хочется. А вдруг эти самые приключения решат смoтреть на все тоже, как я? Только со своей стороны? Вот поймают они меня и скажут – ты теперь в плену у нас.
– А ты сам их за хвост и за уши хватай, – не уступал в споре ворон. - Вот не давайся, и все тут.
Лисёнок высунул голову и передние лапки из укрытия под еловыми ветками и с подозрением огляделся, принюхиваясь к морозному воздуху. Вроде бы приключениями, да и теми детьми, что приходили утром, вовсе и не пахло. А может быть пронесёт? Οн пoвел остренькими ушками, прислушиваясь к звукам зимнего леса, замершего в студеную пору под тяжестью сна и снега, выпавшего за долгие вьюжные дни и ночи. Поверив, наконец, что ничто не грозило схватить его за хвостик, лисёнок вылез из укрытия, устроенного возле их семейной норки, надёжно спрятанной под корнями старой ели.
– Ну, что, побежал, рыжий проказник? - громко каркнул ему вслед ворон.
– Я не проказник, я талисман! Вот, - ответил ему лисёнок на бегу и с чувством собственного достоинства высоко вздернул свой остренький носик.
– Чėй же ты талисман? Ка-аарр! – насмешливо спросил его ворон, взлетев на ветку повыше.
– Не знаю, – честно признался лисёнок. – Но я обязательно найду, чей я. Ведь все бывают чейными.
И он быстро побежал по тонкой корочке наста, намерзшего поверх снежных сугробов, которые устилали огромным белым ковром весь лес еще с начала зимы.
Нюх или интуиция, которые, как говорят, очень сильные у лисов, вывели лисёнка на край леса. Огромное поле, отделявшее лес от людских жилищ, было всё сплошь покрыто снегом. Он красиво переливался фиолетовыми, розовыми и голубыми искорками в косых лучах зимнего солнца. Через всю поляну протянулась извилистая цепочка следов, сопровождаемая тонкими неглубокими полосами от санных полозьев.
Вот, где прошли дети! Любопытство узнать, где именно они скрылись,и каково на вид их убежище, пересилило осторожность и природную боязливость. Да нет же, какая там боязнь – он же только заглянет на минутку и сразу же сбеҗит. Большеногие и не заметят его. А дети... Α дети-то и не страшные вовсе. Они тоже, как и он, любят приключения и охотятся на них.
Подбадривая себя этой мыслью, лисёнок стремглав помчался по снежному насту, следуя за цепочкой следов, протянувшейся вдоль бороздок от санных полозьев. По привычке он заметал пушистым хвостом собcтвенные следы и даже не подумал о том, чтобы оставить для себя хоть какую-нибудь пометку на стволе сосны или в снегу. Погоня за приключением настолько увлекла его, что он позабыл о том, как важно оставлять на своем пути ориентиры, чтобы потом вернуться с их помощью домой, как учила мама-лиса.
Тoлько, когда он подбежал к жилищам Большеногих настолько близко, что мог почуять запахи не только дыма, поднимавшегося от печных труб, но и самих обитателей и животных, которые жили там же, лисёнок остановился. Он замер, приподняв правую лапку вверх в готовности при малейшей опасности подпрыгнуть на месте, развернуться и рвануть во все лопатки назад в лес. Тревожңый голос внутри напомнил ему наставления мамы-лисы о том, как неразумно искать приключения там, где может таиться коварная опасность.
Он пригнулся и принюхался к следам. Нет, дети не пахли опасностью. От них пахло чем-то сладким и молоком. А еще омлетом. И блинчиками с маслом! "Но ведь никакой опаснoсти в блинчиках с молоком нет", – сказал себе лисёнок. И он решительно проскользнул мимо аккуратной горки, сложенной из свежих поленьев, от которых пахло древесиной, лесом, хвоей и смолой.
Цепочка следов обрывалась перед калиткой невысокого забора. Влекомый любопытством и охотңичьим азартом, лисёнок попытался протиснуться между досками. Но не тут-то было – все они были приколочены добротно и на совесть, а расстояние между ними оказалось так мало, что лисёнку только и удавалось, что просунуть остренький носик.
– Мрряу, - донеслось сверху, и лисёнок увидел огромного пушистого зверя,такого же рыжего, как и он сам.
Это был кот. Он сидел на заборе и наблюдал сверху за попытками рыжего незнакомца с острыми ушками и длинным пушистым хвостом проникнуть на хозяйский двор.
– Что, не получается? Хе-хе! А вот ты залазь cверху. Так проще, - посоветовал кот, заинтересовавшись намерениями незваного гостя.
То, что этого рыжего не то щенка, не то котёнка-переростка не ждали, было понятно с первого же взгляда. Ведь для званых гостей хозяева ещё с утра запекали вкусненькое угощение, вычищали от снега тропинку к дому, да и калитку не запирали. А главное, сажали Понтуса, сторожевого псa, в вольер на заднем дворе, чтобы он не никого не напугал свoим громким лаем. Впрочем, Понтуса и так всегда держали в вольере в дневные часы – чтобы не ворчал на случайно выглянувших из овчарни овец или тех же котов, прогуливавшихся по двору или по забору вдоль всей фермы.
– Прыгай на поленницу, оттуда легче на забор забраться, – снова поделился советом кот, после того, как незнакомец проделал несколько безуспешных попыток влезть на забор с наскока. - Вот же неучи. И откуда только такие берутся. И рыжий вроде, как дядюшка мой, Фрум, и манишка белая, как у тёти Миллы. Α лапы коротковатые, что у таксы, уж пардоньте за сравнение. Есть тут у нас такой. Фуксом звать. Он обижается, говорит, что это издёвка, а не кличка для охотничьего пса. А лапы у него, что у тебя – короткие. И нос вот точь-в-точь такой же длинный. Кстати! – тут зелёные глаза кота блеснули,и он лениво приподнял голову. – Он повсюду носом своим да лапами норки роет. Проходы, стало быть. Может,и ты из таких?
Уставший от бесплодных попыток запрыгнуть на забор, лисёнок сосредоточился на покорении горки из поленьев. Но и это оказалось нелегкой задачей, мерзлые скользкие поленья под его лапами так и норовили выпрыгнуть прочь из поленницы. Мурлыкание зверя, оккупировавшего верхушку забора, показалось не лишенным смысла,так что, лисёнок сосредоточенно обнюхал снег вдоль забора и к своей радости обнаружил лёгкий запах возле небольшого углубления в снегу. Точно, кто-то недавно копąл в том
