Читаем без скачивания Стражи Армады. Прыжок за грань - Роман Приходько

– На колени, руки за голову! – крикнул автоматчик.

Как только Старый принял требуемую позу, ствол «калашникова» уткнулся ему в затылок. Тут же сидевший в кустах пулеметчик метнулся вниз и к приходу шестерки товарищей вернулся с оружием пленника.

Арестант поднял взгляд на подошедшего к нему вплотную наемника и понял, что перед ним находится командир группы.

– Надо же, мы всю Зону обегали, уж и не чаяли свидеться, а ты вот он, красавец – явился, не запылился! А где же корешок твой разлюбезный? Черный прямо извелся весь – так ему хочется с вами потолковать. Ну, чего молчишь? Отвечай, геморрой проклятый! – сорвался на крик главарь.

– Нет его… Легионеры застрелили… – картинно опустив голову, выдохнул Старый.

– Врешь, сволочь! Где это случилось?

– Правду говорю! На окраине Немана снайпер прямо в голову попал. Паренек неопытный, башку из-за дома высунул – вот ему и прилетело. Жалко – хороший он был… – сочинял на ходу сталкер.

– Хорошо, допустим, это правда. А где твои вещички – потерял, наверное?

– Аасмены в Чащобе толпой навалились, вот один из них и порвал лямки – пришлось сбросить. Я сам еле ноги унес – куда там о хабаре беспокоиться.

– Ишь как складно у тебя все получается! Сдается, ты гонишь мне, Старый! Я ведь знаю тебя как облупленного. Ты без товара хрен когда из ходки возвращался, да и не слышал я, чтобы в лесу кто-нибудь недавно стрелял из дробовика и, тем более, из «немки».

– А ты сходи и проверь! А то – верю, не верю, пойду замуж, не пойду замуж… Заладил, как девка на выданье!

Сталкер успел заметить летящий навстречу подбородку тяжелый армейский ботинок, но полностью уйти от удара не успел. Ребристая подошва чувствительно скользнула по челюсти, и Старый, обмякнув, упал навзничь. «Играть – так на бис!» – решил пленник, прикидываясь потерявшим сознание.

– Паскуда! Тяните его на КПП! Борман, готовь свою пятерку – через час поведешь его на базу! Пусть там Черный с ним разбирается, – бросил наемник улыбающемуся здоровяку с «Грозой», сплюнул и зашагал обратно к мосту.

Когда Старый, картинно взмахнув руками, свалился на землю, Егор, наблюдавший за происходящим в оптику «Винтореза», едва не нажал на спусковой крючок. Злость хлестала через край. Ему хотелось всадить длинную очередь в толпу наемников, но он боялся, что в перестрелке пострадает напарник.

После того, как честная компания, стоящая на краю оврага, скрылась из виду, Егор осторожно двинулся к месту происшествия. Аккуратно раздвигая носками ботинок стебли камыша у корней, парень не сводил глаз с места пленения напарника. Он боялся, что двойка темно-серых вернется на пост, и ему придется принять бой. Ведь если, не дай бог, это произойдет, участь ветерана предрешена, да возможно, и самого Егора тоже. С такими невеселыми мыслями и дрожащими от страха коленями Егор «мчался» со скоростью мирно прогуливающейся цапли, боясь вовремя не успеть на помощь напарнику.

Достигнув, наконец, заветных кустов, он снова обнял «Винторез». В прицеле успели мелькнуть ноги Старого, которого волоком затянули на первый этаж КПП. Датчик живых форм показывал тринадцать объектов. «Нужно забраться на холм напротив переправы и ждать», – решил Егор и не спеша, по-пластунски двинулся к скоплению валунов у дороги, ведущей к мосту.

– Хорош придуриваться! – Борман ткнул пленника носком ботинка и, наклонившись, собрался армейским брючным ремнем вязать ему руки.

Старый открыл глаза:

– Зачем пеленать? Я и так не убегу! Вдруг нападет кто-нибудь – лишний стрелок не помешает даже таким бравым воякам, как вы.

– Никто не нападет! Бандитов здесь давно уже не встречалось, а «Легион» сейчас в ступоре – им не до нас.

– Как это?

– Да так! Вялые они какие-то стали, сидят по своим норам, никого не трогают. Переправу почти без боя отдали, две пятерки наших уже половину Туманска подмяли, так что отдыхай – через час на базу потопаем. Прошка, глаз с него не спускай – жучара еще тот! – Борман отбросил ремень в сторону и, кряхтя, снял со сталкера пояс, в котором находились контейнеры для артефактов. – Тебе уже ни к чему, а мне сгодится.

Егор вспотел, активно работая локтями. Системы костюма не успевали поддерживать нормальную температуру и влажность. Целых полчаса потратил он на каких-то пятьдесят метров пути. Соблюдая предельную осторожность, чтобы, не дай бог, какая-нибудь веточка под ним случайно не треснула, сталкер наконец-то затаился в траве у небольшого валуна, как раз в начале поворота дороги.

Метрах в пяти внизу сидел на ящике наемник и что-то жевал. У КПП здоровяк с «Грозой» наперевес инструктировал четверку бойцов.

Со стороны реки порывами дул холодный ветер, закручивая у берега в небольшие вихри грязно-коричневую пыль и такой же расцветки листву. По мутной воде пробегали косые дорожки мелкой ряби. Из-за шелеста сухой травы Егор не смог разобрать слов говорившего, как ни старался. Поняв тщетность своих усилий, он еще раз пристально изучил прилегающую к КПП территорию и стал составлять план освобождения напарника: «Как стемнеет, по одному сниму охрану и ворвусь в помещение, а там как масть покатит…»

Вдруг наемники зашевелились и вывели Старого. Цепочка из шести человек направилась по дороге мимо места, где залег Егор. Первым шел старший пятерки с «Грозой», за ним пара автоматчиков, следом, толкая в спину пленника, еще двое бойцов. Эта процессия нарушила все замыслы парня.

«Мать вашу! Вот козлы! Чё ж теперь делать-то? – паника постепенно опутывала холодными щупальцами разум сталкера. – Спокойно. Только не сделать глупость, – подключился здравый смысл. – Нужно выдвигаться следом и ждать удобного случая. Только бы не вляпаться по дороге в какую-нибудь смертоносную бяку. Боже… или Зона – помогите непутевому еще хотя бы разок», – Лысенко мысленно перекрестился, с мольбой взглянул на крутой противоположный берег реки и стал потихоньку пятиться назад.

Обогнув громадный валун на склоне холма, он замер. Завибрировал детектор, а на дисплее шлема мутными кругами обозначились аномалии. Границей между ними служил небольшой угловатый обломок скалы, вросший в землю. Чтобы пройти этот участок, нужно было выйти на дорогу или сделать приличный крюк влево. Первый вариант не подходил никаким образом, поэтому, усердно работая локтями, Егор пополз в обход.

Достигнув обшарпанного кирпичного забора, сталкер заметил хвост колонны, огибавшей длинное поваленное дерево, которое ветвями и толстым стволом перегородило дорогу, словно шлагбаум. На стекле высветился мигающий значок радиации. Фон был такой, что даже костюм не мог полностью защитить хозяина. «Нужно линять отсюда!» – подумал Егор, но спрятаться было негде. Метров двадцать открытого пространства заканчивались дорогой, ведущей в лес через высокие кованые ворота. На обочине росло несколько высоких деревьев, и сиротливо скособочилась старая автобусная остановка. Если кто-нибудь из конвоя обернется, когда он будет перебегать под защиту толстого разросшегося клена, то пиши пропало. Не найдя другого выхода, Лысенко все же рискнул.

Никогда он не блистал спортивными способностями, но двадцатиметровку преодолел за мгновение. Присев за деревом, увидел, что вереница людей подходит к ограждению какого-то огромного производственного комплекса. Перед раскрытыми створками ворот кавалькада свернула влево к дырке в кирпичном заборе «Неманского лесхоза», как гласила надпись на вывеске сбоку от затаившегося спринтера.

Только последний наемник скрылся в проломе, снова пришлось догонять. Толком не отдышавшись после первого рывка, Егор что есть мочи стартанул на новую дистанцию. Как он ни старался поменьше топать ногами, все равно, удары толстых ребристых подошв ботинок об остатки асфальта дороги эхом отражались от стены забора и разносились по всей округе, подобно топоту загнанной лошади.

Обливаясь потом, сталкер подобрался, наконец, к пролому и осторожно выглянул из-за зубастого края разрушенного забора. Еле заметная тропинка, петляющая в пышных зарослях красно-бурого кустарника, змейкой скрывалась в тени леса. Боясь отстать от каравана, Егор углубился в царство Чащобы.

Когда Старого вывели на прогулку, он сразу обнаружил позицию напарника и про себя поблагодарил судьбу за то, что свела его с Егором. Теперь он точно знал, что лучшей замены Молчуну не найти, и окончательно убедился, что парень останется в Зоне. Хотя оставалась малюсенькая доля вероятности, что Егор выберет другой путь, потому что нет в его душе чего-то такого, что незримо объединяет всех сталкеров. В чем заключалась эта особенность, Старый так до конца и не разобрался. Не было у Любимчика тех горящих глаз, которые всегда замечаешь у новичков, впервые увидевших артефакт. Слишком спокойно он относился и к деньгам – даже к очень большим деньгам. Присутствовали в нем какие-то рыцарские качества. Может, сказался стресс при резком переходе от мирной жизни к беспощадной реальности Зоны, а может, у него закваска такая от рождения. А там… Словом, странным он оказался каким-то, как будто не от мира сего.