, — кокетничает Вероника, а я мысленно уговариваю себя не сорваться.
— Покрепче — это не ко мне, — подхожу к холодильнику, достаю оттуда пакет с соском и наливаю себе в стакан.
Если честно, пить не хочется от слова совсем, но надо чем-то себя занять. Лишь бы не сорваться и не наговорить девушке много чего лишнего. Я-то могу, но, боюсь, все мои слова Вероника перекрутит на свой манер. Обидится, надует губы, нажалуется отцу, тот моему…
Очередной промывки моих мозгов я просто не выдержу!
— Господи, какой же ты занудный, — морщит нос Вероника и закидывает ногу на ногу. — Ладно, с этим разберемся позже. Завтра вечером вечеринка по поводу нашей помолвки, и мы с тобой должны…
— Чего?! — мои глаза округляются, а глаза вот-вот вылезут из орбит. — Какой на хрен помолвки?
— Отец тебя разве не предупредил? — девушка делает удивленно-невинные глаза, а мне лишь хочется головой о стенку биться. — Как будто ты не знал, что наши предки уже обо всем договорились.
— Мне плевать, кто там и о чем договаривался, — выдаю со злостью, а сам сжимаю пальцы в кулаки. — Какого черта, Вероника, ты оповестила всех о нашей якобы помолвке?
— Но ведь…
— Ты не имела права! — перебиваю девушку, наблюдая, как в ее глазах появляются слезы. — Никто не имеет права за меня что-либо решать! Как же вы все меня достали! — закрываю глаза, провожу рукой по волосам, а после опускаю на лицо. — Хоть на край света от вас беги, — выдыхаю довольно громко и не желаю открывать глаза, чтобы вернуться назад.
В эту чертову действительность. И видеть противное лицо Вероники, а также думать о том, что отец снова…решил меня проконтролировать.
— Платон, я только не пойму, чего ты так завелся? — писклявый голос девушки заставляет открыть все-таки глаза.
— Не понимаешь?
— Господи, — она усмехается с ехидством, а мне сейчас хочет выкинуть эту дуру в окно. — Все так живут в нашем окружении.
— А я не хочу так жить!
— Да бога ради, живи, как тебе удобно, — фыркает Вероника в ответ. — Штамп в паспорте, медовый месяц, а после я в Милане, ты управляешь всеми финансами двух империй. Чего тебе не хватает, а?
Она действительно тупая, если не сказать похлеще, если считает, что я на этот цирк соглашусь. Хочется папе объединить финансы двух империй? Вот пусть сам и женится на этой безмозглой дуре, а меня увольте.
