Другой способ двухцветной печати, опробованный в Анонимной типографии, — двухпрогонный с одной формы. Под киноварные элементы подкладывались особые плашки, так что они приподнимались над уровнем всей печатной формы, покрывались красной краской и отпечатывались. Затем их убирали, а оставшуюся форму покрывали черной краской и вторично накладывали бумагу. Именно этим способом пользовался впоследствии Иван Федоров.
В типографии было два печатных стана: один, рассчитанный на полный формат, то есть на нем можно было напечатать разворот из двух страниц, второй — половинного формата, на одну страницу.
Создавая анонимные книги, русские печатники осваивали новое для себя дело, отрабатывали профессиональные приемы. Одним из показателей типографского мастерства является выключка строк — выравнивание текста по правому краю. В первых изданиях Анонимной типографии выключки не было вообще, в последующих — она выполняется уже вполне умело. Издания Анонимной типографии украшены орнаментальными заставками, отпечатанными в технике ксилографии — гравюры на дереве. До той поры эта техника на Руси не использовалась. В одном из Четвероевангелий в орнамент заставки, предваряющей текст Евангелия от Матфея, включено изображение самого евангелиста. Эта заставка — первый портрет в истории русской гравюры.
Конечно, вместе с Иваном Федоровым в Анонимной типографии работали и другие мастера. Имя одного из них известно. Это — Маруша Нефедьев. Однако упоминается он в документах в связи с работой, не относящейся к книгопечатанию, хотя в какой-то степени затрагивающей Ивана Федорова. В непосредственной близости от храма Николы Гостунского располагался двор Юрия Васильевича, младшего брата Ивана Грозного. Юрий родился глухонемым, был слаб умом, и старший брат заботливо его опекал. В 1556 году по приказу Ивана Грозного для Юрия начали строить новую белокаменную домовую церковь, которую предполагалось украсить искусной резьбой. Камень для строительства заготовили в Новгороде, и Маруша Нефедьев был отправлен туда, чтобы «досмотрети камени» и определить, пригодны ли они для нанесения на них изображений. Вероятно, Маруша был квалифицированным резчиком по камню.
Но в документах, связанных с поездкой Маруши в Новгород, он назван «мастером печатных книг» и — «печатным мастером». «Именно так, черным по белому — “мастер печатных книг” и “печатный мастер”!» — изумляются все авторы, цитирующие эти документы. То есть для московского дьяка Андрея Васильева, который вел записи по поводу заготовки камня, книгопечатание уже не было в диковинку, типография Сильвестра к 1556 году стала частью московской жизни.
В тех же документах упоминается новгородский мастер Васюк Никифоров, который «умеет резати резь всякую». По рекомендации Маруши он выехал в Москву, чтобы принять участие в работе по строительству церкви.
Естественно предположить, что и Маруша Нефедьев (почти наверняка), и Васюк Никифоров (возможно) работали в Анонимной типографии.
Не раз высказывалась мысль о том, что первопечатником следует считать не Ивана Федорова, а Марушу Нефедьева. Действительно, его имя в связи с книгопечатанием упоминается раньше, чем имя Ивана Федорова. Однако упоминание Маруши Нефедьева не подкреплено никакими конкретными работами, а плоды труда Ивана Федорова видимы и осязаемы. Но, конечно, и Маруша Нефедьев, и Васюк Никифоров, и другие мастера, имена которых остались неизвестными, заслуживают нашей благодарности и славы сотрудников и соратников первопечатника.
Организационными вопросами в работе типографии наряду с самим Сильвестром занимался и его сын — Анфим (кстати, именно для него Сильвестром был написан знаменитый «Домострой»).
Поскольку книги, отпечатанные в типографии Сильвестра, не датированы, ученые устанавливают последовательность их выхода в свет, изучая приемы печати, шрифты, бумагу и т. д. Три Четвероевангелия в соответствии с начертанием шрифта ученые назвали узкошрифтным, среднешрифтным и широкошрифтным, две Псалтыри — среднешрифтной и широкошрифтной. По мнению E. JI. Немировского, наиболее ранним, отпечатанным около 1553 года является узкошрифтное Четвероевангелие, по мнению Зерновой — среднешрифтное.
Хотя книги, вышедшие из Анонимной типографии, отпечатаны достаточно качественно, их создание все же считается лишь предысторией русского книгопечатания.
ИОСИФЛЯНЕ И НЕСТЯЖАТЕЛИ
Знал бы я, ведал, человече,Про свое житье вековечно,Не имел бы я большого богатства,Я бы роздал все свое именье…
Духовный стих
Начало работы Сильвестровой типографии совпало с очередным обострением борьбы между двумя течениями русской религиозной и общественно-политической мысли — иосифлянством и нестяжательством, причем книгопечатанием интересовались представители обоих направлений. Так, митрополит Макарий принадлежал к числу иосифлян, а Сильвестр — нестяжателей. Правда, оба они избегали крайностей, присущих и тем и другим, и, несмотря на расхождение во взглядах, относились друг к другу с уважением.
Борьба иосифлян и нестяжателей началась еще до рождения Ивана Федорова и растянулась более чем на полстолетия, захватив самые широкие круги русского общества на протяжении двух поколений. Одни принимали решительное участие в борьбе, другие — лишь сочувствовали тому или иному лагерю, но в стороне не оставался никто. Большинство исследователей предполагают, что симпатии Ивана Федорова, скорее всего, были на стороне нестяжателей.
Иосифляне и нестяжатели появились в самом начале XVI века. Причиной конфликта между ними стали два чрезвычайно в то время актуальных, хотя и не связанных друг с другом вопроса — отношение к монастырскому землевладению и отношение к еретикам. Эти вопросы выявили два противоположных мировоззрения, включавших в себя религиозные представления, моральные принципы, политические убеждения.
Идейный вождь иосифлян — Иосиф Волоцкий, в миру — Иван Санин, родился в 1440 году в селе Язвище близ города Волока Ламского. Отец его был служилым человеком князя Бориса Васильевича Волоцкого — брата великого московского князя Ивана III. В двадцатилетием возрасте Иосиф принял постриг в Боровском монастыре. Игумен монастыря — Пафнутий Боровский заметил незаурядный практический ум молодого монаха, его деловую хватку и стал давать ему различные ответственные поручения, касающиеся монастырского хозяйства. Однако способности Иосифа не ограничивались хозяйственной областью. Он усердно читал книги, обладая блестящей памятью, знал наизусть чуть ли не все Священное Писание и всегда мог привести нужную цитату, что снискало ему славу человека благочестивого и ученого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
