хочешь, я могу позвонить бывшей жене, — предложил Артур. — У Вики одноклассница — ветеринар, и очень хороший. Правда, работает она в центре, и клиника не самая дешёвая.
— Я решила пока подождать, — качнула головой Катя. — Если в ближайшие дни не будет улучшений — тогда да, думаю, придётся опять везти Тигру к врачу. А пока… расскажешь, куда мы сегодня поедем?
— Если ты не против, я хотел бы сходить в кино. Коллега мне тут фильм один нахваливал, развлекательный такой — приключения, детектив, стрелялки, местами смешно. Но если у тебя нет настроения…
— Настроение есть, — уверила его Катя и улыбнулась. — С тобой у меня на всё есть настроение.
Стало и приятно, и как-то… горько, что ли? Эта фраза в устах Кати напоминала расхожий комплимент: «Ах, как ты сегодня хорошо выглядишь!» — с одной стороны, поощрили, а с другой — вроде как намекнули, что в другой день ты выглядишь плохо.
Потому что настроение у Кати с Артуром было не на всё, а только на то, что касалось развлечений. О серьёзном речи вообще не шло.
Он, тихо вздохнув, вырулил на широкий проспект — и непонимающе нахмурился, вдруг услышав от Кати негромкий вопрос:
— Я вчера всё думала… а ты бы так смог?
— Как? — уточнил Артур.
— А вот как Стас. Ты ведь тоже уверенный в себе человек, без лишних комплексов, в отличие от меня. Ты бы смог вот так — явиться к бывшей жене, после того как ушёл от неё к другой женщине, и вести себя подобным образом?
— Кать, — Артур иронично улыбнулся и покосился на серьёзную девушку, — почему ты думаешь, что я скажу тебе правду? Допустим, я сейчас начну отрицать и уверять тебя, что не смог бы. Кто знает, вдруг совру? Ведь мне, что совершенно естественно, хочется выглядеть в твоих глазах лучше, чем Стас.
— А ты скажи правду, — ответила Катя так же серьёзно. — На самом деле, вряд ли твой ответ изменит моё отношение к тебе…
«А жаль», — хмыкнул про себя Артур и, когда Катя замолчала, произнёс:
— Я бы смог вернуться, если бы понял, что мне нужна именно бывшая жена и больше никто. Но вёл бы себя абсолютно иначе. Стас сейчас, подключив вашу дочь, занимается по сути эмоциональным шантажом. Да, он уверяет тебя, что не станет использовать Нику, но откровенно врёт. Если бы Стас не собирался использовать девочку, то не стал бы манипулировать её чувствами с самого начала. Не озвучил бы ей своё намерение вернуться ещё до того, как сказал о нём тебе. И потом, выслушав твой ответ, объяснил бы дочери по-хорошему, что это его с тобой дело, Ника ни при чём, не должна она вмешиваться и уж тем более пытаться влиять на маму. А Стас, что называется, строит хорошую мину при плохой игре.
— Это точно, — кивнула Катя, печально усмехнувшись. — Но ты сказал, что вёл бы себя абсолютно иначе. Как?..
53
Катя
Я верила Артуру. Удивительно, но я, получив три года назад удар ножом в спину, ещё была способна на доверие. Не знаю, в чём тут дело — то ли это Артур такой особенный, то ли я окончательно отошла после развода, — но я действительно верила в то, что он говорил.
— Я бы не стал заморачивать свою бывшую жену вот этим «вернулся, полюби меня заново», — спокойно ответил Артур. — Только заставлять человека нервничать и лишний раз сопротивляться. Переехал бы поближе и постарался быть нужным. Виделся бы с дочерью, предлагал бы свою помощь в каких-то делах. В общем, я бы действовал тихо, аккуратно и постепенно, без резких движений и ультимативных заявлений.
Когда Артур замолчал, я задумалась.
— Знаешь, — проговорила медленно и удивлённо, — а ведь такая тактика, пожалуй, эффективнее, чем то, что натворил Стас. Но почему он не выбрал её, как ты думаешь?
— Мне сложно судить, Кать, я ведь не знаком с твоим бывшим мужем. Я могу только сделать предположение. Точнее, два предположения. Первое — Ника рассказала ему, что у мамы кто-то есть, он приревновал и решил действовать напролом. Горячая голова — горячие решения. А второе… Хотя тут я могу ошибаться. Но он ведь знает твой характер — неконфликтный, уступчивый, в чём-то даже мягкий. Да, при этом ты и принципиальный человек, но Стас надеялся, что остальное перевесит. В общем, я думаю, он рассчитывал, что ты сдашься ради дочери. Не захочешь её расстраивать.
— Да-а-а, — протянула я, энергично кивая. — Точно, ты прав. Мне и самой это в голову приходило — что Стас не ожидал от меня такого отчаянного сопротивления.
— Я думаю, он не понимает, насколько сильно ранил тебя три года назад, — хмыкнул Артур. — Не потому что дурак, а потому что люди редко понимают чужие чувства. По-видимому, он считает, что ты после его ухода просто поднялась, отряхнулась, как собака после плавания в пруду, и дальше побежала. Ты ведь ему не рассказывала, что пила антидепрессанты и ходила к психологу?
— Вроде бы нет. Может, Галина Ивановна говорила…
— Даже если и говорила — значения этому Стас явно не придал, иначе выбрал бы другой путь.
— Да уж…
Получается, Стас меня не особенно-то и понимает. Или подзабыл после брака с Региной, какой я человек? Вот уж не знаю. То ли забыл, то ли и не понимал никогда.
— Ладно, давай пока не будем о моём бывшем муже… Правда, я хотела тебе ещё кое-чего про него рассказать, но сейчас не хочу, иначе у меня точно настроение на кино пропадёт.
— Хорошо, — засмеялся Артур. — Не будем рисковать.
Через несколько минут мы подъехали к большому торговому центру, внутри которого находился и кинотеатр, и парк развлечений, и куча магазинов, и фудкорт, купили билеты на последний ряд, ведро попкорна, минеральную воду и стали ждать сеанса.
Последний ряд был нашей с Артуром традицией. Забавно, потому что со Стасом мы на последнем ряду, наоборот, не сидели — ему нравилось в центре зала, ближе к экрану. А вот Артур огорошил меня при первом же походе в кино, заявив:
— Я куплю билеты на последний ряд, ты не против?
Мы к этому времени уже успели переспать, причём не один раз, и я, конечно, не могла подумать, что он хочет там целоваться.
— Зачем? Тебе нравится последний ряд?
— Да. Кроме того, я не люблю, когда кто-то сидит сзади и чем-нибудь хрустит, шуршит или булькает.
Я рассмеялась и кивнула:
— Ладно, тогда покупай.
Чаще всего мы в кинотеатре вели себя прилично, но не всегда — порой, если фильм был
